Наши герои, ветераны, вспоминая войну, говорят о ней так, будто она закончилась только вчера
С каждым годом все дальше от нас события страшной войны, обернувшейся для России огромными жертвами и Великой Победой, но память об этой эпохе будет вечно жить в наших сердцах. Нет в России, пожалуй, ни одного города, ни одной семьи, в которых не было бы своих военных героев.
Один из таких особенных людей – Виктор Данилович Швецов – живет в Радужном. Приехал на Север ветеран войны в семидесятые годы, как сам говорит, - заводы строить. Сначала работал в Урае, в 1987 году был направлен в Радужный. Довелось нашему герою поработать и в «Варьеганнефтегазе». К слову, нефтяники регулярно навещают ветерана, приглашают на праздники и вечера встреч, помогают. Но Виктор Данилович как истинный военный, прошедший все тяготы и лишения военных лет, не привык ни о чем просить или жаловаться. Уверяет, что у него все есть, и пенсии хватает.
И действительно, главное, что сегодня ценят наши ветераны – это мир, это спокойствие, это право на жизнь… Повидав ледяные окопы, голод, испытав всеобъемлющий страх и ненависть к врагу, наши герои научились любить простые вещи, радоваться каждому светлому дню и не роптать на судьбу, если спустя более чем семьдесят лет их беспокоят былые раны, застрявшие в искалеченных телах осколки и то и дело воскресают перед глазами жуткие картины боев и гибели товарищей.
Награжденный за подвиги орденом Красной Звезды и двумя орденами Отечественной вой-ны I и II степени Виктор Швецов говорит о вой-не так, будто это было вчера. Особенно сильно врезались в память первые дни Великой Отечественной и Победа.
- Утром 22 июня, в «тот» день, когда я собирался идти на работу, в 4 часа утра по уличному громкоговорителю объявили о войне, - вспоминает житель небольшой деревеньки Виктор Данилович. - Все затрясло, как на палубе, закачалась, кажется, сама земля. В глазах людей был такой страх, такая боль. Мы все почувствовали общую беду...
За четыре дня до совершеннолетия по приказу Сталина наш герой отправился в военное училище в Красноярске, затем - в Воронеж. Едва закончилось обучение, и сразу же «в два часа ночи подняли все училище, рассадили по вагонам и отправили на фронт». Уже в Москве молодой солдат попал в 301-ю сталинскую дивизию под командованием Жукова, в пятую ударную армию. Виктор Швецов получил в командование взвод из 30 человек и двинулся в Западную Украину. Так, в 1943 году начались его фронтовые будни.
- Я в пехоте был, всегда шел впереди, - рассказывает Виктор Данилович. - Фронтовой быт пехотинца самый тяжелый, окопы копали. Особенно сложно было зимой стоять в обороне. Валенки на передовой новые - три дня носишь, на четвертый они льдом покрываются, мокрые, надо сушить. А где там, в траншеях, зимой высушишь? Ноги промерзали насквозь, не спасали даже двойные портянки.
Однако по сравнению с самой войной быт казался солдатам чем-то второстепенным… День за днем, год за годом проносились мимо, пропитанные гарью выстрелов и взрывов, болью потерь, и никто не знал, когда же кончится эта проклятая война…
… Шел 1945 год. Нашим войскам, где был и Виктор Швецов, оставалось преодолеть последний рубеж - реку Одер, от Берлина Советскую армию отделяло лишь 40 километров. «Река гитлеровской судьбы», как называли ее немцы, имела огромное значение для победы.
- Когда мы добрались до Одера, военачальник Жуков отдал приказ перебраться через реку, занять немецкие траншеи и стоять насмерть. Форсировать реку мы начали ранним утром, - вспоминает ветеран. - Молодец Жуков, слава ему - он выбрал ночь, которая с туманом была. Нам поступил приказ выдвигаться, и мы без единого выстрела шли четыре километра, взявшись за руки, чтоб не уйти под воду. Ведь лед к тому времени начал таять. Достигнув цели, мы организовали оборону и стояли насмерть. Основательно заняли этот плацдарм, и как немец ни бился, мы почти полмесяца не сдавали позиции. Потом нас выручила польская армия, и уже вместе мы дошли до Берлина...
А в схлестнулся с тремя немцами и получил тяжелые осколочные ранения... Вскоре война закончилась, все стали возвращаться домой, а наш герой не мог, долгое время оставался в госпитале.
- На мне гипс, предплечья, руки – все поломано. Один глаз забинтован, второй – открылся, стал видеть, но очень слабо. Я на время даже потерял связь с родными, - рассказывает Виктор Швецов. - Наконец, в мае 1946 года меня выписали, демобилизовался я из города Иваново. Сел на поезд и вернулся в родную деревню. Открываю двери - отец чинит обувь. Увидев меня, он чуть сознание не потерял. Смотрит в глаза мне и спрашивает: сынок, ты слепой? Нет, говорю, не слепой. Многих война тогда покалечила, а мне, можно сказать, повезло. Мать обрадовалась, костюм из шкафа вытащила, который я до армии покупал, потому что одежда на мне была очень изношенная, чужая… Такая уж мне, раненому, досталась. Работать первое время я не мог, глаза болели, почти ничего не видел. Один старик мне Библию принес, и я всю зиму после возвращения ее читал. Там полстраницы на латыни было, а полстраницы по-русски, - перевод. Так и выкарабкался.
На каждом участнике война оставила свой неизгладимый след, и сколько бы десятилетий ни проходило, кажется, им не становится легче. Наши ветераны – это живая история, и мы пока еще можем к ней прикоснуться, прислушаться к искренним словам тех, кто видел намного больше, чем мы. Прошлое нельзя предавать забвению. Слишком дорого наши герои заплатили за безоблачную жизнь, и очень хочется, чтобы мы сегодня были достойными этой Великой Победы.
