Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто
- 30% recurring commission
- Выплаты в USDT
- Вывод каждую неделю
- Комиссия до 5 лет за каждого referral
Наброски к стратегии энергетической безопасности России
Наброски к стратегии энергетической безопасности России
Вопросы энергетической безопасности встали на повестку дня международной политики ещё с середины прошлого века, а с точки зрения отдельных стран – ещё раньше. Страны, обладающие избытком энергетических ресурсов, всегда стремились, во-первых, использовать в своих интересах благоприятную конъюнктуру, а, во-вторых, защитить эти ресурсы от возможного захвата (или контроля) со стороны стран – импортёров этих ресурсов. Напротив, страны-импортёры (или их коалиции) стремились либо захватить (на более ранних этапах), либо взять под контроль основные энергетические ресурсы, либо развить и использовать компенсирующие конкурентные преимущества в иных сферах.
Впрочем, всё это относится к любому природному ресурсу, и вообще к любому ресурсу или преимуществу, будь то интеллектуальный, культурный потенциал, особенности географии или климата. Казалось бы, в этом противостоянии все преимущества у обладателя ресурсов. Но это только на первый взгляд. Эти преимущества могут уравновешиваться иными факторами, прежде всего «весовой категорией» оппонентов. Конечно, если ресурсом обладает сильная держава, то тут и проблемы не возникает: сама эта держава и правит бал по ей же и установленным правилам. Другое дело, когда тем или иным ресурсом обладает страна, серьёзно уступающая по силе главному потребителю ресурса. В этом случае может иметь место и ситуация, иллюстрируемая фразой, приписываемой известному опальному олигарху: «что моё, то моё, а что твоё – давай поговорим». Причём, по отдельным видам ресурсов даже и разговора особого не требуется. Скажем, интеллектуальный ресурс черпается более успешными странами из менее успешных без всяких проблем и ограничений. Вернее, проблема эта вроде бы ставится, – как пожелание хотя бы некоторой компенсации средств, затраченных бедными странами на образование эмигрировавших кадров, но никто её всерьёз решать не собирается, ибо любые меры подобного рода связаны с серьёзным ограничением прав граждан, что в современных условиях и в рамках открытого общества считается недопустимым. Вроде бы, совсем другое дело – природные ресурсы: тут ведь неотъемлемые права граждан совсем не затрагиваются. Здесь уже речь идёт о вещах сугубо материальных, целиком, казалось бы, регулируемых (уже не первое тысячелетие!) «священным» правом собственности. Но и тут, оказывается, не всё так просто: экспортёрам ресурсов предлагают «поговорить».
В принципе, ничего удивительного в этом нет. Каждая сторона, преследуя свой интерес, стремится выстроить систему договорённостей с другими странами. При этом нередко удаётся выстроить такую систему, в целом выгодную всем участникам, хотя те или иные элементы этой системы могут быть отдельным сторонам не вполне выгодны. Наиболее яркий пример – Европейское экономическое сообщество.
В области энергетических ресурсов России также предлагают некоторую схему, под названием Энергетической Хартии. Она была предложена как раз в год и даже месяц распада СССР – декабрь 1991 г. Главная цель Хартии – надёжность, стабильность и эффективность рынка энергоносителей. Цель, безусловно хорошая, да и провозглашённые в Хартии принципы и правила, также, в принципе, совсем неплохи. Но, даже если совокупность провозглашённых Хартией правил давала бы иным странам больше преимуществ, чем России, то соглашаться с ней было бы логично только тогда, когда общая система наших взаимоотношений строилась бы также и на основе некоторых иных «хартий», в большей мере выгодных для нас, чем для наших партнёров, так, чтобы общий баланс интересов был бы для России приемлем. Однако, и сама Хартия, и подготовленный позже соответствующий договор, включает пункты (главным образом, в части транзита энергоресурсов), реализация которых, при определённых обстоятельствах, способна нанести нашей стране прямой экономический ущерб[1]. При таком раскладе присоединяться к Хартии в её нынешнем виде, без заключения компенсирующих «хартий», касающихся иных сфер экономики, было бы преступлением.
Вместе с тем, нельзя не отметить принципиальную сложность разработки компенсирующих предложений. Дело в том, что главное преимущество стран первого эшелона развития, по отношению к опоздавшим, заключается в том, что они почти во всех случаях действительно готовы предоставить формально вполне справедливые условия сотрудничества: на этом построена вся схема ВТО. Другое дело, что эти равные условия объективно всегда гораздо более выгодны им, чем нам. Например, в дополнение к их пожеланию (в Энергетической Хартии) недискриминационного доступа к нашим месторождениям и газопроводам, они всегда готовы предложить, со своей стороны, формально недискриминационный доступ к своим технологиям (не ко всем, конечно, но ко многим). Однако, в одном случае, речь идёт о вполне осязаемом и готовом к немедленному применению продукте; в другом, о продукте, применение которого для нас сопровождается множеством других условий, каждое из которых требует своих «хартий»[2]. Сказанное, впрочем, означает не тупиковость ситуации, а необходимость тщательной проработки собственной энергетической стратегии (или Новой энергетической политики[3]) в тесной увязке с общей стратегией развития страны, с соблюдением баланса возможных уступок и встречных требований.
Данный вывод мог бы рассматриваться как банальность, равно актуальную во все времена, если бы Энергетическая Хартия всеми воспринималась, как некий желательный прожект, принимаемый на строго добровольной основе. Однако в самое последнее время выяснилось, что нам эту Хартию не просто рекомендуют, но прямо и беспардонно навязывают[4]. Руки пока ещё не выкручивают, но дело к тому, похоже, идёт. Уже согласованное вступление России в ВТО обуславливают ратификацией Энергетической Хартии. То есть, по существу Европейское сообщество применяет к России санкции, причём не за какие-то её «нехорошие» действия (таких санкций и раньше было немало), а просто за отказ подчиняться, за отказ следовать чужой политике. (Вот и «поговорили» по поводу того, что мы считали нашим.) В этих условиях разработка чёткой энергетической политики для России становится сверхактуальной задачей.
Не беря на себя смелость разработки столь сложного и ответственного документа, всё же хотелось бы предложить для обсуждения отдельные его тезисы.
Итак, по нашему мнению, в официальном документе с условным названием «Российская энергетическая политика» должны быть провозглашены следующие положения.
● Природные ресурсы являются не просто основой жизни и деятельности народов России (ст.9 Конституции), но и важнейшим её стратегическим конкурентным преимуществом, призванным частично компенсировать многочисленные неблагоприятные факторы экономического развития страны;
● Защита суверенитета Российской Федерации в отношении природных ресурсов является одной из важнейших задач всех органов исполнительной и законодательной власти.
● Режим наибольшего благоприятствования[5] в сфере эксплуатации природных ресурсов может предоставляться только лицам (как резидентам, так и нерезидентам), в наибольшей мере учитывающим не только текущие, но и стратегические интересы российской Федерации.
● Россия заинтересована в диверсификации рынка импортёров своей продукции; привязка какого-то одного региона к российскому энергетическому рынку России не выгодна по ряду причин:
- приводит к уменьшению цены на поставляемую продукцию;
- создаёт режим нервозности и опасения за возможное нарушение ритма поставок;
- провоцирует разработку и принятие контрмер, неблагоприятных для России.
Российская Федерация предлагает странам - импортёрам энергоносителей со значительной долей российской продукции, опасающимся за стабильность её поставок, взять курс на уменьшение этой доли за счёт увеличения доли иных поставщиков.
● Российской исполнительной власти предоставляется право вводить санкции (в том числе ассиметричного характера, в том числе противоречащие положениям Энергетической Хартии), к странам (или отдельным компаниям), применяющим к России (или к Российским компаниям) санкции или иные меры, противоречащие интересам Российской Федерации.
● Те или иные уступки суверенных прав России на её ресурсы или системы коммуникаций (транспортировки) возможны лишь при условии стратегических встречных уступок в пользу России со стороны заинтересованных сторон. В перечень таких уступок могут, в частности, включаться:
● Реальная уступка доли рынка в наукоёмких областях: космос, авиастроение, судостроение, электроника. Обеспечение инвестиций в эти отрасли (а также в современное сельское хозяйство, дорожную индустрию …)[6].
● Устранение каких-либо ограничений на участие России в международных организациях (ВТО).
● Допуск российских компаний к участию в интересующих инновационных проектах.
● Выполнение действующих соглашений об ограничении стратегических вооружений; расширение сферы действия этих соглашений; заключение новых соглашений в этой области.
Могут быть конечно выдвинуты и иные условия. Главное, что должна быть чётко провозглашена идея, что любое наибольшее благоприятствование им, может быть только на паритетных началах (это – как минимальная норма), причём не обязательно на чисто коммерческой (т. е. – формально-паритетной) основе, а на той основе, которая не только им, но и нам позволит реально решить наши стратегические задачи.
[1] К примеру, обеспечение транзита по российским газопроводам туркменского газа в Европу на принципах Хартии привело бы к существенному снижению цены на газ на европейском рынке, а значит к упущенной выгоде для России, которую она могла бы получить, благодаря преимуществам географического положения (как транзитной страны). Эта выгода лишь в ничтожной части компенсирует убытки России почти во всех иных хозяйственных сферах, обусловленные тем же географическим положением (как северной страны).
[2] К примеру, российской, скажем, авиастроительной фирме требуется закупить некоторую новейшую технологию. Пожалуйста. Но цена её конечно запредельна. Пусть так, дайте для её закупки кредит на обычных для Запада условиях. Э, нет! В России риски другие, а потому кредит для наших фирм возможен только под грабительские проценты, при которых окупаемость инвестиций практически нереальна. На самом деле нюансов гораздо больше. При современном состоянии российской наукоёмкой промышленности внедрение отдельных технологических элементов крайне затруднено. Должны быть комплексные инвестиционные программы, которые без активной и массированной поддержки государства (в настоящее время отсутствующей) возможны лишь на основе обширной кооперации с западными фирмами, которые сами по себе (без специальных и серьёзных «хартий») на неё никогда не пойдут.
[3] Максим Григорьев, «Новая энергетическая политика (НЭП) для России», http://www. vz. ru/columns/top/.
[4] Возможно тут свою негативную роль сыграла и ранее провозглашённая А. Чубайсом идея превращения России в энергетическую империю. Сия внешне эффектная, но по сути несуразная идея (не многим более корректная, чем идея, скажем, банановой, туристической или кондитерской империи) на фоне газового конфликта с Украиной, конечно, не могла не вызвать известной настороженности.
[5] …в контексте Европейской Энергетической Хартии принцип недискриминации означает режим наибольшего благоприятствования как минимальную норму. (Энергетическая Хартия, раздел IV.)
[6] Возможна схема, при которой величина допустимых зарубежных инвестиций (выгодных Западу) в российский ТЭК жёстко увязывалась бы с величиной инвестиций в иные, обозначенные российским руководством, отрасли.
Основные порталы (построено редакторами)