Интегративная роль антропологического принципа в культурологии

Интегративная роль антропологического принципа в культурологии

Главным достоинством новых образовательных стандартов по культурологии является то, что они фактически включают в себя такой набор дидактических единиц, который позволяет студентам получить достаточный объем знаний по культуроло­гии, пригодных в то же время для их эффективного практическо­го применения. Не менее важно то обстоятельство, что государ­ственные стандарты не ограничивают преподавателя или автора учебника в выборе методологических подходов, обеспечиваю­щих построение курса. Единственным критерием, который, впрочем, не формулируется, но является само собой разумею­щимся, можно считать широту охвата «поля» культуры и глубину постижения ее сущности, которые обеспечиваются тем или иным базовым принципом.

Рассматривая с этой точки зрения основные подходы к понима­нию культуры нельзя не отметить, что при всем их разнообразии лишь немногие из них соответствуют названному выше критерию.

Одним из них является «эвристический» подход, согласно ко­торому сущность культуры усматривается в творчестве и, соот­ветственно, в свободе. Совершенно очевидно, что в этой кон­цепции подчеркивается очень важная, существенная сторона культуры, поскольку именно она, культура, обеспечивает воз­можность преодоления человеком жестких границ природной необходимости. Однако, «эвристическая» концепция отсекает от культуры не менее существенную ее часть, с которой связана возможность и необходимость репродуктивной деятельности, воспроизведения ранее установленных образцов поведения, усвоения и повторения ранее «пройденного».

Другой весьма влиятельной концепцией является «аксиоло­гическая», согласно которой культура есть совокупность духов­ных и материальных ценностей. Этот подход позволяет увидеть и определить само «вещество», из которого состоит культура, ее субстрат каковым, действительно, являются ценности. Однако, с этой точки зрения не просматриваются движущие силы разви­тия культуры, причины отличий в системах ценностей, наконец, за скобками остается кардинальный вопрос, зачем нужна куль­тура.

295

Быть может, более влиятельной, чем «аксиологическая», яв­ляется «семиотическая» концепция, согласно которой культура есть система знаков, которая представляет собою искусственно созданную человеком реальность. С этой концепцией также глу­по спорить, как и с предыдущей, поскольку в ней очень точно схвачен важнейший момент культуры - сам способ ее бытова­ния, каковым являются системы знаков, кодов, шифров, в кото­рые «укутано» все содержание культуры, содержание и смысл ее ценностей. В связи с этим становится очевидным взаимодопол­нительный, а не взаимоисключающий характер взаимоотноше­ний аксиологического и семиотического подходов. Однако, во­просы, возникшие в связи с аксиологическим подходом, оста­ются неразрешенными и в рамках семиотического подхода.

Более широкие возможности в этом отношении открывает «человечески-деятельностный» или «технологический» подход, с позиций которого культура трактуется как совокупность спосо­бов и результатов человеческой деятельности. В этом случае на сцене появляется человек как творец культуры. Однако, вопрос, зачем он это делает, зачем нужна культура, остается без ответа.

Ситуацию кардинально меняет антропологический подход с его фундаментальным положением о культуре как способе са­моразвития человека. Уже в этом, предельно кратком определе­нии, заключен ответ на вопрос о главном предназначении куль­туры, каковым является творение человека. Одновременно здесь имплицитно содержится и указание на социальные функ­ции культуры, поскольку общество - это прежде всего люди, связанные между собой системой определенных отношений, у него (общества) нет иного пути для самосохранения и уж тем более для развития, кроме как совершенствование человека.

Таким образом, уже первые шаги на пути антропологического подхода дают результаты, демонстрирующие возможность его развертывания в антропологический принцип. Смысл его заклю­чается в том, что сопряжение философской антропологии и культурологии рассматривается в качестве сквозного методоло­гического приема, определяющего содержание всех разделов культурологии и лежащего в основе решения наиболее актуаль­ных культурологических проблем.

Чтобы представить ту или иную культуру в антропологиче­ском измерении, необходимы специфические культур^антропо-логические теоретико-методологические концепты, одним из которых является понятие «сущностные силы человека».

Очевидно, что на разных этапах своего развития общество имеет далеко не одинаковые потребности и возможности разви­тия сущностных сил человека; в соответствии с этим оно блоки­рует одни из них, стимулирует другие, вызывает к жизни те, ко­торых не существовало ранее. Этот ансамбль сущностных сил человека, культивируемых на том или ином этапе социокультур-

Для конкретизации этого понятия необходимо решение во­проса о структуре сущностных сил человека. Уже имеющиеся варианты при всех их различиях, содержат в себе нечто общее, заключающееся в том, что необходимыми элементами структу­ры сущностных сил человека признаются способности, потреб­ности, интересы, знания и умения. Отдавая должное эвристиче­ским потенциям предложенных схем, нельзя не отметить, что «портрет» базового для данной культуры типа человека, выпол­ненный на основе этих концепций, получается несколько рас­плывчатым.

Чувствуется, что понятия «способности», «потребности» и т. п. нуждаются в некоем категориальном каркасе, который более прочно связал бы их воедино. Идеи, из которых может быть со­бран этот каркас, уже имеются в философской литературе, но высказываются они в разных контекстах и по разным поводам, и потому не образуют единой концепции. Речь идет о возможно­сти интерпретации понятия «сущностные силы человека» через категории философии.

Так, человек представляет собой единство материи и духа, объекта и субъекта, биологического и социального, индивиду­ального и универсального; его интересы и устремления концен­трируются вокруг таких понятий как «личное» и «общественное», духовность его является единством эмоционального и рацио­нального. Каждая из этих категорий обозначает сущностное свойство человека, находящееся в отношениях противоречия с другим, ему противоположным. Любой из исторических, нацио­нальных, региональных типов культуры так или иначе разрешает эти противоречия, что и составляет его специфику в первую очередь.

Таким образом, отталкиваясь от идеи многоаспектной двой­ственности человека, можно нарисовать весьма выразительный портрет той или иной конкретной культуры, проследить ее гене­зис, тенденции развития, понять ее, что говорит о больших гер­меневтических потенциях антропологического принципа.

Названные выше антропологические, культуроантропологи-ческие категории дают возможность концептуально осмыслить историю культуры, благодаря чему она перестает быть хаотиче­ским нагромождением фактов и предстает перед нами как исто­рия развития человека и его сущностных сил. Применение ан­тропологического принципа дает историку культуры методоло­гические ориентиры, с помощью которых выявляются особенно­сти, наиболее существенные для той или иной культуры.

Большое значение антропологический принцип может иметь для осмысления и управления процессом взаимодействия куль­тур, поскольку на его основе вскрывается наиболее содержа-

297

тельный пласт любой культуры, и, соответственно, более отчет­ливо выявляются точки соприкосновения или, наоборот, расхо­ждения тех или иных конкретных культур.

По отношению к актуальной культуре антропологический принцип обладает, как представляется, конструктивными воз­можностями: идя от концепции человека, мы можем умозаклю­чить о должном состоянии антропологической структуры и затем о должном состоянии всех иных структур культуры, производных от антропологической. Далее на этом пути открывается возмож­ность соотнесения полученных результатов с реальным состоя­нием дел и - на этой основе - выработки практических реко­мендаций.

Таким образом, как следует из сказанного выше, антрополо­гический принцип может играть роль интегративного фактора относительно всех основных разделов культурологии и как нау­ки, и как учебной дисциплины. При этом особенно важно, что интеграция осуществляется на подлинно гуманистической со­держательной основе.

Более того, интегративная роль антропологического принци­па актуальна не только в рамках культурологии, но и в рамках культуроведения в целом. При этом имеется ввиду, что культу­рология это не все знания о культуре, а лишь знания о законах структуры, функционирования и развития культуры, т. е. знания о логосе культуры, а под культуроведением, видимо, следует по­нимать всю совокупность знаний о культуре, и в этом смысле, например, знания о языке, знания о литературе - тоже культу-роведение, и применение антропологического принципа в этой области способно объединить все, подчас весьма разрозненные фрагменты в некую целостность. Кстати можно вспомнить, что, видимо, неслучайно со времен Возрождения изучение языков, истории, занятия литературой и т. п. называлось studia humanitatis, а люди, сделавшие это своей профессией - гумани­стами.

Интегративная роль антропологического принципа в культу­рологии и культуроведении не только не исключает, но, наобо­рот, предполагает использющние всех остальных подходов, в том числе и не сёязаШЙй^в этой статье. Они не взаимоисклю­чающи, а взаимодополнительны. Речь идет лишь о том, какой из них выбрать в качестве ведущего, основного. Антропологиче­ский принцип обладает в этом отношении явным преимущест­вом. При этом характерно, что исследователи, идущие другим путем, в целях достижения более впечатляющих результатов, непременно выходят на антропологическую проблематику. Осо­бенно показательны в этом отношении труды , признанного лидера семиотического подхода в культурологии. Как хорошо известно, его скрупулезные исследования знаковой стороны различных культур имели одну цель - показать зримые

ву, самому себе, наконец. Что касается родоначальника семио­тической концепции Э. Кассирера, то нельзя не вспомнить, что один из итоговых его трудов (предпоследний в его жизни по времени написания) называется «опыт о человеке: введение в философию человеческой культуры». В связи с этим вопрос о роли антропологического принципа в культурологической тео­рии кассирера уподобляется вопросу о том, между кем и кем велись греко-персидские войны.

Более того, рассматривая все сколько-нибудь влиятельные культурологические концепции, мы не можем не обратить вни­мание на непременно присутствующую в них очень сильную ан­тропологическую струю. В связи с этим антропологический по­ворот в культурологии вряд ли корректно объявлять свершив­шимся, поскольку изначально и по сей день в нем нет особой необходимости: культура есть главное, а, точнее, единственное творение человека, а человек есть главное творение культуры, и говорить о каждом из них порознь - вполне бессмысленное за­нятие. Речь, следовательно, должна идти не столько о ценности антропологического принципа в культурологии, сколько о доста­точно содержательном его развертывании и применении, по­зволяющем использовать одновременно другие методы и под­ходы.

Возможности представленной в данной статье трактовки ан­тропологического принципа показаны мною в учебнике «Основы культурологии».1 Антропологический принцип не только позво­ляет интегрировать на его основе различные разделы культуро­логии, различные ветви культуроведения, различные подходы и методы исследования культуры, но и придает самой культуроло­гии роль интегрирующего фактора в цикле общих гуманитарных и социально экономических наук. В этом отношении культуроло­гия призвана дополнить роль философии, которая имеет ряд функций, обладающих системообразующим, интегрирующем эффектом по отношению к дисциплинам социально-гуманитар­ного цикла. Среди них мировоззренческая, методологическая, личностно-развивающая и т. п. Вспомним, что сама философия - часть культуры, и тот или иной способ выполнения ею всего спектра своих функций детерминирован культурой, ее породив­шей. Отсюда теоретическая значимость культурологии. Кроме того, специфику культурологии можно усмотреть в том, что в ней более ярко выражен практически - деятельный аспект обра­зования.

Однако, актуализировать свои потенции культурология, как представляется, может лишь на основе достаточно широко и

1 См. Круглова Л.К. Основы культурологии. СПб., 1997.

299

содержательно интерпретированного антропологического прин­ципа, наиболее адекватного современной культурной ситуации. Ее черты выразительно охарактеризовал И. Пригожий, один из создателей синергетики - науки, определяющей современное мировоззрение:» ...Сегодня, когда физики пытаются конструк­тивно включить нестабильность в картину универсума, наблюда­ется сближение внутреннего и внешнего миров, что, возможно, является одним из важнейших культурных событий нашего вре­мени...В мире, основанном на нестабильности и созидательно-сти, человечество опять оказывается в самом центре законов мироздания».1

Пригожий и философия нестабильности // Вопросы философии.