Уж не думал я, что сердце

Это выдержит томленье.

Потерял я вас, родные!

Нет мне боле утешенья!

407

Путь на север по светилам

Находил я неустанно;

Семь планет проводниками

Мне служили постоянно.

Так достиг горы я голой

Посредине Дагестана,

И немало претерпел я

В том краю от урагана.

408

Засвистел внезапно ветер,

Застучал о камни град.

Ослепляя взор огнями,

Били молнии подряд.

Негде было мне укрыться,

И, блуждая наугад,

Обмотал тряпьем я темя.

И упал, тоской объят.

409

Я лежал ничком, и сердце

Мне сказало, маловеру:

"Поищи от бури крова

И не мучайся чрез меру".

Я пошел и в блеске молний

Вдруг наткнулся на пещеру.

И она мне показалась

Подходящей по размеру.

410

Я в пещере той укрылся

И возрадовался снова:

Сам господь послал мне милость.

Не лишил в ненастье крова.

Он укрыл меня от града,

Защитил от ветра злого.

Не утратившему веры

Бог не сделает худого.

411

Ты один спасаешь, боже.

Заблудившихся в пути!

Без тебя дороги верной

Никому не обрести.

Я лежал, глаза зажмурив,

Но велел ты мне идти, -

И пошел и отыскал я

То, что должен был найти.

412

Град прошел, и мрак пещеры

Я оставил для скитанья

И восславил в сердце бога

За его благодеянья.

Не силен я был в молитвах

Без священного писанья.

"Сохрани, помилуй, боже!" -

Говорил я сквозь рыданья.

Кончина царя Вахтанга. Грузинские князья и дворяне переходят на службу к русской царице

567

Знайте все, что мир мгновенный,

Полный лживыми делами,

Даже ясный свет светила

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Закрывает облаками.

Были нашему владыке

Мы послушными рабами.

Как детьми, наш царь великий

Милосердно правил нами.

568

Отнял мир у нас Вахтанга,

Омрачил наш долгий путь,

Впредь велел платить с лихвою,

Коль попросим что-нибудь.

И пришлось нам без владыки

Горя досыта хлебнуть.

Только вспомню я об этом,

Вся огнем пылает грудь!

569

Горе! Столп какой свалился!

Пал какой чертог чудесный!

Радость горем обернулась,

Скорбью стала повсеместной.

Царь, детей своих покинув,

Опочил в могиле тесной.

Крепче стой, хоть ты не рухни,

Голубой шатер небесный!

570

Умер царь, и нам, грузинам,

Нелегка была утрата.

Тьмой подернулся ночною

Свет, снявший нам когда-то.

С перебитыми крылами

Заметались мы, орлята,

Запищали безнадежно,

Как без курицы цыплята.

571

И сказали Россияне:

"Ведомо, грузины, вам,

Что господь не позволяет

Поклоняться двум богам.

Иль обратно уходите,

Или здесь служите нам.

Бесполезно предаваться

Сокрушенью и слезам.

572

Двадцать с лишком лет гостями

Вы не можете считаться.

Коль на службу не пойдете,

Вам прокорму не набраться.

Будет стол у вас обилен,

Коль решите оставаться,

Если ж нет - настало время

Вам в дорогу собираться".

573

И завет царя Вахтанга

Мы, грузины, позабыли:

Не спросились у Бакара,

Своевольно поступили.

Мы пошли по тем дорогам,

Что всего опасней были.

Кто оттуда жив вернется -

Предсказать никто не в силе.

574

Кахетинцы и картлийцы

Поклялись, что с этих пор

Будут жить они, как братья,

Всем врагам наперекор,

Что делиться будут хлебом

Без размолвок и без ссор.

Я со всеми вместе клялся

Помнить этот уговор.

575

Дав друг другу обещанье

Жить по-братски и трудиться,

К государыне решили

Мы с прошеньем обратиться:

"Всех нас в подданство прими ты

И пошли с врагами биться".

Прочитав прошенье наше,

Нас одобрила царица.

576

И тотчас она велела

Нас причислить к Россиянам,

Дать князьям по тридцать дымов

И по десять - всем дворянам;

Если этого не хватит,

То прибавить счетом равным

Всем еще по десять дымов,

Чтобы домом жить исправным.

577

Зависть мудрому решенью

Воспротивилась тотчас:

"Сталь тверда, железо мягко, -

Как равнять возможно нас?"

Двор узнал о нашей распре

И другой послал указ:

Только то у нас осталось,

Что нам дали в первый раз.

578

И лишь те отвергли зависть,

В ком была ума частица,

На конях они поспешно

Прочь хотели удалиться.

У меня был конь неважный,

Я не смог нигде укрыться.

Подскочив, кривую саблю

Надо мной завес убийца.

579

Умертвила злая зависть

Тетию Орбелиани

И Адама Цицишвили

Обрекла на поруганье.

Пострадав от лютой злобы,

Очутился я в капкане,

И с тех пор живу без цели,

Голова моя в тумане.

580

Эта бешеная зависть

Принесла нам бед немало:

Старших саблей зарубила,

Младших насмерть растоптала.

Мой очаг она спалила,

Кров последний отобрала.

И вошла тоска мне в сердце,

Как отравленное жало.

581

Тайный недруг мой вначале,

Неприметен людям был,

Но внезапно проявилось.

В нем немало скрытых сил.

Поедая много мяса,

Он костями нас кормил.

Древо пышное срубил он,

Сучковатое взрастил.

582

Добрых сделал он дурными,

Все разбил, что было свято.

Сам слепой, он перепутал

Все дороги для собрата.

Медный сплав с тех пор цениться

Стал у нас дороже злата.

Взыщет бог за все дурное,

Что он сделал мне когда-то!

583

Я в те дни козлу поверил,

Как ягненок несмышленый,

И внезапно я очнулся,

Над обрывом вознесенный.

Враг сказал мне: "Перепрыгни!

Там за кручей луг зеленый! "

Не сумел я перепрыгнуть

И свалился в ров бездонный.

584

Я от пастыря отбился

И свернул на ложный путь.

Тех, кто сам себя утратил,

Уж найдет ли кто-нибудь!

Человеческая жадность

Мир не в силах обмануть

Псы теперь на мой достаток

Могут смело посягнуть!

585

Неразумным и плачевным

Был глупца полет бескрылый!

Еле выбравшись из ямы,

Снова я свалился, хилый.

Уж не свидеться мне с вами,

Мать, отец и брат мой милый!

И с тобой, сестра, быть может,

Встречусь только за могилой.

586

Вот наш перечень служебный -

Что случилось с нами дале:

Мы в семьсот тридцать девятом

С Хотина врата сорвали,

Фридрихсговенские сваи

В сорок мы втором сжигали,

В пятьдесят седьмом успешно

Трон пруссаков потрясали.

587

В пятьдесят восьмом пруссаки

Нас погнали на восток.

От своих я оторвался

И остался одинок.

В Магдебургской цитадели

Был я заперт на замок

И, лишь вырвавшись из плена,

Снова просо сеять мог.

588

Много проса получил я,

Да не смог отведать мчади:

Мне в другое ехать место

Было велено без клади.

И опять мое селенье

Я покинул службы ради

И утехи дней минувших

Навсегда оставил сзади.

ЗУБОВКА

На мотив русской песни "Казак-душа правдивая"

Я из Зубовки однажды к дому возвращался

И с красоткой чернобровой в поле повстречался.

На лице ее прекрасном родинка чернела.

Красота ее внезапно сердцем овладела!

Я спросил ее: - О солнце, держишь путь куда ты?

Из какого ты селенья, из какой ты хаты?

Я узрел тебя, и сердце стало словно камень,

Окропи меня водою, жжет меня твой пламень!

Осерчав, она сказала: - Грех тебе, злодею!

Как просить ты смеешь, чтобы стала я твоею!

С соловьем любиться розе, не с тобой, вороной! -

Слыша это, я заплакал, в сердце уязвленный.

И она сказала снова: - Прочь, отстань, прошу я!

Не хочу тебя, другому здесь принадлежу я.

Мой супруг тебя красивей, мужественней с виду. -

Обезумел я, почуяв горькую обиду.

А она: - Ни слова больше! Отцепись, проклятый! -

И ударила, ругая, палкой суковатой.

Покачнулся и упал я, потеряв сознанье,

И она передо мною встала, как сиянье,

Пожалела, наклонилась и взяла за руку:

- И за что ты, неразумный, принимаешь муку? -

Я сказал: - Из-за тебя я разума лишился,

Необласканный тобою, с жизнью распростился!

И красавица с улыбкой ласково сказала:

- Если нас с тобой увидят, худо бы не стало.

Встань, пойдем, пора вернуться каждому до дому,

Будешь здесь, так снова выйду я к тебе, дурному.

И ушла она, пропала, чудо черноброво,

Лишь оставила на память ласковое слово

С той поры я, раб влюбленный, все гляжу на поле,

Лишь пришла бы, ничего я не желаю боле.

"Я приду", - она сказала. Полный ожиданья,

Не могу в тоске по милой я сдержать рыданья. В час кончины одинокой не она, так кто же Дверь в загробное селенье мне откроет, боже?

Послужить моей любимой жажду я, унылый.

Переполненное сердце вечно жаждет милой.

У нее в руках, я знаю, чтобы жил и впредь я,

Есть и хлеб существованья и вода бессмертья.

Дай мне, боже, только ею жить в годины эти!

Разве есть еще другая, лучшая, на свете?

За меня она, я знаю, вытерпела муки,

Вижу лик ее обмерший, связанные руки.

Где теперь ты, дорогая? Отзовись скорее!

Ты была мне в целом мире всех людей роднее.

Я в аду тебя не вижу, ты в стране господней,

Так возьми ж меня с собою прочь из преисподней!

Я в аду тебя не вижу, ты в стране господней,

Так возьми ж меня с собою прочь из преисподней!

Так возьми ж меня с собою прочь из преисподн

ПЛАЧ ДАВИДА

О МГНОВЕННОМ МИРЕ

Плачу и рыдаю, сердцем унываю,