О. В. Вередюк
НЕУСТОЙЧИВОСТЬ (ПРЕКАРИЗАЦИЯ) ЗАНЯТОСТИ: ОЦЕНКА МАСШТАБОВ НА РЫНКЕ ТРУДА В РОССИИ[2]
Постановка проблемы
Для современного рынка труда характерным является большая численность безработных и лиц с нестабильной, неустойчивой занятостью, которая с высокой долей вероятности может перейти в безработицу. Негативные тенденции на рынке труда усилились под влиянием экономического кризиса. Согласно данным МОТ, в 2012 году каждый третий из рабочей силы в мире оказался либо безработным, либо в ситуации бедности. В абсолютных значениях количество безработных с 2007 года увеличилось на 27 млн. человек и достигло в 2012 году 200 млн. человек [1, p. 31].
Неустойчивость занятости – характерная черта трудовых отношений при капитализме. В настоящее время можно в целом говорить о сохранении тенденции к переносу определенных видов риска, издержек и части ответственности от компаний и общества на работников [2, p. 473], в результате чего можно ожидать экспансии проблемы неустойчивости занятости.
Неустойчивость занятости рассматривается как состояние, при котором на рынке труда повышается уровень неопределенности и риска трудовых отношений, что отрицательно влияет на возможность (вероятность) работы служить в средне - и долгосрочной перспективе источником планирования и улучшения качества жизни экономически активного населения. Неустойчивость занятости имеет отрицательные последствия, как для индивида, так и для экономики в целом. В частности, сокращается потребительский спрос на товары, требующие длительных финансовых выплат, происходит недоинвестирование в человеческий капитал, снижается доступность кредитования (в том числе, ипотечного).
В основу предлагаемого экономического подхода к оценке масштабов неустойчивости занятости в России положены два критерия, максимально объективно характеризующие повышенный уровень неопределенности и риска трудовых отношений на рынке труда, а именно:
- волатильность (разброс относительно средней величины) дохода, связанного с работой (заработной платы);
- дискретность (нерегулярность) получения дохода, связанного с работой (заработной платы).
В качестве основной статистической базы данных, позволяющей провести оценку масштабов неустойчивости занятости в России, был использован Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ (RLMS-HSE) (далее Мониторинг). Проведенные расчеты были непосредственно основаны на репрезентативной выборке 19 волны Мониторинга, проведенного в период с октября 2010 по март 2011 гг., содержащей 16 867 наблюдений. Ниже приводятся результаты оценки масштабов неустойчивости занятости в России. Подчеркнем, что расчеты касались только официально занятых и не учитывали неофициально занятых и безработных.
Так, среди тех, кто на момент исследования работал в организации (с численностью сотрудников два и более), в течение последних 12 месяцев в ситуации сокращения заработной платы и пребывания в вынужденном неоплачиваемом отпуске находилось в общей сложности 8% работников (из них каждый пятый испытывал и то, и другое). Именно эти работники, согласно предложенному подходу (по признакам волатильности и дискретности доходов), находятся в состоянии неустойчивости занятости.
Сопоставление соответствующих данных с данными предыдущей, 18 волны Мониторинга, выявило, что неустойчивость занятости в течение последних 2-х лет сохранялась у 12,6% от числа неустойчиво занятых 19-ой волны.
Была также предпринята попытка составить своеобразный портрет тех, кто оказался в состоянии неустойчивости занятости, позволяющий оценить факторы риска, характерные для этого состояния. Во-первых, был проведен анализ по типу контракта (оформленный официально или не оформленный официально). Оказалось, что 97% неустойчиво занятых оформлены официально. Из 6% работников, которые не оформлены официально, 69% не оформлены вынужденно, т. е. по инициативе работодателя.
Во-вторых, удалось определить виды экономической деятельности, в которых работают неустойчиво занятые. Для этого доля неустойчиво занятых по секторам экономики, рассчитанная на основе данных Мониторинга, была распространена на генеральную совокупность официально занятых по видам экономической деятельности, согласно данным Федеральной службы государственной статистики [3, c. 186]. Результаты представлены ниже (см. табл. 1). При этом около 75% неустойчиво занятых сконцентрированы в первых пяти видах экономической деятельности, которые можно классифицировать как кластер видов экономической деятельности неустойчивости занятости.
Табл. 1. Неустойчивость занятости по видам экономической деятельности: распределение неустойчиво занятых и отклонение в средней заработной плате
№ п/п | Вид экономической деятельности | Доля неустойчиво занятых, % | Доля средней з/пл неустойчиво занятых в средней з/пл по видам экономической деятельности, % |
1. | Обрабатывающие производства | 27 | 74 |
2. | Транспорт и связь | 12 | 84 |
3. | Оптовая и розничная торговля; | 12 | 81 |
4. | Строительство | 12 | 86 |
5. | Образование | 11 | 92 |
6. | С/х, охота и лесное хозяйство | 7 | 100 |
7. | Здравоохранение и | 7 | 97 |
8. | Государственное управление и | 5 | 72 |
9. | Предоставление прочих коммунальных, | 5 | 73 |
10. | Добыча полезных ископаемых | 1 | 74 |
11. | Финансовая деятельность | 1 | 76 |
12. | Другие виды деятельности | 0,03 | 74 |
ИТОГО | 100 | - |
В-третьих, средняя заработная плата лиц, находящихся в состоянии неустойчивости занятости, оказалась, как и ожидалось, ниже средней заработной платы по видам экономической деятельности в генеральной совокупности в среднем на 20% (при этом максимальное отклонение составило около 30%).
В-четвертых, что касается перечня и масштаба охвата неустойчиво занятых социальными выплатами (в частности, оплатой больничных листов, лечения и обучения за счет работодателя). Так, больничные листы оплачивались для 87% неустойчиво занятых, а вот лечение – лишь для 23% и обучение – для 19%. Интересно, что для совокупной выборки работающих в организации показатели Мониторинга составляют 87%, 20% и 21% соответственно.
________________________________
1. ILO. Global Employment Trends 2012. Preventing a deeper jobs crisis. ILO. Geneva, 2012.
2. Наличие такой тенденции было отмечено в работе P. Bollé. The future of work, employment and social protection (The Annecy Symposium, January 2001) // International Labour Review, 2001, Vol. 140, No. 4, p. 473.
3. Рассчитано на основе данных статистического сборника «Труд и занятость в России». 2011: Росстат – Т 78, M., 2011. с. 186.
________________________________
1. ILO. Global Employment Trends 2012. Preventing a deeper jobs crisis. ILO. Geneva, 2012.
2. Наличие такой тенденции было отмечено в работе P. Bollé. The future of work, employment and social protection (The Annecy Symposium, January 2001) // International Labour Review, 2001, Vol. 140, No. 4, p. 473.
3. Рассчитано на основе данных статистического сборника «Труд и занятость в России». 2011: Росстат – Т 78, M., 2011. с. 186.
Основные порталы (построено редакторами)