Fotoarhiv. doc
Фотографии из личного архива (сканированные, с гиперссылками):
001 – Выпускники 1973 года ( + декан и два заведующих кафедрами).
002 – Павел Ткаченко и я (за рулём яла) на Амуре (в самом начале семидесятых годов). Прохождение порогов бурлацким способом.
003 – Возжаевка (шестидесятые годы прошлого века). В заднем ряду (слева - направо) баба-Бородиниха, баба Маня и моя мама.
004 – Мои однокашники (почти все - создатели самолётов Су-27, Су-33, Су-35, Т-50 и так далее) на праздновании тридцатилетия выпуска 4 июля 2003 года. Слева – направо. Первый ряд: Ольга Мельничук (Молчанова), Галина Сыпало (Ушакова), Лидия Брюханова (это её девичья фамилия, по мужу я не знаю) и Юлия Улькина (Просвирнина). Второй ряд: Виктор Алексеев, Валерий Корякин, Вячеслав Богоявленский, Николай Константинов, Юрий Семиков, Станислав Яковлев, Виктор Данильченко, Владимир Брянкин, Владимир Елин, Валерий Кирин и Геннадий Молчанов.
005 – Студент Сидоров (октябрь 1970 года, 19 лет, 3-й курс).
006a – Мой отец (крайний справа) с сослуживцами.
006b – Оборотная сторона фотографии 006a, на которой каллиграфическим почерком отца сделаны надписи к этой фотографии. Добавлено позже: Возможно, что этот фотоснимок сделан за несколько часов до начала войны (разница по времени с Москвой шесть часов, к тому же сообщение о войне пришло на Дальний Восток не сразу).
007 – Я на даче (июль 1996 года, северо-восток Московской области, Павлово-Посадский район).
008 – Мой друг Юрий Павлович Семиков (давний ведущий конструктор по кабине самолёта Су-27 и его модификаций отдела главного конструктора КнААПО им. Ю. А.Гагарина) и я на заводе «Знамя Труда» (январь 1989 года). Добавлено позже: С Юрием Палычем мы из одной общежитской студенческой комнаты. И земляки. Он из Завитинска. А с его женой, Надюхой (Надеждой Николаевной), мы вообще из одного родного города Белогорска. После школы Юрий работал авиамехаником в большом Хабаровском аэропорту (через который я пять лет тяжко летал с пересадкой из Комсомольска-на-Амуре в Благовещенск к родителям и обратно) и учился (заочно) в Киевском институте инженеров гражданской авиации (КИИГА). Совмещать учёбу и «каторожную» (крайне ответственную, зимой – на жутком морозе продуваемого всеми ветрами аэродрома и так далее) работу авиамеханика (сам через это прошёл) в аэропорту было очень тяжело и Юрий, после трёх лет обучения в Киеве, перевёлся на очное отделение КнАПИ - к нам (в параллельную группу нашего третьего курса). На самолётостроительный факультет. Говорил: «Если ещё этот институт не закончу, то пойду поберушкой по помойкам». Мы с ним авиаторы «до мозга костей». Поэтому, как инженеры, понимаем друг друга с полуслова. И вне технической сферы мне с ним всегда приятно общаться. Удивительный, редкий, человек. Всегда спокойный, вежливый, тактичный, добрый, с великолепным чувством юмора и так далее.
Для справки (о заводе «Знамя Труда»): Московское авиационное производственное объединение (МАПО) им. П. В. Дементьева основано как Авиационный завод №30. История завода начинается с основания в 1893 году акционерного общества «Дукс», в 1918 году преобразован в Государственный авиазавод №1 (ГАЗ №1), затем в завод №1 и завод №30. В 1965 году получил название Московский машиностроительный завод (ММЗ) «Знамя Труда», в 1973 году преобразован в Московское авиационное производственное объединение (МАПО). С 1992 года – МАПО им. П. В. Дементьева, с 1995 года – МАПО «МиГ». Число работников – более 10 тысяч человек. Имеет сборочный филиал в Луховицах (Луховицкий машиностроительный завод, ныне ЛАПИК – Луховицкий авиационный производственно-испытательный комплекс). Выпускает самолёты МиГ-29. На этом заводе я работал руководителем кружка и директором клуба технического творчества (с 1987 по 1992 годы).
009 – Я в Сочи (второй справа, 1981 год).
010a – Моя многодетная бабушка Нионила Алексеевна Сидорова (по моим прикидкам этот снимок сделан в начале 1917 года, село Лебяжье Курганской губернии).
010b – Оборотная сторона фотографии 010a.
Вставка от 01.01.2001: Вчера с большим интересом смотрел по телевидению от начала до конца очередную замечательную «Прямую линию» с нашим Президентом и сегодня почему-то вспомнил, как мы, студенты-туристы из КнАПИ, «шишковали» (добывали с кедров шишки с орехами) недалеко от посёлка Бельго. До сих пор во мне сидит страх воспоминаний от лазанья по стволам высоченных кедров. В пешие походы на противоположный (правый) берег Амура с нами иногда ходили и девушки, поэтому мне было неловко перед ними «сачковать» по части «шишкования» с лазаньем на кедры (на них лазали только некоторые парни). Но речь не об этом, а о целесообразности поселения людей в местах типа Бельго. Я учился в Комсомольске-на-Амуре с 1968 по 1973 год. За это время повидал посёлки на правом берегу Амура в районе Комсомольска. Электричества нет. Хлеб привозят раз в неделю на катере. Работы по найму нет. Летом - комары огромных размеров (нигде таких не видел) и жутко кусучие (справить, извините, соответствующую нужду – проблема). Зимой - очень холодно. Бездорожье (действительно, зачем автомобиль, если дорог нет?). Весь правый берег Амура в районе Комсомольска – высокие, подступающие к воде сопки с затапливаемыми участками между ними. И так далее. И это притом, что на противоположном берегу Амура сейчас, насколько я себе это представляю, должно не хватать людских ресурсов для освоения большого пакета заказов на истребители Су и на пассажирские самолёты Суперджет-100, которые серийно производятся на авиазаводе в Комсомольске-на-Амуре? Разве нельзя было отстроить новый посёлок на левом берегу Амура недалеко от упомянутого авиазавода? Хорошо, хоть тоннели не придётся пробивать через сопки от Пивани в сторону Бельго, чтобы проложить «грунтовую дорогу». Для справки (из Википедии): В посёлке Бельго живёт 381 человек. Я уже относительно давно, мягко говоря, с непониманием отношусь к людям, грубо говоря, «лыковского типа». Это я о семье Лыковых из горно-алтайского «таёжного тупика». Между прочим, я дважды бывал (как турист) недалеко от этого «тупика» в пору своей молодости. Там потрясающе красивые места. И у меня по этому поводу (плюс Чуйский тракт и прочее) создана музыкальная композиция под названием «Горно-Алтайский пейзаж».
011 – Я в Ленинграде (1974 год).
012 – Новосибирск – Алма-Ата (на фотографии я второй справа) – Фрунзе (Бишкек) – Ташкент – Новосибирск (1981 год). На этой фотографии видно, что в начале восьмидесятых годов я уже не был «худеньким юношей». Справа от меня стоит Сергей Клюжин. Мы с ним в одной бригаде (ручное и ножное управление, предкрылки, закрылки, интерцепторы, изменение геометрии крыла и установка блоков САУ) работали в отделе главного конструктора на заводе Чкалова. Жили в одном заводском общежитии. Он меня в середине декабря 1982 года провожал на новое место жительства (в Москву) - помог погрузить в поезд мои скромные «пожитки» на второе, купленное мной, место в купейном вагоне на железнодорожном вокзале Новосибирска. А его личные «пожитки» (и все документы) примерно через полтора месяца полностью сгорели в страшном пожаре упомянутого общежития (погибло двадцать восемь человек). От моей крохотной комнаты (гладильной), как я уже писал, остался лишь небольшой фрагмент оконной рамы. К счастью, Сергей не ночевал в ту трагичную ночь в заводском общежитии. К счастью, что ни один из моих многочисленных друзей в общежитии не погиб. Кто-то спасся через окно (в том числе с беременными жёнами) по пожарной лестнице, а кого-то тоже в ту ночь не было в общежитии. Кто-то, накинув на голову и туловище мокрое одеяло, успел проскочить огонь по междуэтажной лестнице. Со многими из них я потом общался, будучи не единожды после этого пожара в Новосибирске (да и в Москве, у меня дома, когда я уже жил в Коньково - тоже) и они мне подробно рассказали о своей страшной беде (у них тоже всё полностью сгорело). Но хватит «минора». С Сергеем Клюжиным мы были в Алма-Ате по туристической путёвке. Город мне очень понравился. Вот только туманы в первой половине дня были иногда такие, какие я в жизни своей не видел. Дней десять жили с Сергеем в гостинице (в двухместном номере) и ездили на различные экскурсии. Потом он вернулся в Новосибирск, а я поехал на автобусе во Фрунзе. По приглашению «на манты» (в Новосибирске тогда немного голодно было, а в Средней Азии, наоборот довольно «хлебно») одной моей знакомой, к тому времени уже немолодой, женщины. У её дочери я играл на баяне на свадьбе в одном из кафе Новосибирска. До сих пор помню её фразу на этой свадьбе: «Одну «кошку» замуж выдала, остались ещё две». Манты и город Фрунзе мне очень понравились. На следующий день, погуляв по городу, поехал на автобусе дикарём в Ташкент. Несколько дней жил в местной гостинице. Этот город мне тоже очень понравился. Здесь тоже повидал такие же сильные туманы, как и в Алма-Ате (по незнакомой улице идти невозможно, поскольку не знаешь куда идти). Затем на поезде вернулся в зимний, но без каких-либо туманов и очень солнечный, Новосибирск. Вы заметили, что я, как ранее (больше этим не занимаюсь с некоторых пор) и в своих музыкальных композициях, стараюсь «закругляться» в «мажоре» (и при этом без «надуманной фальши»)?
013 – Братья Сидоровы в детстве. Слева – направо: Виталий (1949-2000), Сергей (1955-2011) и я. Снимок сделан в городе Белогорске (в котором мы со старшим братом родились) во второй половине пятидесятых годов прошлого века в гостях (из города Уссурийска Приморского края) у дяди Вани (Ивана Григорьевича) и тёти Веры (Веры Гавриловны) Грякаловых. У нас с ними, исходящая от наших родителей, пожизненная дружба. Потом дядю Ваню, как начальника военизированной пожарной части, тоже перевели служить в Уссурийск. Жили на территории одной воинской части (в/ч 227, если не ошибаюсь). В одной коммунальной казённой квартире. Осенью 1959 года отца по хрущёвскому сокращению демобилизовали из Советской Армии и, по инициативе мамы (она по рождению амурчанка), наша семья переехала в город Благовещенск Амурской области. Года через два дядю Ваню тоже демобилизовали и вся их семья с двумя дочками – Галиной и Татьяной и бабушкой (она и дядя Ваня родом из города Калач Воронежской области, а тётя Вера - из Прибалтики) переехала вслед за моими родителями в Благовещенск. Жили полгода вдесятером в маленькой двухкомнатной квартире (спали со старшим братом в это время на полу вдвоём и я с тех пор не могу спать рядом с лицами мужского пола и, тем более, обниматься с ними, о чём не знающих об этой моей особенности мужчин стараюсь, в соответствующих ситуациях, предупреждать), которую примерно через два года дали моему отцу. Горячей воды и газа не было, поэтому пользовались дровяным титаном и керосинкой на кухне. По переезду в Благовещенск, работящий дядя Ваня устроился рабочим на электроаппаратный завод и вскоре стал на нём мастером и начальником цеха. А мой отец, Елиф Диомидович, тогда работал товароведом-экспедитором. У которого грузчики постоянно что-то воровали. И я почему-то считал (до самого своего взросления), что мой папа работает «вороведом». Честное слово, когда меня пацаны в нашем дворе и в школе спрашивали, кем работает мой отец, я твёрдо отвечал: «Вороведом». В конце концов, отец не выдержал этого безобразия и стал работать в Благовещенском горвоенкомате. Довольно долго он здесь проработал. Почему помню? Потому что мы, на протяжении многих лет, ездили от его военкомата (в кузове полуторки на съёмных лавках с другими людьми) сажать, полоть, окучивать и выкапывать свою картошку на выделенных участках (за Моховой Падью – это севернее Благовещенска). Тяжкий это был для меня труд в комариных местах и под палящими лучами солнца (там, на юге Амурской области, и сейчас летом бывает сильная жара в сочетании со специфической атмосферой воздуха – не помню, как это по-научному объясняется, даже с сорока градусами в тени иногда бывает). Один раз на мне, по приезду в Благовещенск, нашли штук пятнадцать клещей. Что-то я сегодня разошёлся? Не пора ли «закругляться»? Разумеется, и много хорошего и интересного было в этих поездках на картошку. Вообще в моём детстве и юности было много хорошего и интересного. (Написано утром 20.04.2014).
014 – Мой старший брат в двадцатилетнем возрасте (1969 год, Свердловск).
015 – Мой младший брат в двадцатилетнем возрасте (1975 год, Томск).
Информация из Интернета от 01.01.2001:
Комсомольский авиационный завод приглашает кадровых представителей в городах России для поиска квалифицированного персонала на договорной основе. Резюме необходимо направлять на e-mail: *****@***com.
Комсомольский авиационный завод приглашает на работу
Средняя заработная плата составляет 42 000 руб.
По всем профессиям ведётся набор на обучение.
Стипендия для учеников повышена до 12 400 руб.
Выплачиваются подъёмные 166 000 руб.
Иногородним предоставляется общежитие.
Телефоны : (4217) 526-526, 526-555
№ п/п | Вакансия/Описание |
1. | Оператор станков с программным управлением |
2. | Слесарь по изготовлению и ремонту трубопровода |
3. | Сборщик-клепальщик |
4. | Слесарь по изготовлению и доводке деталей ЛА |
5. | Токарь |
6. | Токарь-расточник |
7. | Фрезеровщик |
8. | Слесарь механосборочных работ |
9. | Слесарь-сборщик ЛА |
10. | Слесарь инструментальщик |
Телефоны: +7 (4217) 52-65-26, 52-65-55
e-mail: *****@***com
Версия для печати
016 – Свидетель («дружка» - так меня Палыч называет) на свадьбе Юрия и Надежды Семиковых 17 марта 1973 года в городе Комсомольске-на-Амуре. Несмотря на суровые жизненные испытания, выпавшие на долю Семиковых, этот брачный союз оказался на редкость крепким и гармоничным (в этом отношении он номер один из всех брачных союзов моих друзей).
017 – Юрий и Надя у меня дома в Коньково (проездом из Турции) в сентябре 2010 года (извините, но все слегка «навеселе»). Эта фотография цифровая.
018 – Встреча Нового Года (2012-го) в домашней обстановке (в авиагородке Комсомольска-на-Амуре). На переднем плане сын Надежды и Юрия Семиковых Максим. Он тоже инженер - закончил тот же институт, что и его родители (Надя по профессии корабел, училась на курс младше нас, потом работала на заводе, который строил атомные подводные лодки). Эта фотография тоже цифровая.
019 – Мой старший брат в 1971 году (Благовещенск).
Информация из Интернета от 01.01.2001: «Шутенко, который стал потом моим педагогом, каждое свое занятие начинал с вопроса: «Что такое музыка?» И самый страшный ответ для него был — «Набор нот». Он любил повторять: «Если можешь не писать, не пиши!» Я уверен, что это самая главная заповедь для композитора. Писать музыку нужно только тогда, когда есть что сказать. Все остальное — профессиональные хитрости. Должно быть еще чувство хита, которое, увы, непостоянно. Сегодня оно у тебя есть, но не факт, что будет завтра. Если бы чувство хита давалось на всю жизнь, то Тухманов и сегодня писал. И Зацепин. Дело вовсе не в том, что Зацепин уехал в Париж. Просто он сказал все, что мог сказать. Больше уже не получалось. Или пришло другое время, а с ним и песни. Знаете, в футболе говорят: каждый гол — это маленькое чудо. Так и с песнями. Если получился хит, это тоже маленькое чудо». (Фрагмент интервью Игоря Крутого 16.12.2011). Добавлено от себя: Как композитор, с вышеизложенным «маленьким чудом» в музыке, могу полностью согласиться. Лишь добавлю, что с созданием музыки соответствующего уровня надо быть «осторожнее» и в плане личного здоровья. Ибо при злоупотреблении «композиторствованием» можно заболеть какой-нибудь болезнью (женщины правильно делают, что в основной своей массе обходят эту «мужскую творческую работу» стороной). Например, такой болезнью творческих людей, как… забыл название. Вспомнил: «Эпилепсия». К счастью, меня эта болезнь при «композиторствовании» в музыке и в философии миновала. Но я сильно рисковал. Как хорошо, что это уже в прошлом, и я имею возможность заниматься своим безопасным для меня и любимым делом, то есть созданием (конструированием, проектированием, внедрением и так далее) новых технических устройств и конструкций. Эта сфера, по отношению к философии и к музыке, как бы вторична («банальна», «рутинна» и так далее), поэтому, я надеюсь, никаких проблем со здоровьем у меня не будет. Сегодня всё-таки нашёл ноты композиции Игоря Крутого «Мадонна». Довольно простой («банальный» и так далее) набор нот, но это лишь подтверждает моё высказывание о том, что «изюминками» этой композиции мирового уровня являются совокупности её уникальных гармонических оборотов (аккордных ходов). Вот это, наверное, и есть то самое, что даёт «чувство хита».
Вот ноты музыкальной композиции «Мадонна» (это ссылка). Добавлено позже: В этих нотах нет инструментального вступления. Но его легко подобрать на слух даже музыканту с ОТНОСИТЕЛЬНЫМ СЛУХОМ (как у меня). На всякий случай привожу это вступление (текстом, играется два раза):
Рэ-э-э-э - до - соль (аккорд сопровождения – до минор)
Си-бемоль - ля-бемоль - ми-бемоль (аккорд – ля-бемоль мажор)
Ля-бемоль - соль - ре (аккорд - фа минор)
Фа-фа - ми-бемоль (аккорды - соль мажор и до минор).
И ещё, что, на мой взгляд, самое главное. Не забудьте, пожалуйста, при игре этой композиции, завершить её (на музыкальном инструменте или на музыкальных инструментах) в мажорной тональности до мажор. То есть в одноимённой тональности. Всего четыре, но самые важные, ноты: СОЛЬ – ЛЯ – СИ – ДО (аккорды сопровождения - соль-септаккорд и его величество ДО МАЖОР). Добавлено ещё позже: Между прочим, Чайковский (на мой взгляд, лучший мелодист в академической музыке и не только в ней) обладал относительным музыкальным слухом. Не абсолютным, а относительным. Что для композитора, как я уже писал в рукописи своей книги «Анализ российской и мировой музыкальной культуры и советы по созданию хитов», предпочтительнее. И пояснял (в меру своей тогдашней «просвещённости») почему.
020 – Я на берегу Рижского залива в августе 1974 года в Булдури (часть города Юрмала, расположенная в 20 км от Риги).
021 – Наш 4-Б класс (1961-62) Благовещенской Средней школы №2 (я второй справа в первом ряду).
022 – В одном из пеших студенческих туристических походов на правом берегу реки Амур. Чуть выше по течению от Комсомольска-на-Амуре (как бы почти напротив). А вот в каком году это было, я уже не помню. Где-то «в районе» третьего курса, наверное. Следом за мной брод переходят (если не ошибаюсь) Сурков, Алексеев, Баитов, Обыдённый и Кашарный.
Информация от 01.01.2001: Вчера (в воскресенье, а по будням я телевизор мало смотрю, так как особо некогда его смотреть из-за работ по Лифт-гольдеру на домашнем компьютере) посмотрел две часовые передачи «Орёл и решка» на «российско-украинском» телеканале «Пятница». В этот раз были столицы Японии и Боливии. Контраст по сравнению с нашей столицей очень большой. По-видимому, «на этой почве» сегодня утром решил посчитать, сколько башен у Московского Кремля. Раньше, почему-то, думал, что их пять-семь или чуть больше. Взял атлас Москвы и стал считать. Двадцать башен. Перечисляю их по названиям (по часовой стрелке): Спасская, Царская, Набатная, Константино-Еленинская, Беклемишевская, Петровская, 2-я Безымянная, 1-я Безымянная, Тайницкая, Благовещенская, Водовзводная, Боровицкая, Оружейная, Комендантская, Кутафья, Троицкая, Средняя Арсенальная, Угловая Арсенальная, Никольская и Сенатская.
023 – Я на снегоходе «Буран» произвожу буксировку опытного макета с подрессоренным (двойным) днищем для гидроснегохода (на берегу Клязьминского водохранилища в середине восьмидесятых годов). Это днище (моё изобретение) очень хорошо себя зарекомендовало на различных натурных испытаниях. И зимой (на снегу и на льду), и летом (на воде). Между основным и наружным днищем находятся (на некотором расстоянии друг от друга) продольные пневмотрубки (под давлением в полторы атмосферы) с автомобильными ниппелями в носовой части макета. Наружное днище («покрышка») представляет собой дюралюминиевый лист, с приклёпанным к нему снаружи через продольные стальные полосы (сам клепал с напарником) листовым полиэтиленом низкого давления. Армированным с внутренней стороны специальной тканью (как у туполевских аэросаней-амфибий А-3). Примерно три года ездил я почти через всю Москву на метро, потом на электричке (от Савёловского или от Белорусского вокзала) до станции Водники и потом ещё километра два пешком на опытное производство ЦКБ «Нептун». На дорогу туда и обратно уходило в среднем четыре часа. Но благодаря этому и комплексу других НИОКР по гидроснегоходу (по моей «отложено-замороженной до лучших времён» кандидатской диссертации в заочной аспирантуре НИИВТа) удалось комплексно решить все пять основных проблем гидроснегоходостроения. Подробнее об этом, при желании, можно узнать в архиве этого сайта.
024 – Озеро Шарги. Тройная уха. Тройная уха, кто не знает, это уха из рыб трёх пород. Озеро Шарги находится в ста восьми километрах от Комсомольска-на-Амуре. Это по воде (на яле с вёслами и парусами). Девяносто километров вверх по Амуру и ещё (налево) восемнадцать километров по таёжной протоке. Между этой протокой и озером есть плотина с сетками, препятствующими выходу в эту протоку взрослой рыбы Малошаргинского нерестового хозяйства (всё хозяйство состояло тогда, если не ошибаюсь, из одного деревянного дома и одного мужчины с лицом, «как у лица с пропитым лицом» - хмурым и отрешённым, как мне тогда показалось, но просветлевшим после общения с нами, не помню от чего, возможно, от предвкушения выпивки с нашей стороны, после чего он с радостью разрешил нам накопать у него в огороде червей и с радостью позволил нам ловить рыбу в озере Шарги, всей туристической командой стали её ловить, если на удочке два крючка, то иногда сразу по две рыбы удавалось выловить, но одна беда – комары, каких свет не видывал, поэтому довольно быстро закруглились с этой рыбалкой и перебрались в протоку на продуваемый песчаный плёс по другую сторону плотины, где сварили эту самую тройную уху - с Алексеевым мы на фото 024, Виктором Владимировичем, моим давним студенческим другом, тоже, как и с Семиковым, жили с ним в одной общежитской комнате до пятого курса, пока он не женился, но вот ещё беда – они с Семиковым всю жизнь и, к сожалению, по сей день, мягко говоря, недолюбливают друг друга и когда общаются со мной, то почти всегда друг о друге рассказывают мне какую-нибудь гадость, я молча слушаю и мысленно анализирую их неприятные для меня словоизлияния, что делать, если так жизнь устроена, хотя очень хочется, чтобы это безобразие когда-нибудь закончилось и они по-хорошему признали и стали уважать друг друга, Алексеев уже несколько лет живёт в Санкт-Петербурге, купил небольшую квартиру, а в Комсомольске продал квартиру, гараж и, по-моему, ещё что-то, я был у Виктора дома, когда был в командировке на авиазаводе в Комсомольске в комиссии по качеству ТНП от авиазавода в Новосибирске, осенью 1982 года, Виктор тогда работал контрольным мастером, потом дорос до начальника БТК, который производил в числе прочего электрожгуты с разъёмами, в том числе и на самолёты Су-27, он родом из Южно-Сахалинска, две дочери у него, есть внуки, тройную уху варили с ним потому, что была наша очередь готовить еду на костре, а утром, после ночёвки, наиболее заядлые рыбаки, в том числе и я, стали ловить закидушками рыбу уже в протоке и за пару часов наловили почти полную резиновую надутую лодку, у нас закончился хлеб и мы намеревались обменять большую часть своего улова на хлеб в каком-нибудь нанайском селе, но не получилось, потом спустились по Амуру и заночевали у знакомых подруг, с выпивкой, на высоком берегу в городе Амурске, им эту рыбу и подарили, но сначала часть её съели на ужин с подругами, ветра почти не было, поэтому в Комсомольск возвращались в основном на вёслах и самосплавом по протоке Сандинской, то есть кратчайшим путём, и всё равно это было долго и нудно, погода была хмурая, но зато без комаров, именно после этого похода я принял решение «с комариными походами завязать навсегда», что это за отдых, если тебя кусают огромных размеров комары, в Подмосковье тоже в первой половине лета комары неприятно кусаются, особенно, если зайти в лесную чащу недалеко от какого-нибудь пруда или озера, но эти комары горазда менее кусучие, чем комары на озере Шарги, вообще мне сейчас больше всего нравиться жить там, где я сейчас живу, то есть в Москве, в микрорайоне Коньково и на дачу в Подмосковье меня уже несколько лет совершенно не тянет – быстрого Интернета нет, кондиционера в жару – тоже, и так далее – я об этом уже где-то написал в одном из своих текстовых файлов на этом сайте, а здесь мне хорошо, комфортно и уютно в моём, уже давно любимом и родном, городе, которому я, между прочим, несколько лет назад посвятил одну из своих музыкальных композиций под названием «Дивный город Москва»).
025 – Мои родители (у Киевского вокзала, июль-август 1987 года).
026 – Мы с мамой (у Киевского вокзала, июль-август 1987 года).
027 – У нас дома (в Коньково, июль-август 1987 года). Слева направо: Маринина бабушка (по матери), мой папа, Маринина мама, моя мама, Маринин папа; второй ряд - Марина и я.
028 – Мария (цифровая фотография).
_________________________________________
(работа над этим файлом завершена 30 апреля 2014 года)
Основные порталы (построено редакторами)