Черемисинова Л. И. Риторический портрет Старухи в “Сказке о рыбаке и рыбке”А. С. Пушкина // Изучение поэзии в начальной школе. Пушкинский вып.: Сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Саратов. гос. пед. ин-та, 1999. С. 36-44.
Портрет героя является важным средством создания художественного образа и выражения авторской позиции. Нас будет интересовать не только портрет как описание внешности персонажа, но и его риторический портрет.
Прежде чем приступить к непосредственному предмету исследования, необходимо определиться с терминологией. Литературный энциклопедический словарь дает такое определение риторики: «...наука об ораторском искусстве... и - шире - о художественной прозе вообще»1. Если традиционное определение поэтики - искусство поэтической речи, то традиционное (идущее от античности) понимание риторики - искусство прозаической речи.
Такое представление, характерное для древнего и средневекового искусства, основывается на предпосылке, что поэзия имеет дело с вымышленным материалом, а проза (ораторская, историческая, философская) - с реальным. С появлением в литературе жанров художественной прозы (роман, повесть, рассказ) граница между поэтикой и риторикой стала стираться. Центральная часть классической риторики - учение о словесном выражении (это учение об отборе слов, их сочетании, о тропах, фигурах мысли и т. п.) - влилось в поэтику. Заметим, что в поэтике (общей, или теоретической) выделяются следующие разделы: поэтическая фонетика, поэтическая лексика, поэтический синтаксис. Все эти разделы в своей сути не что иное, как «учение о словесном выражении».
Таким образом, риторику мы будем рассматривать как часть поэтики, как часть науки об искусстве поэзии, об искусстве художественного слова. Нас будут интересовать три названных выше уровня: фонетический, лексический и синтаксический. Если воспользоваться определением , то риторика - это: 1) искусство прозаической речи; 2) искусство украшенной речи (в противоположность естественной, «обычной» речи); 3) «свод правил, механизм порождения» смыслов2.
Слово «портрет» в переводе с французского означает «изображать». Портрет - это «изображение внешности героя (черт лица, фигуры, позы, мимики, жеста, одежды) как одно из средств его характеристики; разновидность описания»3.
Есть ли портретные описания в «Сказке о рыбаке и рыбке»? Есть, и весьма оригинальные: они касаются, в основном, старухи. Посмотрим, когда появляются портретные детали при изображении старухи. В начале сказки их нет: мы узнаем только, что жила она на берегу моря со своим мужем «тридцать лет и три года» и что «старуха пряла свою пряжу» (с. 320)4 . Затем мы видим героиню с новым корытом:
Воротился старик ко старухе:
У старухи новое корыто (с. З21).
Никаких портретных элементов здесь нет.
Третий эпизод встречи читателя с героиней:
Пошел он ко своей землянке,
А землянки нет уж и следа;
Перед ним изба со светелкой,
С кирпичною, беленою трубою,
С дубовыми тесовыми вороты.
Старуха сидит 5 под окошком,
На чем свет стоит мужа ругает... (с. 322).
На фоне подробного описания изменившегося декора (добротный, крепкий крестьянский дом) - всего одна портретная деталь: «сидит». Мимика и жесты угадываются в последней фразе: «На чем свет стоит мужа ругает». Портрета как описания внешности героини с целью ее характеристики по-прежнему нет. Он появляется в следующем эпизоде, построенном зеркально противоположно выше названному:
Воротился старик ко старухе.
Что ж он видит? Высокий терем.
На крыльце стоит его старуха
В дорогой собольей душегрейке,
Парчевая на маковке кичка,
Жемчуги огрузили шею,
На руках золотые перстни,
На ногах красные сапожки.
Перед нею усердные слуги;
Она бьет их, за чупрун таскает (с. 322-323).
Как видим, у старухи нет лица, есть только богатые одежды и украшения. Причем, в избытке, во множественном числе: «жемчуги», «перстни». Интересно здесь употребление глагола «огрузить». Согласно «Толковому словарю живого великорусского языка» , основное значение этого слова следующее: «О(б)гружать, о(б)грузить... перегрузить или загрузить, положить лишний груз»6.Таким образом, дорогие жемчуга не украшают старуху, а висят на ней лишним грузом.
Героиня больше напоминает разряженную куклу, чем живого человека. Образ ее явно шаржируется. Весьма выразительна появившаяся в данном эпизоде жестикуляция: «Она бьет их, за чупрун таскает» (далее будет - «по щеке ударила мужа»). Столь подробного описания внешнего облика старухи в сказке больше нет.
Шаржирование образа продолжается и в сцене «старуха - царица»:
За столом сидит она царицей,
Служат ей бояре да дворяне,
Наливают ей заморские вины,
Заедает она пряником печатным;
Вкруг ее стоит грозная стража,
На плечах топорики держат... (с. 323-324).
Комичны представленные здесь атрибуты «царственности»: слуги, заморские вина, пряники и стража с топориками. Выразительны действия, совершаемые старухою, - «сидит... царицей» и «заедает». В остальном - «короля играет свита». Восхождение по ступеням власти окончательно лишило героиню собственного лица. Пушкинское повествование двойственно: он изображает, одновременно посмеиваясь. Царица, заедающая заморские вина «пряником печатным», грозная стража с «топориками» за плечами - испугать могут... разве что старика.
Как верно заметила , «изображение старухи... развертывается, как театр картинок: старуха за прялкой, старуха с новым корытом, старуха в новой избе, старуха дворянка, старуха царица, старуха у разбитого корыта. Пушкин ориентировался на эстетику лубочных картин с их утрированием, гротеском, чрезмерным акцентированием идеи»7. Налицо смена декораций, костюмов, ролей. Между тем играет все эти роли одна единственная героиня, портретное описание которой мы увидели лишь однажды.
Красноречивей всего портрет героини рисуется ее собственной речью. Этот портрет можно назвать риторическим. Он проступает с достаточной наглядностью и выразительностью, если последовательно анализировать фонетический, лексический и синтаксический уровни речи старухи.
Отметим, что героиня обращается к мужу с пространными тирадами до тех пор, пока она - крестьянка. С ростом ее социального статуса резко сокращается количество произносимых ею слов. Кульминационная сцена здесь - «На него старуха не взглянула, Лишь с очей прогнать его велела» (с. 324): царственная спесь не позволяет ей разговаривать с холопом.
Обратимся к анализу речи старухи и проследим характер используемых ею слов, сочетаний, синтаксических конструкций, звуковую картину ее речи. На фонетическом уровне отчетливо акцентируется звук [ р]. Уже в первом монологе старухи он присутствует во всех стихах, причем в сильных позициях: в начале или в конце стиха:
Дурачина ты, простофиля!
Не умел ты взять выкупа с рыбки!
Хоть бы взял ты с нее корыто,
Наше-то совсем раскололось (с. 321) .
Во втором монологе скопление рычащих звуков достигает высшей точки: Дурачина ты, простофиля!
Выпросил, дурачина, корыто!
В корыте много ли корысти?
Воротись, дурачина, ты к рыбке;
Поклонись ей, выпроси уж избу (с. 321) .
В пяти стихах одиннадцать раз повторяется звук [ р ], из них четырежды - звукосочетание «ры»: корыто, в корыте, корысти, рыбке. Перед нами выразительный образ не просто «сварливой бабы», а рычащей, беспрестанно ругающейся и не умеющей иначе разговаривать. Характерно и явление ассонанса здесь. Если обратить внимание на ударные звуки, можно увидеть поразительную картину: из 14 ударных гласных - 13 звуков [ и ], [ ы ]. Такое звуковое педалирование позволяет услышать, кроме глухого рыка, довольно звонкий визг, на который временами переходит старуха.
Акцентирование звука [ р ] характерно не только для собственно прямой речи старухи, но и для авторской. Сравним, например, звуковые комплексы, сопровождающие образы старика и старухи, в начале сказке:
Старик ловил неводом рыбу,
Старуха пряла свою пряжу (с. 320).
В первой строке, характеризующей старика, звук [ р ] как бы растворяется в обилии сонорных [ л ], [ н ], [ м ]. Во второй строке, представляющей старуху, настойчиво повторяется звуковой комплекс [ р ] [пр ] [ пр ]. То же самое - в финальной сцене:
На пороге сидит его старуха,
А перед нею разбитое корыто (с. 325).
На лексическом уровне в речи старухи отчетливо выделяются, с одной стороны, бранные, просторечные слова в разных сочетаниях, иногда усиленные повторами : дурачина, простофиля, прямой простофиля, мужик и т. д. Слово «дурачина» во втором монологе употребляется четыре раза. С другой стороны, настойчиво повторяются глаголы в повелительном наклонении: воротись, поклонись, выпроси. Причем постепенно речь старухи редуцируется до приказа:
Воротись, поклонись рыбке:
Не хочу быть столбовою дворянкой,
А хочу быть вольною царицей (с. 323).
В последнем монологе она становится более пространной, но по сути остается тем же приказом, только развернутым, разветвленным (о нем позже).
Обратимся к синтаксическому строю речи старухи. Он характеризуется обилием обращений (в основном, бранного характера), восклицательных (реже вопросительных) предложений. Все это говорит о повышенной экспрессии монологов героини. Любопытно, что предложения, используемые старухой, чаще просты по составу или, по крайней мере, кратки. Исключением из правила является последний монолог, когда старуха задумала стать владычицей морскою:
Воротись, поклонися рыбке.
Не хочу быть вольною царицей,
Хочу быть владычицей морскою,
Чтобы жить мне в Окияне - море,
Чтобы служила мне рыбка золотая
И была бы у меня на посылках (с. 324).
В данном фрагменте два предложения. Первое простое, определенно-личное, осложненное однородными сказуемыми. Интонация перечисления усиливает семантику «приказа». Второе предложение - сложное и очень пространное, состоит из пяти частей. Выразительную роль здесь играет нагнетение однородных придаточных конструкций (их три: чтобы... , чтобы... и была бы...). Бескрайность желаний старухи отразилась в этой разветвленной синтаксической структуре.
На фоне характерной речи старухи речь ее мужа выглядит несколько безлико. Он почти всегда лишь повторяет рыбке все, что велела старуха, причем в тех же лексических и синтаксических выражениях. Речь его значительно более мягкая, плавная, певучая. Она лишено яркой звуковой определенности, как лишен стержня его мягкий, покорный характер. Старик оказался холопом у своей собственной жены. В этом трагизм его положения, трагизм, усиленный кумулятивной композицией сказки. В безмолвном, «маятниковом» хождении его от старухи к морю и обратно выражается не только идея покорности, семейного деспотизма, но и мысль о попранном достоинстве человека. «Самостоянье человека - залог величия его», - утверждал .
Таким образом, риторический портрет героев значительно обогащает их портретные характеристики, выражает авторскую позицию. Особую важность он приобретает в создании образа старухи. Его изучение в начальной школе представляется и вполне возможным (доступным) и весьма плодотворным. Внимание к мельчайшим деталям текста формирует тонкого, грамотного читателя.
1 Гаспаров // Литературный энциклопедический словарь / Под общ. ред. и . М., 1987. С. 327.
2 Лотман // Риторика. 1995. № 2. С. 92.
3 ортрет // Литературный энциклопедический словарь. С. 289.
4 «Сказка о рыбаке и рыбке» цитируется пол изданию: Пушкин . соч.: В 10 т. Т. 3. М., 1981. В тексте статьи указывается номер страницы.
5 Выделено нами.
6 Даль словарь живого великорусского языка: В 4 т. Т. 2. М., 1979. С. 573.
7 Зуева . М., 1989. С. 115.
