Тексты написаны в тогда, когда к Соросу относились хорошо, особенно те научные работники, кто имел небольшие выплаты из его фонда.
Химик читает «Алхимию финансов» Д. Сороса.
Книга вышла уже давно и немного странно вспоминать о ней тогда, когда все её позабыли, отклики кончились, но там одна из множества любопытнейших мыслей переплетается с фактами последних лет и месяцев, так что интересно её обсудить.
Но начать лучше с начала. Отметим, прежде всего, что читатель старшего возраста испытывает шок, встречая фразы, в которых Сорос с полным презрением отметает марксизм и фрейдизм, например, на стр.358: «Марксизм - это политическое учение, которое наиболее умышленно использовало научную личину, но политика laissez faire (дайте делать!) также заимствовала своё интеллектуальное влияние у научной теории, а именно у теории совершенной конкуренции, а Фрейд столь же настойчиво, как и Маркс, требовал признания за своей теорией научного статуса».
Одно мы учили, о другом перешептывались как о запретной и непонятной теории. Генетику и теорию резонанса громили, а фрейдизм появлялся только в списке буржуазных лженаук после кибернетики перед хиромантией. И прошу поверить, что и тогда все чувствовали себя участниками игры: те преподают, эти учат и сдают на пять, все при деле, а что там в действительности - не важно. Один из нашей группы, правда, спрашивал, под общий смех: «Почему у них всегда перепроизводство, а у нас перепотребление?»
Стержневая идея «Алхимии финансов», далее АФ, - теория рефлексивности, суть которой в том, что участники рыночного процесса - мыслящие существа, но их мысли основаны на неполной информации и сопряжены с эмоциями, порождающими предпочтения, часто ошибочные. Если предпочтение овладевает множеством участников, становится превалирующим, они могут изменить саму ситуацию на рынке. Отсюда бумы и депрессии и даже исторические катастрофы. Читатель АФ - физик заметит: ага, это положительная обратная связь, теряет первенство сила, возвращающая систему в равновесие.
Химик: автокаталитическая реакция, продукт реакции ускоряет её. В любом случае имеет место разгон, ограниченный запасом или притоком энергии, а у химика - реагентов в колбе (иначе - взрыв в лаборатории).
В АФ, стр. 13, записано: «механизм двусторонней обратной связи, являющийся основным отличительным признаком рефлексивности, может вступить в действие в любое время, но он не может считаться действующим постоянно...» Соросовская модель взята из жизни и решительно отличается от модели, принятой в теории совершенной конкуренции, где участник рынка полностью информирован и абсолютно бесстрастен. В жизни бывает как раз наоборот, это отражено А. Дюма: граф Монтекристо подкупает телеграфиста, барон Данглар напуган ложной информацией и теряет на этом миллион.
Когда механизм рефлексивности не действует, на рынке наблюдается обычная суета, приводящая к случайным блужданиям курсов, котировок, цен. Тут химик вспомнит, что если есть величина Х и отмечаются флюктуации dХ, то относительный размах блужданий связан с числом частиц N в системе dХ/Х = Const/ÖN. Заметим, что Х надо успеть измерить за время, меньшее, чем время релаксации в системе, иначе блуждания успеют несколько сгладиться и N окажется завышенным. Что взять за Х в АФ? Наиболее похожи котировки на стр. 221, 226, 326, 321. На последнем рисунке у японской иены по отношению к доллару есть спокойный период колебаний ~ 0,5%. Если, как делают в случае отсутствия данных, принять Const =1, то N»2*104. Сразу ясно, что константа не равна единице, т. к. 104 малая величина с точки зрения рынка, но, с другой стороны, можно ли считать, что все обладатели валют - мятущиеся частицы? Нет, система сложнее. Большинство лучше считать сконденсированными в жидкость, некоторые чем-то возбуждаются, переходят в пар и там при неупругом столкновении обменивают иены на доллары. Тогда 104-105 кажутся правдоподобными величинами в случае постоянства Х. Если же наблюдается, как пишет Сорос, тренд, то придется оценивать блуждания около линии с наклоном. Не исключено, что при достаточно объемной выборке удастся оценить константу и создать устройство, сигнализирующее о том, что деловая суета переходит в панику.
В АФ есть и интереснейшие страницы об исторических процессах и катастрофах. От рыночных процессов, в которых эмоции порождают предпочтения, меняющие ситуацию, Сорос переходит к общественным, находя в них тот же механизм двойной обратной связи. Он, конечно же, не упустил случая усомниться в научном статусе социологии и политической экономии, гл. 16.
Но уже на стр52-53 находим: «..исторические процессы формируются неверными концепциями их участников. Более того, я даже позволю себе утверждать, что идеи, творящие историю, являются плодотворными заблуждениями». Наш классик любую идею, овладевшую массами, считал материальной силой. Можно продвинуться еще немного, и тогда логично выглядит следующее: такая идея и есть заблуждение, плодотворное в очень редком случае. Недавний пример: 75% американцев одобряли идею разбомбить С. Хусейна. А до этого сколько? Кавказ, Крым, Босния и нет им конца... Ещё шажок по минному полю и становится страшно за саму демократию. Как сделать, чтобы большинство было право, не всегда, но хотя бы почаще? Сорос на стр. 58-59 пришел к выводу, что рынок всегда не прав, а на стр. 361 к тому, что выборы есть видоизменённый торг. Каждый имеет денежку - голос - и тратит её на кандидата, наилучшим образом разрекламированного.
В главах, посвященных банкам, описаны, с юмором и даже с издевками, алхимические способы извлечения прибыли из воздуха, например, в гл.8, на стр.146-149 из непостроеных домов, а на стр.143 описано, как обещания погасить задолженность засчитывались, как прибыль, с начислением соответствующих дивидендов. Конечно, задолженность это головная боль банкиров, но ведь известно и в АФ ярко подано, что деньги растут, только если их отдали в долг, а вернуться с процентами они могут только из производства товаров и услуг. Все прочие изощрённые уловки, например, описанные в гл.9 «Олигополяризация Америки» слияния банков, сводятся к перетягиванию прибыли в свою сторону. Тут химик скажет, что на его языке слияние называется полимеризацией и сопровождается увеличением вязкости вплоть до того, что жидкость невозможно вылить из сосуда.
Автор АФ относится без почтения и к монетаризму. Вывод из главы 5 особенно настораживает, т. к. по его мнению, денежная масса и кредит рефлексивны и контроль денежной массы невыполним. Инфляция неизбежна даже если остановить печатный станок. И правда, проносится слух, все бросаются скупать соль и спички и, если цены свободны, то растут. Первая в истории инфляция отмечена в библии: «И сделал царь (Соломон) серебро в Иерусалиме равноценным с простыми камнями..» (3 Царств, 10.27.). Что там было вместо станка?
Глава 18 в АФ посвящена идее центрального международного банка. Сорос в последней части АФ, озаглавленной «Предписания» (!), предлагает установить, путем соглашения, близкого к всемирному, новые мировые деньги, обеспеченные не золотом и не долларом, а нефтью, и не только добытой, но и в месторождениях. Производителям и потребителям даются квоты, часть платежей депонируется МЦБ, который следит за надлежащим использованием этих средств для погашения долгов слаборазвитых стран. Он же стабилизирует цены на нефть путем распределения квот. Очень хорошо, но ведь мы видим в последнее время, как нефть падает в цене. Сейчас нет соглашения и МЦБ, но даже будь они, найдется нарушитель конвенции, Паниковский или Хусейн, и нефтяная валюта окажется под угрозой того, что появится превалирующее предпочтение избавиться от неё. В АФ высказано опасение, что будет трудно достичь соглашения, в частности, потому, что для США инфляция перестанет быть безнаказанной, доллар получит возможность падать относительно мировой валюты, если она будет стабильной.
Что есть деньги? Нам преподавали, что это товар, ставший всеобщим эквивалентом, т. е. всяк согласен обменять его на то, что у него лишнее, будучи уверен, что сможет где угодно и в любой момент обменять его на нужное. Этот товар трудно или невозможно подделать (алхимики обещали королям настоящее золото!) и его не может быть много, вспомним царя Соломона и инженера Гарина. Спросим, что может заменить золото, если будет надо? Химик скажет, что из всех металлов, пожалуй, один иридий пригоден для этой цели. Это редкий рассеянный химический элемент, присутствующий в виде примеси к платиновым металлам, не образующий собственных месторождений. Золота добывают ~1000 тонн в год, а иридия столько же килограммов. Он более тугоплавок, чем платина, благороднее и на единицу выше по плотности, и поэтому, чем бы ни попытались иридий разбавить, это будет легко замечено. Осмий так же плотен, но его распространенность не намного больше, чем у иридия. И, наконец, эффект Мессбауэра открыт при работе с иридием, так что найдется прибор для контроля подлинности дензнаков из иридия.
В конце скажем, что АФ очень любопытная книга, даже для химика, и это несмотря на то, что многие страницы не более понятны, чем химия для финансиста. Сомнительно, что фигуры, часто появляющиеся на экране телевизора, все в ней понимают, и это жаль, т. к. трудно поверить в их способность вывести всех нас из болота.
Г. П.Лепнев
Основные порталы (построено редакторами)