сТЫД И ВИНА КАК ФЕНОМЕНЫ КУЛЬТУРЫ
Аннотация. Осуществлен анализ стыда и вины как феноменов культуры. Стыд и вина являются одинаково важными культурными механизмами, регулирующими разные аспекты поведения. В то время как вина направлена в прошлое, ища оправдания, стыд в значительной степени сконцентрирован на будущем, удерживая от совершения поступка. Кроме того, вина в определенной мере нарциссична, в то время как стыд заставляет принимать в расчет позицию Другого.
Актуальность. Стыд и вина являются основополагающими механизмами человеческой культуры. Тем не менее, будучи близкими, эти понятия обозначают разные феномены.
Принято считать, что вина – это результат рефлексии, гнетущее ощущение неправильности своих поступков. Стыд же – это страх перед неодобрением окружающих, "внешняя" реакция. В результате делается вывод о преимуществе вины, требующей развитого личностного начала, перед стыдом, указывающим на подчиненность личности обществу.
Проблема заключается в том, что этот подход разделяется не всеми. В этом смысле проблема природы стыда и вины, обсуждаясь еще с античности, далека от разрешения. По этой причине ее обсуждение все еще остается актуальным.
Соответственно, цель исследования – прояснить специфику стыда и вины как культурных феноменов.
Достижение этой цели требует решения следующих задач:
1) осуществить этимологический анализ понятий "стыд" и "вина";
2) проанализировать примеры реализации стыда и вины в разных культурах;
3) определить место стыда и вины в современной культуре.
Таким образом, объект исследования – стыд и вина как феномены культуры. Предмет исследования – специфика функционирования стыда и вины и их реализация в различных культурах.
Основные методы – историко-философский, герменевтический и компаративистский.
Научная новизна исследования: представлен нетривиальный взгляд на роль стыда и вины в культуре.
Выводы о результатах исследования.
1) В русском языке слово "вина" имеет смутную этимологию, восходя к ряду источников, таких, как "причина", "грех", а также латинское vindex ("мститель", "назначающий пеню"), и древне-индийское veti ("преследует, стремится"). Иначе говоря, вина предполагает осознание уже совершенного поступка, "преследующего" постфактум.
"Стыд" имеет индоевропейские корни, связывающие его с такими словами, как "стужа", "коченеть". Любопытна связь с сербохорватским "стид", что может переводиться как "последний кусок, который каждый стесняется брать". Иными словами, стыд – это состояние, которое может предшествовать совершению поступка, удерживая, заставляя "окоченеть".
Таким образом, если вина полностью сосредоточена на прошлом, то стыд может быть направлен в будущее.
2) Как известно, фундаментом "культур вины" служит библейская картина мира. Она основана на идее первородного греха, самого первого нарушения, следствием которого является вся человеческая история и которое нужно исправить. Отсюда повышенная склонность к рефлексии и популярность практики исповеди – вина ищет оправдания и в этом смысле нарциссична. Идея всемогущего бога делает его, а не общество высшей инстанцией, заставляя христианина лично отвечать перед ним – на деле это означает появление своеобразного "внутреннего цензора".
В восточных религиях понятия первородного греха и всемогущего бога отсутствуют. Это заставляет соотносить поступки не с универсальными нормами, а с реальным вредом, который можно нанести Другому. Это пронизывает восточные культуры сложной системой взаимных обязательств. Поэтому в них понятие стыда тесно связано с "осмотрительностью", т. е. стремлением свести к минимуму конкретный ущерб Другому.
3) В современной культуре и вина, и стыд оказываются проблематизированы. Современный релятивизм ставит под вопрос универсальные ценности, а следовательно – и чувство вины. С другой стороны, доведенный до абсурда индивидуализм обесценивает образ Другого, в результате чего стыд воспринимается как бессмысленное излишество.
