Повод для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката: проблемы допустимости.
Для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката необходим повод. Такой повод должен быть допустимым, поскольку он затрагивает интересы представителей адвокатской корпорации.
Допустимость повода определяется законодательным закреплением круга лиц, имеющих право инициировать дисциплинарное производство в отношении адвоката, а также нормативным определением требований, предъявляемых к жалобе, представлению и обращению о наличии в деянии адвоката признаков дисциплинарного проступка.
Проверка на наличие допустимого повода к возбуждению дисциплинарного производства в отношении адвоката должна проводиться непосредственно на стадии поступления такой жалобы, представления, обращения. К сожалению, сегодня наличие либо отсутствие такого повода выясняется только в ходе дисциплинарного производства. Это обстоятельство существенно затрагивает права и профессиональные интересы адвокатов, ведь возбуждая дисциплинарное производство без твердой уверенности в наличии допустимого основания, квалификационная комиссия адвокатской палаты фактически судит заведомо невиновного.
Согласно ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката[1], поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:
1. жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем или его законным представителем, а равно – при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований – жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке ст. 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[2];
2. представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты, либо лицом, его замещающим;
3. представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;
4. обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты.
Под допустимостью жалобы, представления, обращения понимается их соответствие формальным критериям, предусмотренным в п.2 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката.
Признание повода к возбуждению дисциплинарного производства допустимым только по таким критериям имеет ряд недостатков. Во-первых, рассмотрение жалоб, представлений, обращений, в которых, как выясняется позднее, отсутствует допустимый повод, нарушает гарантии независимости адвоката в осуществлении им профессиональной деятельности. Во-вторых, создает излишнюю загруженность квалификационных комиссий адвокатских палат. В-третьих – не лучшим образом влияет на моральное состояние самих адвокатов, что может пагубно отразиться на качестве оказания юридической помощи. В-четвертых – такие действия ведут к подрыву единства и устойчивости института адвокатуры.
Практически любое обращение заявителя при соблюдении его формы служит поводом для возбуждения дисциплинарного производства и может свидетельствовать о нарушении требований законодательства об адвокатуре. При этом на этапе принятия заявления не выясняются такие обстоятельства, как: наличие статуса адвоката; договорных отношений между адвокатом и доверителем; причина отсутствия в обращении указания на нарушение адвокатом норм адвокатской этики.
В ходе правоприменительной деятельности комиссиями адвокатских палат была выявлена необходимость обратить внимание не только на формальный статус заявителя, но и проанализировать суть предъявленных претензий к адвокату.
Например, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты города Москвы вынесла заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката М., вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства. Белкина обратилась в Адвокатскую палату г. Москвы с жалобой на действия адвоката М., указав, что в 2004-2005 годах адвокат М. оказывала ей юридическую помощь по гражданскому делу о признании брака недействительным. Решением суда иск был удовлетворен. После завершения оказания юридической помощи, адвокат М., пользуясь полученной в ходе доверительных бесед информацией о том, что Белкина владеет на праве собственности двумя квартирами, полученными по наследству, предложила бывшей доверительнице помощь в продаже одной квартиры и оформлении договора ренты на другую. Увидев, что в квитанциях на оплату квартир собственницей указана М., заявительница поняла, что ее обманули. Белкина потребовала вернуть ей квартиры, но адвокат М. ответила отказом, сославшись на то, что договоры заключены в соответствии с законом. В ходе дисциплинарного производства было установлено, что никакого обмана при заключении упомянутых гражданско-правовых сделок со стороны адвоката М. допущено не было. Правовую помощь в качестве адвоката М. оказывала Белкиной в 2004-2005 годах, а заключение договоров на приобретение квартир в 2008 году никаким образом с оказанием юридической помощи по конкретному делу не связано. Таким образом, все отношения между адвокатом и доверителем, основывавшиеся на соглашении об оказании юридической помощи, прекратились в 2005 году. В 2008 году адвокат М. вступила в гражданско-правовые отношения с Белкиной при оформлении договоров купли-продажи и ренты как частное лицо.[3]
Одним из поводов к возбуждению дисциплинарного производства в отношении адвоката Кодекс профессиональной этики адвоката называет обращение судьи в адвокатскую палату. Но в каждом ли случае такой повод является допустимым? Ведь сегодня адвокат несет дисциплинарную ответственность, оказывая юридическую помощь только как лицо, обладающее профессиональным статусом. Подвергнуть дисциплинарному взысканию гражданина, который обладая статусом адвоката, выступал представителем как частное лицо, не представляется возможным.
Например, председатель одного из районных судов г. Москвы внесла обращение в Адвокатскую палату г. Москвы, указав в нем на недопустимость неэтичных действий адвоката, выразившихся во включении им в поданную в Московский городской суд жалобу на действия судьи, рассмотревшего дело, высказывания: «…продать спорную квартиру… а деньги разделить между «всеми», не явно, но скрыто намекнувшему, что судья тоже «в доле»». Заявительница поставила вопрос о принятии в отношении адвоката «соответствующих дисциплинарных мер, предусмотренных профессиональной этикой адвоката». Однако адвокат пояснил, что оказывал юридическую помощь Лещининой не в качестве адвоката, а как частное лицо. Доказательств обратного Квалификационной комиссии не было представлено. Также адвокат обратил внимание на то, что из текста его жалобы в Московский городской суд следует, что не он является автором «неэтичных» высказываний, а в тексте жалобы излагает свои выводы, вытекающие из разговора с оппонентом. Адвокат считает, что он не утратил порядочности и совести, а его действия по подаче жалобы на решение районного суда в Московский городской суд не имеют характера неэтичности, и доводы в жалобе он изложил честно, объективно и справедливо. Законодательство не ограничивает адвоката как гражданина вправе представлять в судах интересы своих родственников, друзей, близких, если при этом между ними не складываются правоотношения по типу «адвокат – доверитель», которые должны быть формализованы соглашением об оказании юридической помощи. Сделав по результатам разбирательства вывод о неподведомственности вопроса, поставленного в обращении заявителя, Квалификационная комиссия вынесла заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.[4]
Само дисциплинарное производство, возбуждаемое в отношении адвоката, в любом случае затрагивает его честь и достоинство, позволяет усомниться в его профессиональных способностях, а в целом, умаляет авторитет адвокатуры у доверителей. Даже в случае необоснованного обращения заявителя, возбуждение дисциплинарного производства и рассмотрение обращения по существу затрагивает деловую репутацию и влечет неблагоприятные последствия для адвоката.
В связи с этим, правильным и своевременным будет решение вопроса о дополнении дисциплинарного производства начальной стадией принятия обращений к производству и закрепить в Кодексе профессиональной этики адвоката материальные критерии допустимости поводов и оснований к возбуждению дисциплинарного производства.
Осведомленность адвокатов в различных аспектах рассматриваемой проблемы повышает их возможности по защите своих прав в ходе дисциплинарного разбирательства. Такой вопрос требует обобщения и анализа правоприменительной практики адвокатских палат с целью обсуждения целесообразности внесения соответствующих изменений и дополнений в Кодекс профессиональной этики адвоката.
Исследование повода на предмет его допустимости на стадии принятия жалобы, представления, обращения не только с формальных позиций, но и содержательно, могло бы стать еще одной гарантией независимости адвоката в осуществлении им профессиональной деятельности.
Данные меры помогут значительно ускорить рассмотрение дисциплинарных дел и практически свести к минимуму количество некорректных обращений заявителей, оградить адвоката от необоснованных жалоб, поступивших в его адрес, и позволят ему сохранить свой достойный и почетный статус.
,
студентка юридического факультета
Воронежского государственного университета.
E-mail: *****@***ru
[1] Кодекс профессиональной этики адвоката (ред. от 01.01.2001). Доступ из СПС «Консультант Плюс». URL: http://www. consultant. ru/document/cons_doc_LAW_146447/
[2] Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: федер. Закон от 01.01.01 г. // Российская газета. 2002. № 000.
[3] Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы, 2009г.: [сб.] / Адвокатская палата г. Москвы; [сост. и отв. ред. ]. – М.: Развитие правовых систем, 2014. 904 с.
[4] Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы, 2007 г.: [сб.] / Адвокатская палата г. Москвы; [сост. и отв. ред. ]. М.: Юстиция, 2013. 800 с.
