Андрей Зинчук
ГРИБАБУШКА,
или
НЕМНОЖКО КОЛДОВСТВА
сказка
Действующие лица:
Грибабушка – душа Колдовского леса.
Дед-Дедуля – то есть: либо просто Дед, либо более тонко – Дедуля, это зависит от обстоятельств.
Листик – хвастается тем, что у него есть «мокрая клюковка».
Болотик – в общем, он живёт в болоте и говорит сердито букву «Же».
Ёлочка – лесная девочка, шалунья.
Внучка Таня – поначалу злая и, может, быть от этого не очень красивая. (Правда, со временем она станет лучше!)
Тракторист-бульдозерист Константин – «Я не какой-нибудь там тракторист, у меня вот тут... (Стучит себя по левой стороне груди.) ...диплом бульдозериста! Я – тракторист-бульдозерист!!! Просто сейчас (временно) я работаю на экскаваторе...», – можно себе представить, каков он, если это его любимая поговорка?
Самый главный, – на которого будет ссылаться Тракторист-бульдозерист Константин, но который из-за катастрофической нехватки у него (Самого главного) времени, может быть, так и не появится.
Картина первая
На краю Колдовского леса расположилось живописное болото, заросшее осокой и камышом, с кочками, упавшей Берёзой, комарами и всем прочим, что встречается на болоте.
Листик (продолжая начатый разговор) ...а сам такой чёрный-чёрный. И такой прямо страшный. Днём ещё ничего, а ночью – ужас!
Болотик. Ужас, говоришь?
Листик. Ох, и ужас!
Болотик. И сильно страшный?
Листик. Ох, страшный!
Помолчали. Подумали каждый о своём.
Главное – он землю ест!
Болотик. Ну, землю? Землю – это ты крепко загнул, Листик. Такого даже у нас в Колдовском лесу не бывает!
Листик. Не веришь? Сам видел! Вот так ест... (Показывает.) Да ещё вот так. Ест – не наестся.
Болотик. А что глаза? Глаза у него?
Листик. Ну! Глазищи прямо огнём хлещут!
Болотик. Хвост? Хвост какой у него? Заметил?
Листик. Хвоста я не видел. А лапа только одна! Наверное, вторую кто-нибудь ему за это оторвал!..
Опять помолчали.
Много, ох и много нашей земли он уже поел... Помнишь, Болотик, земляничную поляну, где мы осенью в прятки с Грибабушкой играли?
Болотик. Ну?
Листик. Нет ее больше!
Болотик. Как нет? Нашей поляны, где ручей? Съел?
Листик. Начисто. От поляны только пень остался. От целой поляны – один пень!.. А какой славной поляна была! И какой замечательный, чистый ручей... А опушка, где ландыши летом цвели?!
Болотик. Стой, молчи, трепещи! Ни слова! Что, опушка? Это моя любимая!
Листик. Не стало ее прошлой ночью...
Болотик. Как же так, опушки не стало? (После паузы.) Ну, да... Слышал я под утро шум... Я думал – колдовской он, сонный. (Мрачно.) Ясно. Он что же, значит, и ночью ест?
Листик. Ночью-то он особенно налегает! Поэтому я к тебе посоветоваться: может быть, это... мокрой клюковкой его жахнуть, а? Как думаешь?
Болотик. Ну, скажешь тоже! Клюковка – это, считай, самое распоследнее средство. А если вдруг это кто-нибудь из наших, из колдовских, в него так неудачно обратился?
Листик (он потрясён). То есть? Как это... из наших? Кто?!!
Болотик. Откуда я знаю – кто именно! Я ведь в болоте живу, мне отсюда не видно, что там, в лесу у вас делается!
Листик (неуверенно). Тогда, может быть, это Пачкун? Пачкун таким вернулся?
Болотик. Может быть ему, Пачкуну твоему, скорую помощь идти оказывать надо? А ты ему под нос – мокрую клюковку. На, жуй! Что он тебе потом, после обратного обращения, скажет? А? То-то же. Я сам колдовал в позапрошлом году, сбился, обратился невесть во что, – просто в свист. Всем лесом меня расколдовывали – целую неделю по всему лесу свист стоял! Помнишь? И ведь как замечательно расколдовали... А если бы мне тогда под нос – мокрую клюковку? Много ли бы теперь от меня осталось? Сам ведь знаешь: дело наше колдовское нелёгкое, всякое случается...
Листик (вздохнув). Ты прав, Болотик. Даром что голова у тебя большая. Об этом-то я и не подумал... Вдруг и в самом деле это кто-то из наших? Вдруг Пачкун? Я его, конечно, не очень люблю, но всё-таки он нашей породы, колдовской. Жаль будет, если пропадёт.
Болотик. Дело это проверить надо. Ты ворон запускал?
Листик. Как же! Семь штук да от семи осин в разные стороны с наговором...
Болотик. Что было?
Листик. Ветер прошёл, берёзу, видишь, завалило...
Болотик (посмотрев на заваленную Берёзу, на которой они сидели). Эту? Не густо... Ещё что пробовал?
Листик. Обсвистал его, Однолапого, семью свистами и чёрным словом семь раз наоборот выругал.
Болотик. Ну?
Листик. В небе... навроде молнии прочертило!
Болотик. А он?.. Он что?
Листик. Зарычал он страшно и, как ни в чем не бывало, опять в кусты полез. Может быть, ты, Болотик, пойдёшь, скажешь ему сердито свою букву «Же»? Ужасно ведь опушки жалко!
Болотик. Ну, Листик, букву «Же» мы ему всегда сказать успеем! Дел у меня невпроворот – лягушачью икру по всему болоту пересчитать нужно. Лягушата выведутся – чем я их кормить буду? Щучий капкан кто-то ночью поставил, нужно заговорить, чтобы не сработал. То, се, и к вечеру едва ли управлюсь... Землю, говоришь, ест? Значит, голодный. А рычит от отчаяния. Ты же, Листик, если не знаешь, как поступить – поступай по нашему лесному закону: НАКОРМИТЬ И УТЕШИТЬ. Вот тебе мой совет: ты подкатись к нему, к этому... к Пачкуну, то есть... издалека: с разговорцем, с распросцем... Или Грибабушку попроси поколдовать. Для неё такое дело – одно удовольствие!
Листик (вздохнув). Голова ты, Болотик, ох, и голова! Только ведь Грибабушка уже больше месяца лежит, не встаёт. Одни мы с Ёлочкой у Грибабушки остались. И я боюсь. За себя боюсь и за Ёлочку. И за тебя, Болотик, тоже боюсь. Может, конечно, он и из нашей породы, только он твоё болото обязательно съест!
Болотик. Съест?
Листик. Съест непременно. И думать нечего!
Болотик. Ну, тогда я рассержусь и скажу ему свою букву «Же»!
Листик. Испугался он твой буквы «Же», как же!
Болотик. Видать, ты давно ее не слышал. Ну так вот! – Хочешь послушать?
Листик. Когда? Сейчас?!
Болотик (начинает надуваться.) Вот я тебе ее скажу! Погоди... Смотри у меня! Куда ты? Стой!!!
Листик. Пошутил я, не надо!
Болотик. Ах, не надо? Пошутил? Ну, как-нибудь я тебе ее точно скажу! (Сдувается.) Смотри у меня!.. (После паузы.) А отчего Грибабушка больна?
Листик. Да кто ж ее знает... Говорят, уже триста лет живёт в лесу! (Вздохнув.) А только, как она заболела, так все наши и разбежались, поисчезали кто куда. И Пачкун тоже. Правда, он дольше других у постели Грибабушки сидел. Но сгинул и Пачкун. Одна Ёлочка осталась. Так что мы с ней вдвоём, с Ёлочкой, во всем лесу. Дел же – прорва. Ну и, конечно, вдвоём нам всего не успеть. Исчезло эхо, водившее грибников за нос, не будет больше серебряного тумана под Новый год, не будет бледных ледяных цветов, на Ивана Купала папоротник не зацветёт!..
Болотик (хватается за голову). Волшебного серебряного тумана!? Моего любимого?!
Листик (продолжает, будто не слыша горестного возгласа Болотика). ...словно ничего нет больше колдовского на свете!
Болотик (в большом огорчении). И на Ивана Купала папоротник не зацветёт?..
Листик (продолжает). ...исчезнут болотные огоньки, волшебные болотные тени! Ох, и ску-у-учно же станет в Колдовском лесу!
Болотик. Болотные огоньки! Самые мои любимые! Стой, молчи, трепещи!
Листик. Я тебе больше скажу, Болотик: все это, конечно, ужасно красиво – серебряные туманы, бледные ледяные цветы... Только кому это теперь нужно? В лес теперь детей мало кто водит, в квартирах у всех телевизоры, сам понимаешь... Жизнь пошла такая, что трудно отличить НАСТОЯЩЕЕ КОЛДОВСТВО от обыкновенного фокуса. Оттого, наверное, и Грибабушка больна. И Однолапый поэтому в лесу объявился... Так что иди, прощайся со своим болотом, Болотик!
Болотик. Молчи, Листик, молчи! Мы с тобой вот что!.. Мы с тобой вот как!.. Мы с тобой обязательно пойдём! Мы пойдём и мы скажем этому негодному Пачкуну нашу сердитую букву «Же»! (Вскакивает.)
Листик. Мы ему так скажем, что он запомнит! Только давай сначала берёзу обратим, нечего ей, берёзе, без дела тут гнить!
Обращают Берёзу. Она поднимается и стоит, как ни в чем не бывало.
Болотик. Ну? Чего ждём? Пошли!?
Листик. Стой!.. Вроде, идёт сюда кто-то! Слышишь? Точно, идёт. Давай обернёмся! Кто во что!..
Исчезают: Листик обращается в облачко серебристого тумана, прячется в камышах. Болотик обращается в камень.
Появляется Дед-Дедуля: грибник – не грибник, а какой-то непонятный старик; корзинки у него нет, и одет он не для леса – в рубашку и брюки... И идёт по краю болота как-то боком, озираясь по сторонам. Под кусты не заглядывает, ягод не смотрит, грибов не ищет...
Дед-Дедуля. Странно... Только что тут лежала берёза, приметил я ее с той стороны болота. Хотел посидеть... Целый день на ногах! (Озирается.) Похоже, ТО САМОЕ место... Плутал я тут в прошлом году, ох и плутал! Век не выбрался бы, если бы не верное народное средство – снял рубаху, вывернул ее наизнанку и вновь надел. И спасла меня моя рубаха!
Ходит по краю болота.
Эх, видела бы это моя внучка Таня! Да разве ей об этом расскажешь? Только посмеётся – в Новый год она не верит, сны ей не снятся. Говорит: ну объясни мне, объясни – кому он нужен, твой Дед Мороз? В школах теперь точные науки! Словом, стала внучка Таня скучной, чёрствой... Учителям дерзит. Ничего и никого не боится! А в последнее время даже начала... (Оглядывается по сторонам, – не слышит ли кто?) ...обманывать!!! И самое страшное – она никого не любит! Вчера сказала мне: «Ты совсем старый, Дед, какая в доме от тебя польза?»
Берёза за спиной Деда-Дедули с тихим скрипом наклоняется, ложится на землю.
Дед-Дедуля оборачивается на скрип, видит лежащую Берёзу.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
Основные порталы (построено редакторами)