Волевая регуляция и волевое усилие (самомобилизация) (стр. 3 )

6.4. "БЕЗВОЛЬНОЕ" ПОВЕДЕНИЕ

Противоположным волевому является безвольное поведение. При обычной его характеристике проявляются те же недостатки, что и при характеристике волевого поведения. Так, за безволие принимают как нежелание ("явно выраженное отрицательное отношение к преодолению трудностей" - , 1976, с. 49), так и неспособность проявить силу воли (неумение подавлять в себе отдельные желания, настроения и чувства - , 1957). Чаще всего безволие описывается как проявление отрицательных морально-волевых качеств или как некая характеристика воли в целом. В советское время проблема воли, и в частности безволия, оказалась сильно идеологизированной. Безволие превратилось в клеймо, стало показателем безыдейности, аморальности человека. И это наложило отпечаток на понимание воли и безволия отечественными психологами.
 Примером такой идеологизации является характеристика безвольного поведения как малодушия. В "Словаре по этике" (1983) малодушие определяется как отрицательное моральное качество, характеризующееся слабостью воли личности и выражающееся в неспособности человека отстоять и провести в жизнь нравственные принципы, в которые он верит, по причине опасения за личные интересы, из-за боязни навлечь на себя неблагоприятные последствия, из страха перед трудностями или из-за неверия в собственные силы. С точки зрения автора статьи, это проявление беспринципности, попустительства злу, потеря чувства ответственности за свои поступки и утрата веры в силу нравственных принципов, сопровождающаяся чувством бессилия. Конечно, все это может иметь место, но не всякое малодушие этим определяется.
  (1948) к проявлениям безволия относит внушаемость и негативизм человека. Негативизм он рассматривает как немотивированную, необоснованную склонность действовать наперекор другим людям, хотя разумные соображения не дают оснований для этого. Внушаемость же является недостатком воли потому, что человек не умеет критически отнестись к тому, что ему советуют, предлагают сделать. Упомянутый автор пишет: "Как внушаемый, так и негативист обнаруживают слабость воли, так как ни тот ни другой не умеют подчинять свои действия доводам разума, сознательным мотивам поведения" (с. 331). На подобном же основании считает безволием и упрямство. Упрямый, пишет он, не владеет своей волей, так как она не подчинена его разуму. Воля упрямого - неразумная воля. Но, в противовес такой точке зрения, следует отметить, что разумность доводов - довольно шаткий критерий, чтобы выносить приговор человеку как безвольному. Одному разумным кажется одно, другому - другое. Тогда, с точки зрения спорящего, при несогласии оппонентов с его доводами все они становятся безвольными.
 Между тем отмечает, что, с одной стороны, "безвольные" ученики и спортсмены в некоторых ситуациях проявляют исключительную волю и самостоятельность, не поддаваясь внешнему воздействию других людей, а с другой стороны, спортсмены, высочайшее развитие отдельных волевых качеств у которых не вызывает сомнения, в ряде ситуаций оказываются легко внушаемыми. "При соревновательном поединке с неизвестным соперником, - пишет , - если к тому же поединок протекает в равной борьбе и конечный его результат неизвестен, у спортсмена нередко возникает состояние неуверенности в своих силах, он затрудняется в выборе средств и способов дальнейшего ведения поединка и вполне сознательно ориентируется на других людей, принимая их внушающие воздействия. Человек легко воспринимает воздействие других людей не столько потому, что он не волевой, а в силу того, что сами объективно складывающиеся условия взаимодействия принуждают его поступать именно таким образом. Эта тенденция свойственна спортсменам как с высокой личной внушаемостью, так и трудно внушаемым и волевым. Видимо, в конкретных условиях деятельности и общения требуется особое сочетание определенных волевых качеств и внушаемости" (1986, с. 48).
 Поэтому соотношение между "силой воли" и внушаемостью сложное, и по внушаемости человека в определенной ситуации делать заключение о его "безволии" опасно.
  и считают, что безволие проявляется в том случае, когда у субъекта преобладают мотивы, не соответствующие общей цели деятельности, сознательно поставленной субъектом перед собой. Нельзя не отметить несколько своеобразное понимание безволия этими авторами. Они пишут, что выбор высших, социальных мотивов и решений свидетельствует о проявлении воли, а выбор низших, биологических и особенно противоречащих основной цели деятельности - о безволии. Безволие, продолжают авторы, проявляется всегда, когда при оценке мотивов предпочтение отдается мотиву "хочется" (или "не хочется"), а не мотиву "надо". Таким образом, к оценке безволия авторы подошли с социальной и односторонней (командно-административной) позиции. Неслучайно и упрямство расценивается ими как безволие на том основании, что оно является необоснованной настойчивостью. По критерию необоснованности в разряд проявлений безволия у авторов попало и любопытство как необоснованная любознательность.
 С таким пониманием безволия согласиться трудно. Во-первых, удовлетворение "низших" (биологических) потребностей может быть также связано с проявлением силы воли, а во-вторых, не всякая "высшая" цель является социально позитивной, и, иногда, отказ от ее достижения как раз и может стать проявлением "силы воли".
 В отличие от вышеуказанных авторов, связывающих безволие или слабоволие с отдельными личностными проявлениями, (1979, 1984) рассматривает слабоволие как общую характеристику личности: если слабоволен, то во всем. По этому поводу он пишет: "Анализ известных источников показывает, что слабоволие преимущественно рассматривается в связи с развитием отдельных волевых качеств, не охватывая волевой активности личности в целом. Подобный подход, по нашему мнению, не способствует в должной мере выяснению изучаемого явления" (1984, с. 66).
 Мне представляется, напротив, что подход к волевой сфере личности с чересчур обобщенных, "холистических" позиций как раз и будет ошибочным. Нет "вообще" безвольных и "вообще" волевых людей; каждый человек в чем-то "волевой", а в чем-то "безвольный", как уже показано выше (раздел 5.7). Кроме того, если исходить из понимания воли не как "силы воли", а как произвольного управления, то безвольных людей, т. е. не обладающих произвольным способом управления, вообще быть не может. Безволие же (точнее было бы говорить "безвольное поведение"), как отмечает и сам , в большинстве случаев связано с мотивацией, т. е. с подготовительным этапом волевого акта. "Безвольные" действуют непродуманно, нерешительно при выборе цели или, наоборот, самоуверенно, импульсивно. У них слабо выражена способность выбора путей и средств достижения цели. Таким образом, заключает упомянутый автор, у всех слабовольных отмечается отсутствие активной работы сознания на стадии планирования действий. А отсутствие или недостаточная ясность средств, необходимых для достижения намеченного, как указывает , "приводит к тому, что волевой акт не выполняется или выполняется безотчетно, без достаточного контроля со стороны сознания" (1976, с. 84).
 В этом высказывании проявилось его понимание проблемы безволия. Он полагает, что у человека со слабой нервной системой в сложных ситуациях нередко возникают срывы нервных процессов. Они закрепляются и образуют стойкие отрицательные волевые качества, которые рефлекторно проявляются при наступлении условий, напоминающих те, при которых эти срывы впервые возникли. Подобные представления являются отголоском попыток интерпретировать произвольность, волю и волевые проявления (качества) как условно-рефлекторный процесс. С таким пониманием воли и волевых качеств трудно согласиться. Принимая решение преодолевать или не преодолевать ту или иную трудность, человек раздумывает, а не реагирует как автомат, при помощи механизма условных рефлексов. Кроме того, весьма спорен вопрос о том, можно ли говорить об отрицательных волевых качествах. Волевое качество либо есть, либо его нет (а точнее - оно выражено настолько слабо, что такого уровня его развития недостаточно для преодоления данного затруднения). Единственное "отрицательное" волевое проявление - упрямство - скорее характеризует личность (например, ее эгоистичность), нежели скрывающееся за ним упорство.

6.5. СООТНОШЕНИЕ ВОЛЕВОЙ И ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ РЕГУЛЯЦИИ

Эмоции и воля являются непременными компонентами управления (и регуляции как частного случая управления) человеком своим поведением, общением и деятельностью. Традиционно эмоционально-волевая регуляция является объектом рассмотрения общей психологии. Когда говорят об "эмоционально-волевой сфере", "эмоционально-волевых качествах" (), это подчеркивает лишь связь воли и эмоций, но не их родство и тем более не тождество. Эти две сферы психики часто проявляют себя в повседневной жизни как антагонисты, в частности, когда воля подавляет всплеск эмоций, а иногда, наоборот, становится очевидным, что сильная эмоция (например, аффект) подавила волю.
 По этому поводу , критикуя западных психологов, видевших в воле лишь стремление к удовольствию или избегание страдания, писал, что выводить волевые процессы из чувств никак нельзя. Чувства являются одним из стимулов воли, но сводить волевую деятельность человека только к переживаемым чувствам совершенно неправильно. В то же время он отмечал, что один интеллект, без вовлечения чувств, далеко не всегда воздействует на волю.
 В процессе регуляции поведения и деятельности эмоции и воля могут выступать в различных соотношениях. В одних случаях возникающие эмоции могут оказывать на поведение и деятельность дезорганизующее и демобилизующее влияние, и тогда воля (а точнее "сила воли") выступает в роли регулятора, компенсируя отрицательные последствия возникшей эмоции. Это отчетливо проявляется при развитии у человека так называемых неблагоприятных психофизиологических состояний. Возникающее при утомлении чувство усталости и желание снизить интенсивность работы или вообще ее прекратить компенсируется волевым качеством терпеливости. Это же волевое качество проявляется и при других состояниях, например при монотонии, если ситуация требует продолжения работы. Состояния тревожности и сомнений, то, что называют "смятением души", преодолеваются с помощью волевого качества решительности, состояние страха - с помощью волевого качества смелости, состояние фрустрации - с помощью упорства и настойчивости, состояния эмоционального возбуждения (злости, радости) - с помощью выдержки.
 В других случаях эмоции, наоборот, стимулируют деятельность (воодушевление, радость, в ряде случаев - злость), и тогда проявления волевого усилия не требуется. В этом случае высокая работоспособность достигается за счет гиперкомпенсаторной мобилизации энергетических ресурсов. Однако такая регуляция неэкономна, расточительна, всегда заключает в себе опасность переутомления. Но и волевая регуляция имеет свою "ахиллесову пяту" - чрезмерное волевое напряжение может привести к срыву высшей нервной деятельности. Поэтому считает, что личность должна оптимально сочетать сильную волю с определенным уровнем эмоциональности.
 Нередко отсутствие эмоциональных проявлений приписывают сильной воле человека. Так, например, невозмутимость принимают за выдержку, самообладание, смелость. В действительности же, очевидно, невозмутимость может отражать низкую эмоциональную реактивность или же являться результатом адаптации человека к данной ситуации.
 Большое значение в настоящее время придается разработке приемов произвольной регуляции эмоциональных состояний, поскольку они не подавляются простым желанием, а требуют для их снятия особой техники регуляции. Причем эти приемы могут использоваться как для устранения состояний, мешающих успешности деятельности, так и для возбуждения состояний, способствующих успеху. Методика, в которой используются эти два направления, названа психорегулирующей тренировкой (ПРТ). (1962) показано, что произвольное управление эмоциями отличается от управления познавательными процессами (мышлением, запоминанием и пр.). Следует, однако, отметить, что эти приемы не связаны с использованием волевых усилий и преодолением последствий неблагоприятных состояний, а основываются на вызове определенных представлений, образов. Поэтому они не могут считаться способами волевой регуляции (в том смысле, который я вкладываю в это понятие). В то же время разработка упомянутого направления способствует более четкому пониманию воли (произвольности) как управления, овладения собой.