Помощь российскому студенчеству в Чехословакии в рамках «русской акции» в 1920-е гг
Помощь российскому студенчеству в Чехословакии в рамках «русской акции» в 1920-е гг.
Э. А. Джиошвили, магистрант I года обучения
Научный руководитель – к. и. н., доц.
Аннотация. В статье представлен анализ политики правительства Чехословакии по отношению к российскому эмигрантскому студенчеству в 1920-е гг. Дается оценка итогов «русской акции» в организации и поддержке высшего образования и научной деятельности в среде российской эмиграции. Ключевые слова: российская эмиграция, студенты, Чехословакия, политика правительства, история XX века
События революции 1917 г. и Гражданской войны в России привели к масштабной миграции бывших граждан империи за границу. Среди неоднородной в социальном, политическом и этническом плане российской эмиграции 1920-1921 гг. насчитывалось примерно 16 тысяч студентов [3; 94]. Вопрос об обеспечении условий для продолжения их образования стал одной из актуальных проблем, которую стремилась разрешить эмигрантская интеллигенция, активно прибегая к помощи правительств различных стран. Наибольший интерес в этом плане представляет Чехословакия. Действия чехословацкого правительства, выразившиеся в привлечении и поддержке эмигрантского студенчества и научных кадров, привели к тому, что Прагу 1920-х гг. стали называть «Русским Оксфордом». За короткий период времени были открыты образовательные учреждения всех уровней, отличавшиеся разнообразием в плане профилей подготовки и высоким качеством преподавания. Помимо этого, активно велась научно-исследовательская деятельность.
Целью нашего исследования является изучение политики правительства Чехословакии по отношению к российскому эмигрантскому студенчеству в 1920-е гг. В соответствии с целью, нами были поставлены следующие задачи: исследовать мероприятия чехословацкого правительства в рамках «русской акции»; оценить итоги «русской акции» в организации и поддержке высшего образования и научной деятельности в среде российской эмиграции. Источниками для написания работы послужили эмигрантские журналы «Студент» (Прага, 1921-1922) и «Студенческие годы» (Прага, 1922-1925), а также опубликованные в сборнике материалов конференции «Русская акция помощи в Чехословакии: история, значение, наследие: к 90-летию начала Русской акции помощи в Чехословакии» архивные и статистические данные.
В основу программы помощи, получившей название «русская акция», легли взгляды президента Чехословацкой республики Томаша Гаррига Масарика (1918-1935). Помимо гуманитарной составляющей, программа преследовала конкретные цели чехословацкого правительства: поднять престиж молодого государства; стать ведущим славянским центром в Европе; а также внести «долгосрочный вклад» в развитие отношений с Россией – посредством поддержки демократически настроенной части российской эмиграции, которая, в случае возвращения на родину, не забудет прежних друзей. Не случайно в документах чехословацкого правительства на первых порах «русская акция» помощи называлась «программой по установлению экономических и культурных связей с Россией и Украиной» [5; 32]. Таким образом, Чехословакии не нужны были радикально настроенные эмигранты – напротив, правительство стремилось привлечь умеренную часть российской эмиграции интеллигенцию, профессиональные и научные кадры, студенчество.
Помощь российскому студенчеству в Чехословакии в рамках «русской акции» выразилась, прежде всего, в создании летом 1921 г. особого Комитета по обеспечению образования русских студентов. Первым делом были выделены деньги на содержание студентов, уже находящихся на территории Чехословакии; по данным журнала «Студент» на сентябрь 1921 г., их было 200-300 человек [1; 11]. С конца 1921 г. республика начала принимать к себе русских студентов из других стран. По результатам переписи, проведенной в декабре 1923 г., которая была инициирована Алисой Масарик, старшей дочерью президента Томаша Гаррига Масарика и председательницей Чехословацкого Красного Креста, в стране находилось 3469 студентов. Из них подавляющее число студентов мужского пола (85,5%) и в возрасте более 25 лет (69%). Студентам был предоставлен доступ в чешские высшие учебные заведения, размещение и содержание. Материальная помощь была особенно важна, так как практически все студенты находились в тяжелом положении. Она предоставлялась как в виде стипендии в размере прожиточного минимума (от 525 до 580 крон в месяц), так и в натуральной форме: выдавалась одежда и обувь, учебные пособия, проездные билеты. Как писал Вадим Викторович Руднев, эмигрант-публицист: «Правительство, прежде всего, обмундировывает его [студента] с головы до ног: ему выдается 1 пальто на все время обучения и 1 костюм, 1 рабочие брюки и 1 шляпа, 1 пара ботинок, 2 галстука, 3 рубашки, 4 воротничка, 2 манишки, 3 пары кальсон, 6 пар носков и 6 пар носовых платков – на год» [4; 57]. Студентам было обеспечено проживание в общежитиях, бараках или на частных квартирах; питание и бесплатная медицинская помощь. В дальнейшем материальная помощь стала зависеть от успеваемости, для чего был разработан план контроля отметок. В основном средства распределялись через Комитет по обеспечению образования русских студентов и Союз русских студентов (студенческое общественное объединение). Всего за 1921-1937 гг. чехословацкое правительство выделило сумму в 508 млн крон. Самым масштабным стало финансирование в 1924 г. – тогда на нужды русского студенчества было затрачено около 100 млн крон [5; 36].
Для работы со студентами-эмигрантами приглашались русские преподаватели. С 1921 г. начался процесс организации эмигрантских высших учебных заведений при финансовой поддержке чехословацкого правительства. Осуществляли свою деятельность Русский Юридический Факультет, Русский Педагогический институт им. , Русский институт сельскохозяйственной кооперации, Русский институт коммерческих знаний, Русское высшее училище техников путей сообщения, Русский Народный Университет (впоследствии Русский свободный университет). Обучение велось на русском языке и отличалось высоким качеством преподавания. В основном оно было построено на основе дореволюционных программ, так как считалось, что существование этих учебных заведений – временная мера, и своей главной целью она носит «подготовку кадров, необходимых для будущей России» [2; 36]. При университетах велась научно-исследовательская деятельность по различным направлениям, как техническим, так и гуманитарным. Одной из самых больших научных организаций стало Русское историческое общество. Большой вклад в развитие исторической науки, прежде всего, славяноведения, внесли исследования Института профессора Кондакова по изучению русского и византийского искусства и деятельность совместного русско-чешского Славянского института. В Славянском институте работали такие ученые-эмигранты, как Дмитрий Иванович Чижевский, Роман Осипович Якобсон, Александр Александрович Кизеветтер, Антоний Васильевич Флоровский, Владимир Андреевич Францев и другие.
К середине 1920-х гг. надежды на смену политического режима в России и возвращение эмигрантов на родину уже не имели под собой серьезных оснований. «Русская акция», изначально запланированная как кратковременная программа помощи, все больше отягощала государственный бюджет Чехословакии. Финансирование держалось на идее того, что деятельность русских образовательных и научных институтов сделала Прагу центром славистики в Европе, и поэтому дальнейшее сохранение и поддержка этих институтов важны для Чехословакии. Разразившийся в начале 1930-х гг. экономический кризис сделал проблему финансирования «русской акции» еще более острой и фактически свел ее к минимуму. Окончательно на официальном уровне поддержка российских эмигрантов прекратилась в 1935 г., после юридического признания Чехословакией Советского Союза.
«Русская акция» носила временный характер, отличалась нестабильностью в финансировании и нередко была причиной критики правительства Чехословакии со стороны политической оппозиции, но она стала одной из самых ярких страниц в истории русского зарубежья. В Чехословакии были созданы условия не только для материального выживания интеллектуальной элиты, но и для продолжения образовательной и научной работы. Самым плодотворным в истории «русской акции» стал период первой половины 1920-х гг., а в особенности 1924 г., когда поддержка и финансирование программы были самыми масштабными. За весь период действия программы помощи свыше 6800 российских студентов получили возможность завершить высшее образование. Деятельность русских образовательных и научных институтов внесла весомый вклад в научную деятельность по многим дисциплинам, особенно гуманитарным, обеспечила широкие межкультурные контакты и способствовала превращению Чехословакии в один из ведущих центров по изучению европейской славистики.
Список литературы
1. Студент, 1992. №2. 54 с. [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: http://kramerius. nkp. cz/kramerius/PShowPeriodical. do? id=2694. (Дата обращения: 20.03.2016).
2. Русский Оксфорд // Дом в изгнании. Очерки о русской эмиграции в Чехословакии. Прага, 2008. С. 35-42.
3. Российская эмиграция в Турции, Юго-Восточной и Центральной Европе 20-х годов (гражданские беженцы, армия, учебные заведения): учеб. пособие для студентов / , [и др.]. М., 1994. 117 с.
4. Роль Русской акции помощи в организации национального образования и воспитания русских детей и юношества в эмиграции // Русская акция помощи в Чехословакии: история, значение, наследие: к 90-летию начала Русской акции помощи в Чехословакии. Сост. Л. Бабка, И. Золотарев. Прага, 2012. 359 с.
5. Русская эмиграция в Чехословакии: развитие «русской акции» // Славяноведение, 1993. №4. С. 28-39.
