По страницам книги
В читальном зале государственной библиотеки СССР, утонувши в море научных книг, сидел седой и сутулый мужчина. Он аккуратно перелистывал страницы антикварного математического сборника, что-то бормотал себе под нос и время от времени делал заметки в толстой, затертой тетради. Сила, с которой гражданин хмурил брови, выдавала бурлящие в его голове мысли.
– Андрей Николаевич, десять минут до закрытия. Я сегодня в кинотеатр иду, так что давайте без задержек, а не как в прошлый раз, – прервала его думы библиотекарь Ниночка.
– Да, да, – покорно отозвался старик и ускорил письмо.
Десять минут пролетели, как одна. Девушка уже накрасила губки, надела пальто и повязала платок, но Андрей Николаевич так и не поднял головы.
– Что же мне с вами делать? – вопрошала Ниночка, – Я уже жутко опаздываю. Давайте я вам лучше ключи оставлю. Вы вроде на нарушителя не похожи. Только обещаете, что будете приличным. Вы в библиотеке все-таки!
– Да, да, обещаю.
– Как закончите, положите книгу мне на стол, заприте дверь на два замка, а ключ положите под коврик. Договорились, профессор?
– Да, да, спасибо за понимание, Ниночка.
– Да чего уж, – улыбнулась она и упорхнула.
***
В свою однокомнатную хрущевку Аркадий Николаевич вернулся за полночь. Включив в коридоре свет, уставший профессор положил на комод счет за квартиру и стянул истоптанные ботинки. Но даже дома у него не получилось расслабиться. Колмогоров сразу направился на кухню, прямиком к полке со всякими склянками. Там, у задней стенки, в банке с надписью «Сахар» хранились все сбережения ученого. Преимущественно «железяки», не «бумажки». Пересчитав деньги, Аркадий Николаевич вздохнул и решил, что лучший вариант – отправиться спать.
***
– Как не выдадите книгу? – удивился Аркадий Николаевич.
– А вот так, Колмогоров. И не прикидывайтесь, будто вы святоша, – возмущалась Ниночка. – Я вам вчера поверила, думала порядочный человек. А вы?!
– Да что такое, я не понимаю!
– А вот что!
Девушка открыла математический справочник ровно на том месте, где вчера закончил работу Аркадий Николаевич. Двадцать страниц ценной информации, теорем, формул и выкладок были вырваны под корешок.
– Скажете, не Вы это сделали?
– Не я.
– А кто тогда? Вы были последним, кто брал эту книгу.
– Я… Я не знаю.
– Хм, не знаете. В общем, штраф вам за порчу библиотечного имущества с конфискацией читательского билета. Попрошу сдать сейчас же, товарищ Колмогоров.
***
– Вот так все и произошло. Но я вам клянусь, товарищи Колобки, я не виноват, – отчаянно заявил Аркадий Николаевич.
– Разберемся, – буркнул Шеф.
Два низкорослых коренастых сыщика, по имени Шеф и Коллега, известные в узких московских кругах как братья Колобки, шныряли в небольшой гостиной профессора. Попали они туда по поручению руководства государственной библиотеки СССР. Говорят, что всерьез заняться делом о вырванных страницах решил директор: собрать улики, поймать преступника и отвести его под суд – все как полагается.
Первым под подозрение братьев Колобков попал Колмогоров. Застав дома растерянного профессора, сыщики рассматривали под лупой каждый миллиметр его квартиры, пытаясь найти доказательства его вины.
– Ничего не понимаю, – недоумевал Коллега.
– Да чего же вы не понимаете? – возмутился Колмогоров. – Ну, зачем мне вырывать листы из книги? Я каждый день беру справочник в библиотеке, аккуратно им пользуюсь и сдаю обратно. Вы вообще знаете, какой это редкий экземпляр? И дело тут даже не в стоимости, а в цене тех знаний, которые там изложены. А теперь все пропало безвозвратно, – Аркадий Николаевич о чем-то задумался, вдруг его голос стал медленнее и тише. – Не выиграть мне в Всесоюзном математическом конкурсе, не напечатать статью в журнале «Наука».
– В конкурсе говорите? – переполошился Шеф. – В журнале говорите?
– Да, – понурился профессор.
– Так, так. А много еще математиков туда номинировано?
– Конечно. Всесоюзная все-таки.
– Что думаете, Коллега?
– Думаю, что конкуренция – дело жестокое, Шеф.
– Аналогично, Коллега, – резюмировал старший сыщик.
И Колобки покинули квартиру Аркадия Николаевича, оставив математика в замешательстве.
***
В своей штаб-квартире Шеф и Коллега пытались мыслить как преступник.
– Шеф, ради науки, как и ради любови, люди готовы на любые жертвы! Но лично я не стал бы заниматься одними глупостями ради других.
– А ради денег, Коллега?
– А ради денег, стал бы. Наверное… Скорее всего… Да однозначно стал бы! Караулил бы до темноты у библиотеки, пока оттуда все не уйдут. А потом...
– Так, так…
– Проник в здание!
– Как, как?
– Взлома не было, значит – ключом отпирали. А ключом владеют работники библиотеки.
– Исключено, Коллега. Они люди законопослушные. Думаем дальше.
– Можно еще подружиться с библиотекарем.
– С Ниночкой, например? – Шеф тонко подметил симпатию Коллеги к молодой девушке.
– Очень даже может быть. Я бы с ней познакомился поближе. Дама она видная, только болтливая больно.
Тут Шеф вскочил с кресла, слово ошпаренный.
– Коллега, скорее направляемся к Ниночке.
***
Девушка и не понимала, какое отношение к делу о вырванных страницах может иметь ее недавнее свидание с молодым, красивым ученым. Однако в силу характера она не смогла удержать язык за зубами и разболтала братьям Колобкам все, в мельчайших деталях.
– По дороге в кино, я поделилась с Димкой, всем, что произошло со мной за день. Ну и про Колмогорова тоже упомянула. Сказала, что ходит к нам профессор, в очках такой, умный, постоянно берет один и тот же математический справочник и что-то пишет, пишет себе в тетрадку. Ну, согласитесь ведь, редкое явление, старичок и над учебниками корпит!
– Ближе к делу, – строго подметил Шеф.
– Вот только не надо на меня кричать, – возмутилась Ниночка. – Мне и так не сладко пришлось: бросил меня женишок, прям посредине кино. Сначала сидел весь на нервах, елозил. Потом извинился, вежливый, знаете ли, сказал, что у него живот разболелся, и ушел. А у меня чуть слезы на глаза не навернулись.
– Не отвлекайтесь, – пробурчал Шеф. – Во сколько ушел?
– Ну, откуда ж я помню? – сорвалась Ниночка. – Наверное, в восемь или девять часов.
***
Сопоставив все факты, братья Колобки отправились к «Димке». В подъезде на лестничной площадке Коллега заметил пару разбросанных листов с формулами. Бумажные улики лежали и перед дверью молодого ученого.
– Так, так. Торопился вчера домой, следы не замел, – подметил Шеф.
По страницам книги сыщики вычислили квартиру подозреваемого. Несмотря на вышеизложенную очевидность причастности к преступлению, молодой человек сознался в содеянном не сразу. Он отпирался и махал руками до последнего, пока из его кармана не выпало еще три скомканных листа.
***
Довольный своей работой Коллега сидел на лавочке и ел мороженое.
– Ниночка! Здравствуй! Будешь? – промямлил он и протянул девушке брикет.
– Холодно же на улице, – улыбнулась библиотекарь и села рядом.
– Как там Андрей Николаевич, восстановили ему читательский билет?
– Да. Только поздно. Не успел он научную работу к конкурсу завершить. В итоге жюри победителя так и не выявило. А вот в журнале нашего математика напечатали, как самого перспективного ученого, – восторженно заявила Ниночка. – Знаменитость он у нас теперь! Мы себе в библиотеку даже выпуск этот приобрели и в рамку за стекло повесили. Все приходят, интересуются, кто это, да что это.
– Слава – конечно хорошо, но на хлеб ее не намажешь.
– Да не переживай ты. Профессор после печати в журнале получил хорошее предложение от Академии наук, теперь вот о сотрудничестве с ними договаривается.
– А этот, как его, Димка, виделась с ним?
– Нет, и не подумаю! Пусть один кукует, а у меня – свои планы, – улыбнулась Ниночка и положила голову на плечо Коллеге.
