В глубоком тылу. V. Деревенская необеспеченность // Олонецкая неделя. 1916. № 18. С. 11 – 12.
С. 11 |
Въ глубокомъ тылу.
V.
Деревенская необезпеченность.
Кто наблюдалъ ужасъ деревенскаго разставанiя съ мобилизованными, это море слезъ, горькiй плачъ, не рѣдко превращающiйся въ нечеловѣческiй крикъ, вой причитающихъ, женскiе обмороки, плачущихъ, какъ дитя, самихъ мобилизуемыхъ, ихъ колѣнопреклоненныя просьбы предъ всѣми родственниками, предъ всею деревней со стереотипною фразою «не оставьте дѣтей моихъ, сиротокъ малыхъ», тотъ пожалуй вынесетъ одно, только одно убѣжденiе, что война ненавистна народу.
И этотъ выводъ будетъ глубоко несправедливымъ.
Конечно, русскiй народъ по выраженiю Достоевскаго – «народъ богоносецъ» въ высшей степени миролюбивъ и въ силу одного этого прекраснаго свойства онъ войны любить не можетъ, но защищать родину онъ умѣетъ, ибо сознаетъ, что въ этомъ его святой долгъ. Смерти онъ не боится! Тотъ-же Достоевскiй сказалъ: «одного русскаго презрѣнiя къ смерти достаточно, чтобы заставить уважать нашъ народъ». Русскiй народъ патрiотиченъ; онъ глубоко любитъ свою родину. Да и не можетъ народъ земледѣлецъ быть космополитомъ, не любить отечески своей родины, своей земли кормилицы, вспоившей, вскормившей его. Впрочемъ, славная тысячелѣтняя исторiя Россiи, исторiя, созданная самимъ народомъ, не есть ли лучшее доказательство этихъ азбучныхъ истинъ, кои все-же не мѣшаетъ повторять почаще, а въ переживаемое тяжелое время въ особенности.
Но эта мука разставанiя, этотъ ужасъ разлуки при мобилизацiи, что же они въ самомъ дѣлѣ означаютъ?
Съ самаго начала войны меня этотъ вопросъ очень занималъ. Я старался разрѣшить его то осмысливанiемъ явленiй жизни, то бесѣдами съ мобилизуемыми и ихъ семьями. Я былъ деликатенъ и боялся задать вопросъ прямо: что больше страшитъ мобилизуемаго? Я боялся, что въ отвѣтѣ мужикъ схитритъ и правды если она непрiятна для его самолюбiя, не скажетъ. Не зналъ я, что отвѣтъ очень простъ, не понималъ, что онъ уже давно полученъ мной и помимо моихъ вопросовъ.
Но вотъ пришла и моя очередь мобилизоваться. Неразрѣшенный вопросъ пришлось задать самому себѣ. Отвѣтъ мой былъ такой: страшитъ въ будущемъ не смерть, не ужасы войны и страданiя, и даже не разлука съ семьею, страшитъ одно: семья моя будетъ нищей, если я не вернусь съ войны.
И тогда только понялъ я, что самое ужасное больное мѣсто и для мобилизуемаго крестьянина это нищета осиротѣвшей семьи. И понятна стала такъ часто повторяемая мобилизуемыми безъ всякихъ моихъ или чьихъ бы то ни было испытуемыхъ вопросовъ стереотипная фраза: Эхъ! все-бы пустякъ!.. Да ребятишки вотъ… Ихъ жалко! Тогда лишь понялъ я, что не рабская привычка, не пустая деревенская обрядность заставляетъ бородатаго, всѣми уважаемаго мужика земно молиться – кланяться своимъ родственникамъ и всей деревнѣ, хоть и не вѣритъ онъ въ силу своей молитвы, и проситъ: «не оставьте сиротокъ моихъ малыхъ». Дѣти – вся мужицкая надежда, дѣти все мужицкое счастiе… И конечно, ихъ будущее сиротство и нищета страшнѣе для крестьянина смерти и страха смерти.
Въ Англiи – три миллiона добровольцевъ. Но такъ государство выплачиваетъ семьѣ мобилизованнаго пять рублей въ недѣлю. Если-бы семьѣ русскаго крестьянина дали подобную сумму или даже и меньшую на 20-40%, то въ деревнѣ, кажется, не осталось-бы ни одного способнаго носить оружiе. И подневольная страшная повинность у насъ прекратилась-бы; вся армiя состояла-бы изъ добровольцевъ.
А и тяжело жить семьѣ мобилизованнаго, если даже она и получаетъ казенный паекъ. Три рубля на взрослаго человѣка и полтора рубля на ребенка до 5-ти лѣтъ въ мѣсяцъ. На это надо кормиться, обуться, одѣться, уплатить подати, поддержать хозяйство… Дѣло немыслимое!
Да и самая выдача пайковъ, какъ она ненормальна, неестественна въ условiяхъ жизни русской деревни. Деревня живетъ хозяйствомъ. Даже у насъ въ Олонiи часто
С. 12 |
хозяйства и земля даютъ не только годовое продовольствiе семьѣ, но и подати и одежду и обувь и чай-сахаръ и прочiе «деликатесы» непрезентабельнаго крестьянскаго стола. Значитъ и помощь должна идти не отдѣльнымъ лицамъ, а хозяйству въ его цѣломъ. Падетъ хозяйство и семья будетъ нищей!
На крестьянскомъ хозяйствѣ зиждется все благосостоянiе Россiи. Это азбучная истина. Но война разорила и разоряетъ множество хозяйствх и на помощь никто ни откуда не приходитъ. Пайки, выдаваемые казной восполняютъ этотъ пробѣлъ только частiю, а помощь благотворительныхъ учрежденiй такъ ничтожна, что пожалуй, и говорить о ней нестоитъ.
Жителямъ города выдавать пособiе опредѣленнымъ пайкомъ на каждаго человѣка вполнѣ рацiонально несправедливо, а деревенскому обывателю, повторяю, помощь лицамъ не нужна, она нужна цѣлому хозяйству. Деревня такъ и считаетъ: хватаетъ пайка на расходы по хозяйству – паекъ справедливъ, не достаточенъ онъ для этой цѣли, значитъ и не справедливъ.
Кому паекъ достаточенъ и кому нѣтъ?
И на этотъ вопросъ при знакомствѣ съ крестьянскимъ бытомъ отвѣтить не трудно. Есть хозяйства получающiя паекъ на большое количество членовъ, хозяйства поддерживаемыя при обилiи свободныхъ рабочихъ женскихъ рукъ и рукъ подростковъ дѣтей собственными силами, безъ малѣйшихъ затратъ изъ суммъ казеннаго пайка. Неудивительно, что въ подобныхъ хозяйствахъ женщины даже франтить начинаютъ, возбуждая соблазнъ и зависть въ сосѣдяхъ. Разумѣется хозяйствъ поставленныхъ въ подобныя условiя очень небольшое количество. Большинство же хозяйствъ мобилизованныхъ осталось при крайне ограниченномъ количествѣ рабочихъ женскихъ и полурабочихъ дѣтскихъ рукъ или и при совершенномъ ихъ отсутствiи. Собственными силами хозяйства эти поддерживаться не имѣютъ возможности, а пособiе въ 50-100 или и больше рублей въ наше время ужасающей дороговизны – это капелька въ морѣ хозяйственной нужды. И вотъ эти хозяйства падаютъ, раззоряются.
А сколько нуждающихся семей и совсѣмъ лишены пособiя? Семейства мачихъ, семейства 50-60 лѣтнихъ стариковъ, считающихся еще работниками, хотя работа отъ нихъ давно убѣжала за тридесять земель, хозяйства принятыхъ на дѣйствительную службу – всѣ они предоставлены собственной судьбѣ и въ большинствѣ являются раззоренными. Особенно обидно и непонятно лишены пособiя мачехи, раззорившiя теперь хозяйство своихъ мобилизованныхъ пасынковъ.
И велико будетъ горе нашихъ доблестныхъ борцовъ за отчизну, возвратившихся съ полей кроваваго подвига подъ родной кровъ и нашедшихъ въ немъ мерзость запустѣнiя. За всѣ страданiя и лишенiя, за всѣ пережитые ужасы они вправѣ ожидать поддержки хозяйства, дабы, возвратившись, успокоиться за мирнымъ крестьянскимъ трудомъ, но многiе изъ нихъ вернутся лишь для того, чтобы бѣжать изъ дому бнзъ оглядки: въ раззоренномъ пепелищѣ безъ инвентаря, безъ рабочаго скота имъ дѣлать больше нечего…
Все это печальныя и грустныя перспективы будущаго, но закрывать на нихъ глаза не слѣдуетъ. Лучше знать, лучше предвидѣть все, дабы будущее не застало насъ врасплохъ.
И. Заручевскiй.
__________
Основные порталы (построено редакторами)