Конспект интегрированного урока по русскому языку и литературе
Урок развития речи с элементами лингвистического анализа (на примере анализа отрывка из романа «Обломов»)
Цель урока: совершенствование речевых навыков обучающихся на примере лингвистического анализа художественного текста.
Задачи: - анализ художественного текста с элементами герменевтического анализа;
- совершенствование речевой практики обучающихся;
- воспитание любви и уважения к родной литературе;
- совершенствование навыков индивидуальной и групповой работы.
Ход урока
Вступительное слово учителя о теме и цели урока Актуализация опорных знаний.А) Работа над лексической сочетаемостью слов.
Преподавателем предлагается словарно-орфографическая работа.
Под диктовку (один у доски) пишут слова:
мировоззрение, романтик, лингвистический анализ, традиция, мечтатель, творчество, замысел, воплощение, автор, кульминация.
Вопросы: 1. Какие словосочетания можно составить с данными словами?
Как вы думаете, как взаимосвязаны эти слова? Какие знания необходимы для того, чтобы правильно анализировать текст?Б) Работа над понятием «читатель». Что нужно для правильного восприятия текста? Правильно и грамотно интерпретировать написанное. Предлагаем упражнение
Даны тексты с описанием читающих людей. И даны виды читателей. Соотнести.
А) Чтение без понимания прочитанного
Б) Критическое чтение
В) Чтение с погружением в создаваемые фантазии
Г) Чтение с конкретной целью поиска ответа на нужный вопрос
1) Петрушка ходил в несколько широком коричневом сюртуке с барского плеча и имел по обычаю людей своего звания, крупный нос и губы. Характера он был больше молчаливого, чем разговорчивого; имел даже благородное побуждение к просвещению, то есть чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему было совершенно все равно, похождение ли влюбленного героя, просто букварь или молитвенник, – он всё читал с равным вниманием; если бы ему подвернули химию, он и от нее бы не отказался. Ему нравилось не то, о чем читал он, но больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения, что вот-де из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз черт знает что и значит. Это чтение совершалось более в лежачем положении в передней, на кровати и на тюфяке, сделавшемся от такого обстоятельства убитым и тоненьким, как лепешка. (. Мёртвые души)
2) | Хранили многие страницы Отметку резкую ногтей; Глаза внимательной девицы Устремлены на них живей. Татьяна видит с трепетаньем, Какою мыслью, замечаньем Бывал Онегин поражен, В чем молча соглашался он. На их полях она встречает Черты его карандаша. Везде Онегина душа Себя невольно выражает То кратким словом, то крестом, То вопросительным крючком. () |
3) В субботу, развешивая на чердаке бельё, я вспомнил о книге, достал её, развернул и прочитал начальную строку: "Дома - как люди: каждый имеет свою физиономию". Это удивило меня своей правдой, - я стал читать дальше, стоя у слухового окна, и читал, пока не озяб, а вечером, кода хозяева ушли ко всенощной, снёс книгу в кухню и утонул в желтоватых, изношенных страницах, подобных осенним листьям; они легко уводили меня в иную жизнь, к новым именам и отношениям, показывая мне добрых героев, мрачных злодеев, не похожих на людей, приглядевшихся мне. Это был роман Ксавье де Монтепэна, длинный, как все его романы, обильный людьми и событиями, изображавший незнакомую, стремительную жизнь.
(Горький. В людях)
4) Лесной надзиратель, хранивший леса из любви к науке, в этот час сидел над старинными книгами. Он искал советскому времени подобия в прошлом, чтобы узнать дальнейшую мучительную судьбу революции и найти исход для спасения своей семьи.
Его отец-лесничий оставил ему библиотеку из дешевых книг самых последних, нечитаемых и забытых сочинителей. Он говорил сыну, что решающие жизнь истины существуют тайно в заброшенных книгах…
Лесной надзиратель читал сегодня произведение Николая Арсакова, изданное в 1868 году. Сочинение называлось «Второстепенные люди», и надзиратель сквозь скуку сухого слова отыскивал то, что ему нужно было. Надзиратель считал, что скучных и бессмысленных книг нет, если читатель бдительно ищет в них смысл жизни. Скучные книги происходят от скучного читателя, ибо в книгах действует ищущая тоска читателя, а не умелость сочинителя.
(Платонов. Чевенгур)
Каким читателем вы считаете себя? Почему? Каким читателем предпочтительнее быть?
Какой вид чтения мы будем использовать сегодня?
В) Проверка на внимательность чтения. Задание построить в правильной последовательности текст «Илья Ильич Обломов в Петербурге». Обратите внимание на некоторые пункты, выбрав только необходимые.
А) Комната, где лежал Обломов, завернувшись в старый халат, с виду казалась прекрасно убранною. Но опытному взгляду сразу были заметны паутина и скопившаяся в углу пыль.
Б) Отцом Ильи Ильича был Илья Иванович Обломов – истинный житель деревни Обломовки, любивший квас и пироги с грибами и цыплятами. По воспоминаниям главного героя, смеялся он как «олимпийский Бог».
В) Каждый день Ильи Ильича был похож на предыдущий. К нему приходили посетители, рассказывали о своей жизни, новостях Петербурга, некоторые звали на первомайские гулянья в Екатерингоф.
Г) На Гороховой улице в одном из домов жил Илья Ильич Обломов, мужчина лет 32-33 лет от роду, среднего роста, приятной наружности.
Д) В городе с Ильей Ильичем проживал слуга Захар, который много лет назад нянчил маленького Обломова, а сам Илья Ильич помнил его молодым, проворным и прожорливым парнем.
Е) Когда гости уходили, Обломов тяжело задумывался над тем, как он безвыездно живет уже девятнадцатый год в Петербурге.
Лишний пункт про отца Обломова, так как в нем не говорится о жизни Обломова в Петербурге.
Теперь вы понимаете, как важно быть внимательным читателем?
Г) Став внимательным читателем, значительно легче работать с текстом. Давайте подумаем, как вообще создается роман. Пойдем от крупных категорий к более мелким, чтобы от замысла романа перейти непосредственно к лингвистическому и литературоведческому анализу текста. Перед вами опорные слова и словосочетания, распределенные по двум группам. Задача студентов – распределить их в правильном порядке.
А) Замысел
Разрастание мира будущего романа – приобретение творческим замыслом законченного вида – воплощение замысла в художественное слово
Б) Образы героев
Накопление жизненных и авторских впечатлений – составление картин действительности – проработка деталей образа героя – формирование авторской позиции
Д) Разобравшись в том, как и в какой последовательности создаются образы героев и замысел писателя, проанализируем образ главного героя романа – Обломова.
Отрывок про главного героя:
В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов.
Это был человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.
Иногда взгляд его помрачался выражением будто усталости или скуки; но ни усталость, ни скука не могли ни на минуту согнать с лица мягкость, которая была господствующим и основным выражением, не лица только, а всей души; а душа так открыто и ясно светилась в глазах, в улыбке, в каждом движении головы, руки. И поверхностно наблюдательный, холодный человек, взглянув мимоходом на Обломова, сказал бы: "Добряк должен быть, простота!" Человек поглубже и посимпатичнее, долго вглядываясь в лицо его, отошел бы в приятном раздумье, с улыбкой.
Цвет лица у Ильи Ильича не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный или казался таким, может быть, потому, что Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого. Вообще же тело его, судя по матовому, чересчур белому свету шеи, маленьких пухлых рук, мягких плеч, казалось слишком изнеженным для мужчины.
Движения его, когда он был даже встревожен, сдерживались также мягкостью и не лишенною своего рода грации ленью. Если на лицо набегала из души туча заботы, взгляд туманился, на лбу являлись складки, начиналась игра сомнений, печали, испуга; но редко тревога эта застывала в форме определенной идеи, еще реже превращалась в намерение. Вся тревога разрешалась вздохом и замирала в апатии или в дремоте.
Как шел домашний костюм Обломова к покойным чертам лица его и к изнеженному телу! На нем был халат из персидской материи, настоящий восточный халат, без малейшего намека на Европу, без кистей, без бархата, без талии, весьма поместительный, так что и Обломов мог дважды завернуться в него. Рукава, по неизменной азиатской моде, шли от пальцев к плечу все шире и шире. Хотя халат этот и утратил свою первоначальную свежесть и местами заменил свой первобытный, естественный лоск другим, благоприобретенным, но все еще сохранял яркость восточной краски и прочность ткани.
Халат имел в глазах Обломова тьму неоцененных достоинств: он мягок, гибок; тело не чувствует его на себе; он, как послушный раб, покоряется самомалейшему движению тела.
Обломов всегда ходил дома без галстука и без жилета, потому что любил простор и приволье. Туфли на нем были длинные, мягкие и широкие; когда он, не глядя, опускал ноги с постели на пол, то непременно попадал в них сразу.
Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием. Когда он был дома -- а он был почти всегда дома, -- он все лежал, и все постоянно в одной комнате, где мы его нашли, служившей ему спальней, кабинетом и приемной. У него было еще три комнаты, но он редко туда заглядывал, утром разве, и то не всякий день, когда человек мёл кабинет его, чего всякий день не делалось. В тех комнатах мебель закрыта была чехлами, шторы спущены.
Комната, где лежал Илья Ильич, с первого взгляда казалась прекрасно убранною. Там стояло бюро красного дерева, два дивана, обитые шелковою материею, красивые ширмы с вышитыми небывалыми в природе птицами и плодами. Были там шелковые занавесы, ковры, несколько картин, бронза, фарфор и множество красивых мелочей.
Но опытный глаз человека с чистым вкусом одним беглым взглядом на все, что тут было, прочел бы только желание кое-как соблюсти decorum неизбежных приличий, лишь бы отделаться от них. Обломов хлопотал, конечно, только об этом, когда убирал свой кабинет. Утонченный вкус не удовольствовался бы этими тяжелыми, неграциозными стульями красного дерева, шаткими этажерками. Задок у одного дивана оселся вниз, наклеенное дерево местами отстало.
Точно тот же характер носили на себе и картины, и вазы, и мелочи.
Сам хозяин, однако, смотрел на убранство своего кабинета так холодно и рассеянно, как будто спрашивал глазами: "Кто сюда натащил и наставил все это?" От такого холодного воззрения Обломова на свою собственность, а может быть, и еще от более холодного воззрения на тот же предмет слуги его, Захара, вид кабинета, если осмотреть там все повнимательнее, поражал господствующею в нем запущенностью и небрежностью.
Вопросы: 1. Как эпизод связан со всем повествованием? Что ему предшествовало и что последовало?
2. Какую основную идею преследует автор, вводя этот эпизод в текст?
2. Как автор относится к Обломову? Из чего это видно?
Охарактеризуйте Обломова. Какие приемы использует автор для его описания? Какие детали и атрибуты окружают главного героя? Изобразительно-выразительные средства, синтаксис, лексика. Значение эпизода для всего произведения. Что данный эпизод помогает раскрыть?Заполняем таблицу:
Связь эпизода с повествованием | Внешность героя | Характер | Детали | Изобразительно-выразительные средства | Как деталь помогает раскрытию образа |
5. Выставление оценок. Домашнее задание. Дочитать роман «Обломов», подготовить план филологического анализа стихотворения.
