Старец Феодосий Молченский – сподвижник
Паисия Величковского
В настоящее время имя великого старца, преподобного Паисия Величковского, широко известно во всём православном мире. Его многогранная личность постоянно находится в центре внимания всех, кто интересуется историей Церкви, историей отечественного монашества и аскетикой, актуальность же его переводов святоотеческих писаний сохраняется и поныне. Появление всё новых исследований, посвящённых тем или иным сторонам жизни и трудов преподобного Паисия, свидетельствует о том, что его великий вклад в сокровищницу православной духовности трудно переоценить.
О преподобном Паисии написано очень много, в его биографии практически не осталось лакун. В настоящей небольшом выступлении хотелось бы рассказать о другом духоносном старце, чья жизнь оказалась тесно связанной с великим Паисием, дружбой с которым последний дорожил до конца своих дней. Речь идёт о преподобном Феодосии (Маслове), архимандрите древней Софрониевой Молченской пустыни.
Старец Феодосий родился в 1720 году (за два года до рождения преп. Паисия), в городе Глухове Черниговской губернии, во святом Крещении был назван Феодором. Его отец – Пётр Маслов, был крестьянином, занимавшимся «купеческим промыслом, и между прочим, винной торговлей. … Он происходил из гетманских казаков» [1]. Как сообщает один из биографов преподобного, «мальчика по мере возрастания учили русской грамоте, так что в юношестве Феодор помогал уже отцу в торговом деле» [2]. Казалось, судьба юноши предрешена – он пойдёт по отцовским стопам и будет всю жизнь заниматься торговлей, однако душа Федора не лежала к этому делу, своё предназначение он видел в другом. Кардинально изменить свою жизнь Феодору помог (или заставил?) следующий случай.
Считая своего сына уже достаточно взрослым и опытным, Маслов, уезжая по своим делам, оставил всю торговлю на попечение Феодора, однако последний «в отсутствие отца неумелым и неудачным ведением дела он расстроил отцовское достояние, наделал много долгов и бежал от родительского гнева» [3]. Случилось это в 1740 году, когда Феодору было 20 лет.
Сначала он «направил стопы своя» в Свенский Успенский монастырь, близ Брянска. Некоторые биографы говорят, что Феодор сразу отправился в Молдавию, однако такой авторитетный историк Церкви как архимандрит Амвросий (Орнатский) в своей «Истории Иерархии», свидетельтвует: «…, Феодосий, называвшийся в мире Феодор Петров сын Маслов, родом малоРоссиянин, постриженец Свенского Успенского Орловской епархии монастыря» [4]. Эти сведения особенно ценны, поскольку указывают не только место пострига преподобного, но и сообщают имя его отца – Петр (насколько нам известно, прочие труды и сочинения, в которых поминается преподобный, сообщают только его мирское имя – Феодор).
К сожалению, дата монашеского пострига преподобного пока не установлена. Судя по всему, пребывание, теперь уже монаха Феодосия, в Свенском монастыре было не особо продолжительным. Общеизвестным является факт, что в Синодальную эпоху практически все монастыри на Руси переживали довольно тяжёлый период истории. Чего стоят хотя бы царские указы о запрете монашеских постригов (когда постригать разрешали лишь престарелых и солдат-инвалидов), а также и печально известная секуляризация церковных и монастырских имений, поставившая точку в многовековой истории многих и многих малых обителей.
Можно предположить, что новопостриженный монах Феодосий был ещё очень молод, а убегая из родительского дома он вряд ли позаботился об «увольнении из общества», как требовали тогдашние законы. Эти два фактора делали его положение в обители довольно шатким, если не сказать нелегальным. Подобно многим другим своим соотечественникам, желавшим настоящей монашеской жизни, Феодосий отправился в Молдавию, находившуюся тогда под властью Турции, где не действовали российские законы.
В описываемое время многочисленные, пусть и не особенно большие, монастыри Молдавии и Валахии, поддерживая тесную связь с Афоном, славились высотой уровня монашеской жизни, имена тамошних старцев-духовников были на слуху у всех, кто искренне желал оставить мир для спасения своей души.
Сведения, относительно обители, в которой первоначально водворился отец Феодосий, довольно противоречивы. В частности, указывается знаменитый Нямецкий, Березунский, Мерлополянский и другие монастыри. Необходимо отметить, что отчасти причиной путаницы послужила разница при воспроизведении произношения молдавских названий монастырей русскими буквами.
Именно в молдаво-влахийских монастырях отец Феодосий встретился с великим подвижником, преподобным Василием Поляномерульским, который оказал на него огромнейшее влияние, и благодаря которому Феодосий познакомился с преподобным Паисием Величковским.
Основные сведения о старце Василии нам сообщает «Автобиография» преподобного Паисия Величковского. Согласно общепринятой версии, преп. Василий родился около 1692 года на землях исторической Руси. Точно установлено, что некоторое он подвизался в Вознесенском Мошногорском монастыре (ныне Черкасская область). «По-видимому, Василий покинул родину в 20-х гг. XVIII века, когда для монашества в России наступили трудные времена, особенно после реформы 1724 года, запрещавшей жительство монахов в пустынях» [5]. Старец сменил несколько обителей, был рукоположен во священника. Преподобный Василий «…обладал даром духовного наставничества и был богословски образован, вокруг него постепенно стали собираться монахи. Около 1730 года из-за увеличения числа братии он ушел из Дэлхэуцкого скита с 12 иноками, подыскав себе уединенное место у истоков речки Бузэу в зоне изгиба Карпат» [6]. Скорее всего, именно в этот скит (в русскоязычной литературе он называется «Березунским») и пришел монах Феодосий.
В течении нескольких лет будущий подвижник находился в послушании у настоятеля старца Василия. «Через некоторое время, окрепнув в добродетелях монашеских: трудах, смирении и послушании, он был рукоположен во диакона, а потом во пресвитера. В 1755 году иеромонах Феодосий был возведен в сан игумена и назначен в скит Цыбуканы» [7]. Впоследствии игумен Феодосий нес послушание настоятеля в следующих молдавских обителях: Должештской, Березунской (где принимал постриг), Знаговской и, наконец, Тисманской, куда был переведен «…по ходатайству братии …, преосвященным Георгием Бухарестским» [8].
Известный духовный наставник, архимандрит Кирилло-Новоезерского монастыря, архимандрит Феофан (Соколов, †1832), постриженик преподобного Феодосия, с особой любовью вспоминал Тисманскую обитель: «…ему нравилось ее уединенное местоположение и тишина. Еще больше ему по нраву была сама жизнь, что текла в стенах монастыря: там было собрано из разных мест и народов около 80 человек братии, и все они, по его словам, «жили как ангелы Божьи», каждый в терпении и смирении нес свое послушание, на которое всегда готов был идти по первому слову, причем между братией господствовал постоянный мир. Таким совершенством внутренней жизни Тисманский монастырь обязан был главным образом мудрому управлению настоятеля» [9].
Во время русско-турецкой войны 1768 – 1774 годов, русская армия во главе с князем Григорием Потёмкиным находилась близ Тисманской обители. Когда Игумен Феодосий узнал, что русские терпят недостаток в съестных припасах, он начал тайно доставлять им всевозможное продовольствие и, вообще, чем только мог, помогал своим соотечественникам. Естественно, что такая забота не могла не тронуть Потёмкина. Перед выходом русских войск из Молдавии, князь от всей души благодарил игумена и обещал помнить его.
Драматические события Русско-Турецкой войны 1768–1774 гг. положили конец мирным трудам и молитвам тисманской братии на молдавской земле.
Практически во всех трудах, посвящённых преподобному Феодосию рассказывается душещипательная история об аресте старца турками и его почти чудесном спасении посредством бегства из церкви через потайной ход [10]. В этой истории не может не смутить тот факт, что старец Феодосий, спасая свою жизнь, мог бросить свою братию перед лицом неминуемой гибели от рук обозлённых турок. Возможно, в основе рассказа и лежат какие-либо устные, не дошедшие до нас предания, однако же очевидец событий, уже упоминавшийся архимандрит Феофан (Соколов), рассказывает об обстоятельствах переселения тисманской братии в Россию совсем иначе.
В числе многонациональной братии Тисманского монастыря спасался родственник светлейшего князя Г. А.Потёмкина-Таврического, монах Анастасий (Потёмкин). Имея блестящее образование и достаток, он оставил всё, тайно ушёл из дома, и под видом простого монаха-конюха трудился наравне со всеми, даже настоятель не знал его тайны. Каким-то образом, один из монахов догадался о знатном происхождении Анастасия и сообщил старцу Феодосию. Настоятель «…призвал его: «ты Потемкин?» – «Да, и, говорит, но уж теперь жить у вас не буду». «Бога ради, съезди ты в Россию к светлейшему, выпросить монастырь»: нам в Валахии нельзя было жить, как с турками замирье сделалось» [11]. Анастасий согласился выполнить поручение, попросил себе в попутчики о. Феофана.
«Ходатайство увенчалось успехом, по распоряжению императрицы [Екатерины II] старец Феодосий с большей частью монастырской братии получил разрешение переселиться в Россию, где для них отведена была Софрониева пустынь» [12]. По некоторым данным, выбор монастыря для переселения был не случаен, поскольку отец Феодосий сам просил разрешения переселиться со всем тисманским братством в Софрониеву пустынь, но не потому что она ближе к его родине (ближе находится Глинская пустынь), а потому что она была более благоустроенной, и в ней свято блюлись древние старческие традиции. Высочайшим указом от 12 января 1779 года преподобный Феодосий был назначен настоятелем Молченской Софрониевой пустыни [13] Путивльского уезда (ныне Путивльский р-н Сумской области).
«…Переход отца Феодосия и с ним большей части тисманского братства в Софрониеву пустынь – для этой последней должен был иметь самые благотворные последствия; вместе с ними в неё, так сказать, переселился самый дух Тисманской обители. Первой заботой отца Феодосия было введение в Софрониевой пустыни того же строгого общежительного устава горы афонской, который соблюдался при нём в Тисманском монастыре. Введение этого устава было дозволено ему при самом назначении его настоятелем пустыни» [14].
Из описаний Софрониевой пустыни, узнаём, что в числе монастырских древностей было много различной утвари, книг, вывезенных из Молдавии. Если бы имело место поспешное бегство, вряд ли кто-либо обременял себя столь непосильной ношей, притом с риском для жизни.
Будучи рачительным хозяином, преподобный Феодосий привёл в порядок все земельные и имущественные дела Софрониевой пустыни. Кроме этого, огромной заслугой старца является основание им Григорьевского Бизюкова монастыря в Херсонской губернии.
За свои многочисленные подвиги по обустройству обителей, в 1788 старец был возведён во архимандрита. «Последние годы он доживал в Софрониевой пустыни, среди приветливой, почитающей его братии, пока не упокоился в 1802 году, 9 декабря, после 82-летних жизненных трудов» [15]. Погребен преподобный в соборном храме обители, за правой колонной соборного храма.
Решением Священного Синода Украинской Православной Церкви от 14 апреля 2009 года архимандрит Феодосий был причислен к лику местночтимых святых Конотопской епархии с установлением памяти ему 25 мая, вместе с иными святыми Софрониево-Молченской обители.
Такова, в основных чертах, биография старца Феодосия. Живым звеном, навсегда связавшим преподобных Паисия и Феодосия послужил старец Ваилий Поляномерульский. Преподобный Василий «в значительной мере предопределил подвижнический путь преп. Паисия, хотя последний не был в непосредственном послушании у старца и ни разу не посещал Поляномерульский скит. Виделись они, когда Василий навещал своих учеников в других скитах и беседовал с ними о монашеской жизни, побуждая братию к аскетическим подвигам и ежедневному чтению святоотеческих писаний» [16]. В отличие от Паисия, Феодосий находился под прямым руководством старца Василия. Кроме позднейшей переписки двух старцев – Паисия и Феодосия, мы, к сожалению, не располагаем более детальной информацией об их духовном общении, хотя само наличие подобной переписки говорит о духовном родстве и крепкой дружбе между ними.
Автор «Описания Софрониевой пустыни», игумен Палладий (Батенин), говоря отмечал, что «…известный представитель истинно-аскетической жизни, старец, архимандрит Паисий Величковский неоднократно посещал друга своего Феодосия, в Софрониевой пустыни, редко что предпринимал без предварительного совета с ним и даже все труды свои по переводу святоотеческих писаний, до выпуска таковых в свет, направлял всегда на просмотр и замечания к отцу Феодосию» [17]. Учитывая безвыходное пребывание старца Паисия сначала на Афоне, потом в Молдавии, трудно согласиться с тем, что он когда-либо посещал Софрониеву пустынь.
Преподобный Феодосий был очень заинтересован в том, чтобы дать своей братии подлинно духовное, ничем не замутнённое и непогрешимое духовное чтение, поэтому он и писал старцу Паисию письма с просьбами предоставить такие книги для Софрониевой пустыни. В своём ответе старец Паисий сетовал, что «…переводы далеки от совершенства и потому неудобны для переписки, тем больше для печатания. «Посему, – говорит он, обращаясь к Феодосию, – и к вашей святыне для переписания или напечатания прислать те книги я никаким образом не мог, боясь насиловать мою христианскую и монашескую совесть, и страшась за них, как за дело храмлющее и отнюдь несовершенное, воздаяния душе моей в день страшного суда Божия. А вы, если имеете хоть одну искру истинной любви ко мне, доселе ещё не угасшую, не должны принимать отказ мой за знак моего нерасположения к вам или завистливого нежелания общей пользы всех ищущих назидания в сих книгах: да избавит меня Христос Спаситель от такого безумия! Кроме указанной другой причины отказа, по благодати Божией, я не нахожу в душе моей. Итак, прошу святыню вашу, отложив всякое недоброе мнение о мне, не стужайте мне более вашею просьбою: сколько бы ни трудились вы, труд будет напрасный; пока эти книги не будут совершенно исправлены с верных греческих подлинников, дотоле, по моему душевному завету, они не выйдут от нас никуда» [18].
Даже через много лет по преставлении обоих преподобных, немым свидетельством их духовной дружбы, служили два замечательных портрета, хранившиеся в Софрониевой пустыни. Как отмечал один из современников (Николай Самойлов?), «в Софрониевой пустыни, в так называемых старых настоятельских келиях, есть замечательный портрет отца Феодосия: проницательные глаза под густыми нависшими бровями, орлиный нос и все вообще черты сообщают лицу выражение строгое до суровости. …. В той же келии находится превосходный портрет старца Паисия: трудно представить лицо более благообразное и кроткое» [19].
В фундаментальном труде И. К.Смолича «Русское монашество» (М., 1997) приводится таблица «Школа старца Паисия Величковского» (с. 561). В такой, казалось бы, серьёзной таблице имеется грубейшая ошибка – архимандрит Феодосий (Маслов) показан в числе учеников старца Паисия, каковое утверждение в свете вышеизложенных фактов выглядит совершенно несостоятельным. Старец Феодосий не был пострижеником преподобного Паисия, а значит в духовном плане первый был скорее не сыном, а братом по духу второму. В той же таблице имеется ещё одна неточность, интересная в контексте данной статьи. В числе непосредственных учеников преподобного Паисия показан основатель Глинской ветви православного подвижничества – игумен Филарет (Данилевский). Справедливости ради укажем, что отец Филарет никогда не встречался со старцем Паисием, никогда не был ни на Афоне, ни в Молдавии, никогда и нигде не ассоциировал себя с преподобным Паисием, потому что считал своим наставником старца Феодосия (Маслова). «…Игумен Филарет, прошедший школу иночества … в Софрониевой пустыни, под руководством лучших отцов, из которых архимандрит Феодосий … был некогда другом и собеседником знаменитого Паисия, имея одного с ним старца – схимонаха Василия» [20]. К сожалению, в наши дни, с широким распространением печатных и мультимедийных изданий данные ошибочные сведения получили широкое распространение.
* * *
Велика ценность вклада преподобного Паисия в сокровищницу православной духовной письменности. Наряду с этим, старец Феодосий практически не написал никаких наставлений или трудов (во всяком случае, ничего подобного к настоящему моменту не обнаружено). Тем не менее, обеих старцев связывала искренняя дружба и братская любовь, которую они пронесли до конца своих дней. Преподобный Паисий окончил свои дни в Молдавии, и уже оттуда к нам пришли его бессмертные творения. Преподобный Феодосий, вместе с тисманской братии, одним из первых принёс на Русь афонский устав и традиции старчества, явился вдохновителем преподобного Филарета, основавшего новую, глинскую ветвь подвижничества, которая принесла обильный духовный плод.
Библиографические ссылки
1. Ф., Жизнь о. Феодосия, первого архимандрита и основателя Григорьевского Бизюкова монастыря. Одесса, 1895. С. 22.
2. Там же. С. 23.
3. Большая биографическая энциклопедия. http://dic. academic. ru/ dic. nsf/enc_biography/28165/Феодосий. Дата доступа: 15.10.2014.
4. Амвросий (Орнатский), архим. История Российской Иерархии. Ч. III М., Синодальная типография, 1810. С. 352.
5. С. Василий Поляномерульский. Православная Энциклопедия. Т. VII, М., 2004. С. 214.
6. Там же.
7. прот. Молченский патерик. Сказание о житии преподобных отцев Молченских, на Чудной горе подвизавшихся. Издательский отдел Конотопской епархии УПЦ. Путивль, 2009. С. 22.
8. Палладий (Батенин), архим. Историко-статистическое описание Молчанской Рождество-Богородицкой Печерской мужской общежительной Софрониевой пустыни и состоящего при ней скита во имя Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, находящихся в Курской епархии (издание Софрониевой пустыни). М., 1895. С. 40.
9. Б/а. Записки о. Феофана, архимандрита Кирилло-Новоезерского монастыря, бывшего келейника преосвященного Гавриила, митрополита Новгородского и С.-Петербургского. //Странник. СПб., 1862. № 2. С. 103.
10. Палладий, указ. соч. С. 41; Ногачевский, указ. соч. С. 25 и др.
11. Б/а. Записки о. Феофана. Там же.
12. К. Русское монашество. М., 1997. С. 353.
13.Палладий, указ. соч. С. 42.
14. Н. С. [Николай Самойлов?]. Софрониева и Глинская пустыни.//Странник. СПб, 1862. № 10. С. 216.
15. Ногачевский, указ. соч. С. 29.
16. С. Там же.
17. Палладий, указ. соч. С. 50.
18. Н. С. Там же.
19. Там же.
20. Глинская пустынь. Очерк современного состояния обители. Одесса, 1904. С. 3.
Основные порталы (построено редакторами)