УДК 81’23
ТИПОЛОГИЯ КОНФЛИКТНЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ В ДИАЛОГИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
А.
Ульяновский государственный университет
Диалогическое пространство конфликтного дискурса создается под влиянием различных факторов: отношения говорящего и слушающего, времени и места коммуникации, а также – собственно ситуации. Дискурс имеет множество определений, которые все еще находятся в стадии дифференциации. Для наших целей мы склонны, вслед за Джефри Личем и Майклом Шортом, определять дискурс как процесс лингвистической коммуникации, которая является своеобразной «сделкой между говорящим и слушающим»[цит. по 5, 189]. Характер такой сделки представляет собой внутри личностный процесс, форма которого определяется социальной задачей. В качестве конфликтного дискурса (далее КД) мы рассматриваем процесс реализации различных интенций в речевом взаимодействии коммуникантов. Иллокутивная доминанта КД представляет собой противостояние или столкновение коммуникативных целей участников в условиях социальной целенаправленной речевой деятельности, перлокуция которой характеризуется наличием отрицательных эмоций благодаря вербальному воздействию коммуникантов друг на друга. Деление информационного потока в КД на репликовые шаги происходит отчасти независимо от интенций говорящего и коммуникативной ситуации в целом. Распределение информации по клаузам при построении дискурса остается неизменным, так как выбор говорящего зависит от ситуационного и лингвистического контекста. Конфликтный дискурс всегда ориентирован на определенного собеседника и целью дискурса является повышение мотивации адресата как потребителя направляемого речевого материала даже при неадекватном восприятии передаваемой информации. Знание разновидностей базовой модели конфликтной диалогической интеракции позволяет говорящему, в зависимости от выбранной им цели, экономнее использовать свои коммуникативные ресурсы и прогнозировать победу в конфликте. Существующие описания моделей общения [4; 2; 1] не исчерпывают всего разнообразия диалогической действительности, но любой диалог конфликтного характера включает в себя элементы той или иной модели. Коммуникативная деятельность в КД представлена в виде совокупности рассогласованных действий, подчиненных определенным разным, как правило – противоположным, коммуникативным целям говорящего и слушающего в определенной ситуации. Внешним проявлением деятельности реципиентов КД является коммуникативное поведение как процесс установления отношений с целью обмена информацией между коммуникантами. Эксплицитная форма конфликтного дискурса проявляется в игнорировании: ценностей, почитаемых обоими членами коммуникативного взаимодействия; системы отношений, формирующей и определяющей поведенческие нормы в рамках типовых интеракций конфликтного содержания и базирующихся на реализации тех или иных типов регулятивов.
Имплицитная сфера конфликтной коммуникации отражает своеобразный процесс диссонанса между психотипами коммуникантов, разрушение подстройки под уровни модальности и субмодальности (визуальной, кинестетической, аудиальной) восприятия информации друг от друга, перевода внешней формы символической репрезентации коммуникативного акта или вытесненного из сознания субъекта симптома в исходную (т. е целевую, реально желаемую). Речевое поведение конфликтующего говорящего субъекта в рамках функционально-семантического представления «конфликт» является определенным препятствием для развития интерактивных действий по типовому сценарию.
Функционирование исследуемых конфликтных дискурсивных практик является знаком в семиозисе интеракции, означаемое которого проявляется в диалогическом процессе как реакция на отклонения от развертываемого типового фрейма или на нарушение, связанное с несовпадением каких-либо параметров репликового шага функционально-семантическому представлению типового фреймового сценария, а означающее сигнализирует об этих нарушениях в ритуальной коммуникативной деятельности конфликтующих сторон.
Для ритуальной деятельности в речевом конфликте характерен один весьма существенный признак: ритуальная деятельность обуславливается на уровне действий субъективным смыслом, абстрагированным от реальности конкретной типологии. Сообщением в ритуале является сам ритуал и уже постольку его можно считать коммуникативным актом. Мы рассматриваем ритуал конфликта и как канал трансляции культуры, и как деятельность, порождающую ментальные парадигматические связи. Ритуал конфликта является объективно и субъективно практической деятельностью, опосредованной в системе кодов человеческой коммуникации. Ритуал является формой превращенного сознания (термин В. Зомбарта) и тем самым не в состоянии разграничить причинно-следственные связи, объективно существующие в мире ситуаций, от порожденных неверно истолкованным опытом. Неправильный выбор средств языка, ориентированных только на достижение своих целей без учета намерений собеседника, отсутствие способности адекватно передать содержание - все это придает общению конфликтный характер.
Структура коммуникации обладает характеристикой целостности. Конфликтный дискурс создается тогда, когда имеется определенная ситуация общения со всеми ее компонентами, которые выступают в качестве детерминирующих факторов при создании текста конфликтного содержания. Именно данная логическая взаимозависимость между тремя фигурами (текстом, дискурсом и действительностью ситуации общения) дает нам возможность проникнуть в сущность механизма КД, благодаря которому происходит взаимодействие между компонентами коммуникативной структуры конфликтного содержания.
Коммуникативная ситуация соотносится с понятием речевой интеракции, компоненты которой объединяются «на основе направленности коммуникативного действия, образуя тем самым единую динамическую систему - коммуникативно-социальное поле, или гиперконфигурацию, своего рода коммуникативный фрейм». [4, 28] Следует также отметить то, что базовая структура коммуникативного фрейма остается неизменной, в то время как его компоненты вариативны и предопределяют уникальность всей коммуникативной ситуации. Коммуникативная ситуация - сложное лингвистическое и экстралингвистическое явление, которое состоит из нескольких компонентов, имеет свою структуру и находится под влиянием целой группы факторов. Именно благодаря возможности возникновения коммуникативных ситуаций язык выполняет функцию общения. В зависимости от характера передаваемой информации и цели ее передачи было выделено несколько видов коммуникативных ситуаций. Для нас наибольший интерес представляет такой вид коммуникативной ситуации, когда цели реципиентов КД сталкиваются. Уникальность данного типа коммуникативной ситуации устанавливается при рассмотрении конвенциональных признаков интеракции через призму особого вида интенции и экстралингвистического контекста.
Мы рассматриваем аспекты модели КД. Взаимодействие ее конституэнтов можно проследить на уровне функционирования КД путём переноса модели, то есть осуществлении её референции в мир объективной действительности. Единицей такого переноса будет служить ситуация – как непосредственно референт инвариантной модели КД. Явление существования ситуации есть явление существования КД в определённых условиях/обстоятельствах. Явление функционирования модели КД есть механизм его хода. При взаимодействии англоязычных коммуникантов конфликт возникает в большинстве случаев при столкновении следующих типов: «сатисфактив – экспозитив» и «аргументив – сатисфактив». При взаимодействии русскоязычных коммуникантов конфликт возникает в большинстве случаев при столкновении «экспозитив – сатисфактив» типов. В целом, механизм возникновения конфликта таков: в 82% при взаимодействии англоязычных коммуникантов инициаторами являются участники мужского пола, их инициирующими речевыми действиями являются речевые действия, принадлежащие к контактивно - регулятивному коммуникативно-прагматическому типу взаимодействия, разновидность «сатисфактив» и «экспозитив», столкновение которых в рамках разновидности обуславливает возникновение собственно конфликта. При взаимодействии русскоязычных коммуникантов конфликт возникает по инициативе участника женского пола (в 73%) при столкновении тех же типов иллокутивной функции. Но акцент инициирования в большинстве случаев смещён в сторону коммуниканта женского пола, а не мужского. Таким образом, мы можем отметить определенное сходство особенностей возникновения конфликта, рассматривая взаимодействия как между англоязычными, так и русскоязычными коммуникантами.
Конфликтный дискурс – это комплексный знак, денотатом которого является речевое воплощение – скрипт, а референтом - конфликтная ситуация - причина появления речевой актуализации знака. Способы соотнесения денотата с референтом – конфликтной ситуацией – воплощаются в КД. Конфликтная ситуация характеризуется неудовлетворенностью реципиентов, которая сопровождается социальной и психологической напряженностью. Конфликтная ситуация – это объективная база существования конфликта, главными элементами которой являются оппоненты конфликта и объект конфликта, особенностью конфликтной ситуации в КД является ее взрывоопасный характер, так как оба реципиента имеют цель добиться желаемого любыми средствами. Обижать, ругать, оскорблять и быть обиженным, оскорбленным – инвариантные признаки конфликтной ситуации. Конфликтная ситуация как референт соотносится со всем многообразием типологии конфликтных ситуаций. В качестве критериев для построения типологии конфликтных ситуаций для КД мы возьмем такие значимые факторы коммуникации как отношения коммуникантов, типовую ситуацию общения и место, к которому «привязывается» ситуация. Эти пресуппозиции создают объективную платформу взаимодействия участников интеракции.
В дискурсе ситуация понимается как «коммуникативная организация объективных факторов, отражающих степень знаний коммуникантов о соответствии употребленной формы высказывания с характером и местом протекания речевого акта» [4, 100]. Описывая конфликтную ситуацию как референт инвариантной модели конфликтного дискурса, мы выделили критерии и единицы для определения влияния социально-психологических факторов на каждый из диалогов рассматриваемого корпуса. На этой основе мы предлагаем следующую типологию конфликтных ситуаций, учитывая критерии и единицы КД.
Тип 1. Критерий (далее Кр): несогласованность социальных ожиданий. Единица (Далее Ед): не/соответствие действий реципиента его социальной роли. 1.1 Ситуация, в которой действия одного из коммуникантов не соответствуют ожидаемым действиям согласно его социальной роли. 1.2.Ситуация, в которой действия обоих коммуникантов не соответствуют ожиданиям согласно его социальной роли. 1.3. Ситуация, в которой действия коммуникантов соответствуют ожиданиям согласно их социальным ролям.
Тип 2. Кр: когнитивный диссонанс. Ед: наличие/отсутствие расхождения когнитивных структур у реципиентов. 2.1. Ситуация, обусловленная расхождением когнитивных структур коммуникантов. 2.2. Ситуация приблизительного необходимого совпадения когнитивных структур коммуникантов.
Тип 3. Кр: напряженная социально-психологическая обстановка. Ед: наличие/отсутствие дополнительных внешних факторов - конфликтогенов. 3.1. Ситуация, осложненная напряженной социально-психологической обстановкой. 3.2. Ситуация, не осложненная напряженной социально-психологической обстановкой
Тип 4. Кр: конфликт поколений. Ед: возрастные особенности. 4.1. Ситуация - конфликт «отцов и детей». 4.2. Ситуация - конфликт, внутри одного поколения.
Тип 5. Кр: респондентная агрессия. Ед: наличие/отсутствие внешних факторов-конфликтогенов, возникших не по вине реципиента, подвергающегося нападкам со стороны конфликтной личности. 5.1. Ситуация отсутствия конфликтогенов со стороны «защищающегося» реципиента. 5.2. Ситуация наличия действий - конфликтогенов со стороны «защищающегося» реципиента
Тип 6. Кр: уместностью формы произнесения конкретного высказывания в реальной ситуации речевого общения. Ед: представления реципиентов. 6.1. Ситуация личного характера (на улице, в квартире, в кинотеатре); бытового характера (в магазине, в ресторане, в автобусе), профессионального характера (в кабинете, в университете, в банке, в «логове»). 6.2. Ситуация не/уместности (форма высказывания реципиентов демонстрирует не/соответствие знаниям о конкретной ситуации)
Тип 7. Кр: взаимоотношения адресанта и адресата. Ед: расположение в пространстве. 7.1. Горизонтальные КС. (отношения характеризуются равноположенностью - равный против равного (как муж-жена, пассажир-пассажир) 7.2. Вертикальные КС: 7.2.а: высший против низшего (инициатор конфликтной ситуации по своему социальному статусу выше, или обладает большими средствами для противостояния оппоненту, например: начальник-подчиненный; офицер-солдат; мафиози – шестерка и т. п.), 7.2.б низший против высшего. (инициатор конфликтной ситуации по своему социальному статусу ниже, является зависимым или обладает меньшими средствами воздействия для противостояния оппоненту, как в примерах: водитель-пассажир, продавец-покупатель, дочь-мать.)
Тип 8. Кр: участие воли инициатора КД. Ед: прагматическая. 8.1. Случайная ситуация (где выбор объекта конфликтной ситуации не зависел от инициатора конфликта, он им просто воспользовался). 8.2. Запланированная ситуация (где адресант намеренно предпринимал действия в ущерб адресанту, использовал свои знания для развязывания конфликта.)
Тип 9. Кр: конфликт полов. Ед: полоролевые особенности. 9.1. Ситуация - конфликт маскулиности и феминости. 9.2. Ситуация – конфликт между женщинами. 9.3. Ситуация – конфликт между мужчинами.
Конфликтной практикой в таком случае является группа конфликтных действий, объединенных между собой принадлежностью к одной типологической разновидности. Конфликтная ситуация в КД – это такое совмещение объективных обстоятельств общения реципиентов и возможностей реализации их целей и коммуникативных намерений, при котором реализуется инвариантная модель КД и происходит ее воплощение в речи.
Литература
1. Н Категории искусственного интеллекта в лингвистической семантике. Фреймы и сценарии/ А. Н. Баранов. - М.: Прогресс, 1987. - 287с.
2. С. Номинальный аспект речевой деятельности / Е. С. Кубрякова. – М.: Наука, 1986. – 158 с.
3. Н. Дискурс согласия в диалогическом пространстве / О. Н. Морозова. – М.: Ин-т языкознания РАН, ТвГУ, ТГСХА, 2005. – 220 с.
4. А. Системный анализ регулятивных средств диалогического общения. – М.: Институт языкознания АН СССР, Калининский СХИ, 1988. – 183с.
5. Hawthorn J. A Concise Glossary of Contemporary Literary Theory. - London, 1992.
Основные порталы (построено редакторами)