Буферные зоны раннесоветского приграничья: Карельская Трудовая Коммуна и Дальневосточная республика
C. C. Никитина, студ. 3 курса
Научный руководитель — к. и. н., доц. И. Р. Такала
Аннотация. Вопрос сохранения территориальной целостности государства в условиях Гражданской войны и интервенции стал одной из главных проблем большевиков. Одним из способов решения этой проблемы на периферии было создание буферных государственных образований, например, Карельской Трудовой Коммуны и Дальневосточной республики.
Ключевые слова: Гражданская война, интервенция, государственное строительство, РСФСР, Карельская Трудовая Коммуна, Дальневосточная республика, буферная зона, приграничье.
После Февральской революции перед большевиками помимо вопроса удержания власти встала проблема сохранения территорий страны в условиях интервенции и Гражданской войны. Особенно остро эта проблема стояла на приграничных перифериях, где влияние внешних сил было более сильным. Процесс сохранения этих приграничных территорий проходил по-разному в зависимости от условий, сложившихся в той или иной области. Для сравнения были выбраны Карельская Трудовая Коммуна и Дальневосточная республика.
Карельская Трудовая Коммуна охватывала территории 18 волостей Олонецкой губернии и 19 волостей Кемского уезда Архангельской губернии (всего 115 186 км²), основная масса населения которых была представлена карелами (60%), русскими и вепсами. Общая численность населения составляла 147,3 тыс. чел. [6; 33]. Создание ДВР проходило на более обширных территориях – около 1 542 000 км², включавших в себя Прибайкальскую, Забайкальскую, Амурскую, Приморскую и Приамурскую с Северной частью Сахалина области. Численность населения ДВР составляла на 1920 г. 1 853 тыс. чел. Примерно 65% из них были русскими, остальные представляли собой конгломерат многочисленных местных и пришлых народностей (буряты, корейцы, украинцы, японцы, китайцы, тюрко-татары, тунгусы и др.) [7; 71].
К 1920 г. политическая обстановка на севере была неопределенной. В Мурманске и Архангельске сильные позиции занимали американские и английские интервенты, оказывавшие поддержку "белому" правительству Севера. На территории Карелии власть Советов утвердилась лишь в Олонецкой губернии, тогда как в волостях Кемского уезда Архангельской губернии было образовано Ухтинское Временное правительство, которое в марте 1920 г. объявило о создании независимой Ухтинской республики и её выходе из состава РСФСР [9; 137]. В то же время Ребольская и Поросозерская волости Повенецкого уезда были оккупированы финляндскими военными отрядами [4; 57]. В этих условиях советское руководство принимает решение о проведении Всекарельского съезда представителей трудящихся карел, который положительно встретил постановление ВЦИК от 8 июня 1920 г. о создании Карельской Трудовой Коммуны в составе РСФСР [2; 37 – 38]. Опрос, проведенный до открытия заседания съезда, показал, что большинство опрошенных высказалось за сохранение Карелии в составе России (88,3%) [2; 43].
Наступление Красной Армии в Сибири в конце 1919 — начале 1920 г. обусловило активизацию партизанского и демократического движения среди местного населения. В 1919 г. был сформирован эсеро-меньшевистский Политцентр, организовавший успешное вооруженное восстание против власти Колчака [8; 9 – 11]. В январе 1920 г. Политцентр инициировал создание Временного Совета сибирского народного управления как высшего органа государственной власти. Отряды белого движения под управлением атамана Г. М. Семёнова и генерал-лейтенанта В. О. Каппеля продолжали действовать в районе Читы [8; 96 – 97]. В то же время в начале 1920 года Дальний Восток стали покидать остатки войск интервентов (США, Англии, Франции и Италии). Но там всё ещё оставались значительные вооруженные силы Японии, угрожавшие положению большевиков в этом регионе [1; 54 – 56]. Для восстановления территориального единства страны и предотвращения нового конфликта с Японией, Советы пошли на создание независимого демократического государства–буфера [8; 14 – 16]. Нужно отметить, что союзником РСФСР в ликвидации японского влияния на Дальнем Востоке стали США, опасавшиеся усиления позиций Японии в регионе, привлекательном для американского бизнеса [1; 57].
В государственном строительстве в Карелии и на Дальнем Востоке местное население участия практически не принимало. В обоих случаях большевистское руководство не имело чётких планов по созданию буферных зон, не было определенного представления об их форме и содержании. КТК и ДВР создавались сочувствующими большевикам иммигрантами.
В Карелии проект образования «карельского буфера» был представлен финским социал-демократом Э. Гюллингом, ещё в 1919 г. сформулировавшим идеи автономии Карелии. Основным фактором, повлиявшим на принятие проекта Гюллинга правительством Ленина, была необходимость разрешения так называемого «карельского вопроса» [9; 133, 138].
Проект создания Дальневосточного государства также пришёл извне. Он был представлен В. С. Завойко, видным петроградским предпринимателем, эмигрировавшем в США в 1917 г.. Его план, в основе которого лежало конституционное устройство США с принципами разделения властей, сдержек и противовесов, был отвергнут местным советским руководством [8; 54 – 56]. Созданием дальневосточного буфера занимался и Иркутский Политцентр в целях борьбы с большевистской властью в Сибири, но в связи с наступлением Красной Армии проект не был осуществлен [8; 9 – 12]. После падения Политцентра и восстановления Советской власти на значительной территории Восточной Сибири и Дальнего Востока в Москве было принято решение о создании Дальневосточной республики. Главой новообразованной республики стал А. М. Краснощёков, русский еврей, эмигрировавший в начале века в США [8; 14, 144]. Адвокатская практика в Америке, доверие со стороны разных политических организаций (не участвовал в борьбе с антибольшевистскими силами) сделали его кандидатуру более чем привлекательной и для большевиков, и для эсеров, и для меньшевиков.
В обоих случаях долго дебатировались территориальные вопросы. Создание республики на Дальнем Востоке началось сразу в двух центрах: в Приморье (Владивосток) и Прибайкалье (Верхнеудинск). Однако вскоре выяснилось, что формирование приморского буферного государства в условиях присутствия японских интервентов в любой момент сделает его белогвардейским или прояпонским марионеточным буфером, вследствие чего центром формирования дальневосточного государства стал Верхнеудинск [8; 14 – 17, 56]. Вопрос о территориальных границах КТК также вызывал бурные дискуссии между членами Олонецкого губисполкома и Карревкома. В конечном итоге, в целях создания «наиболее благоприятных условий для всестороннего развития всех народов области», в состав Коммуны были включены и районы с русским населением, а центром Коммуны стал Петрозаводск [9; 135].
Карельская Трудовая Коммунабыла достаточно ограниченной формой административно-территориальной автономии в составе РСФСР [2; 230], тогда как Дальневосточная республика являлась независимым государством, руководствующимся собственной Конституцией [5; 81]. Это различие было обусловлено спецификой внешнеполитической обстановки в полиэтничном дальневосточном регионе: мелкие государства, образовавшиеся в случае самоопределения малых народов республики, стали бы «лёгкой добычей» для территориальных притязаний Японии.
Как и любое другое независимое государство ДВР обладало всей широтой экономических прав. При Совете министров Республики формировались министерства торговли, финансов, промышленности и других экономических отраслей [5; 81 – 82]. Интересно, что и КТК, несмотря на совершенно иной государственно-политический статус, получила от центра особые бюджетные права, что выгодно в экономическом плане отличало её от других российских автономий [3; 459-461].
Языковой и культурный статус КТК обуславливался введением двух официальных и равноправных языков – финского («карело-финского») и русского, на которых выходил основной печатный орган «Карельская коммуна»/«Karjalan kommuuni», велось делопроизводство и преподавание в школах [3; 440].
Разрешение национального вопроса в Дальневосточной республике проходило путём предоставления национальным меньшинствам культурно-национальной автономии. Также всем народам республики предоставлялось право обучения на родном языке [7; 73].
По мере того, как внешняя угроза существованию Дальневосточной Республики со стороны Японии миновала, а территория ДВР была очищена от белогвардейцев, необходимость в дельнейшем существовании буферного государства отпала, и вскоре был инициирован процесс слияния ДВР с РСФСР. 15 ноября 1922 г. Народное Собрание ДВР приняло решение о возвращении Республики в состав Советов [6; 74]. Процесс преобразования КТК в АКССР (1923 г.) также был обусловлен целым рядом внешнеполитических (давление Финляндии) и внутренних (голод, Карельское восстание 1921-22 гг.) факторов. Повышение статуса автономной области должно было привлечь население на сторону советской власти, ослабить недоверие к ней карельского крестьянства [9; 140].
Таким образом, создание двух буферных зон - ДВР и КТК - явилось результатом удачной внешней политики Советов, дипломатическим маневрам, преследовавшим одинаковые цели – сохранение территориальной целостности государства. Несмотря на различия в государственно-правовом статусе, эти образования имели много общих черт и схожее будущее: Карелия осталась в составе РСФСР, а независимая Дальневосточная республика просуществовала лишь до ноября 1922 г., после чего заявила о своем возвращении в Советскую Россию. Так начиналось строительство нового жестко централизованного советского государства.
Список литературы
1. А. Внешнеполитический контекст политики «буферизма»: марионеточное дальневосточное государство – буфер как геополитическая игра большевистской России / А. А. Азаренков // Вестник Московского государственного областного университета. – Москва, 2009. – №2. – С. 108 – 116.
2. И. Карельская Трудовая Коммуна / А. И. Бутвило. – Петрозаводск: ПетрГУ, 2011. – 235 с.
3. История Карелии с древнейших времён до наших дней / М. И. Шумилов [и др.]. – Петрозаводск: Периодика, 2001. – 943 с.
4. М. Карельский вопрос во взаимоотношениях Советского государства и Финляндии в 1918 – 1922 гг. / Ю. М. Килин. – Петрозаводск: ПетрГУ, 2012. – 162 с.
5. А. Особенности правовой системы Дальневосточной республики (1920 – 1922 гг.) / Т. А. Орнацкая // Чтения памяти профессора А. А Сидоренко: материалы регион. заоч. науч. - практ. конф. (Благовещенск, 30 нояб. 2014 г.). – Благовещенск, 2014. – Вып. 1. – С. 81 – 86.
6. Покровская И. П. Население Карелии / И. П. Покровска. – Петрозаводск: Карелия, 1978. – 192 с.
7. Б. Автономии национальных меньшинств Дальневосточной республики (1920 – 1922-е гг.) / С. Б. Раднаева // Вестник Челябинского государственного университета. – Челябинск, 2009. – №32. – С. 71 – 74.
8. В. Государство и право Дальневосточной республики (1920 – 1922 гг.) / В. В. Сонин. – Владивосток: Дальнаука, 2011. – 296 с.
9. Р. Национальное строительство или политический проект / И. Р. Такала // Проникновение и применение дискурса национальности в России и СССР в конце XVIII – первой половине XX вв. – Тарту: Эстонский национальный музей, 2011. – С. 129 – 151.
Основные порталы (построено редакторами)