Дихотомия отношения интеллигенции к власти

ДИХОТОМИЯ ОТНОШЕНИЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ К ВЛАСТИ

Студент КузГТУ Специальности ИТ

Руководитель

Не существует однозначного толкования такого понятия как «интеллигент». Сам термин был позаимствован в латинском языке (intellligens - умный, понимающий, мыслящий) и обозначает людей, профессионально занимающихся умственным трудом. Впервые понятие «интеллигенция» появилось в 60-ые годы 19 века в России, откуда и перешёл в другие языки. Ввёл его писатель Бобыркин и трактовал как «общественный слой людей, профессионально занимающийся умственным, преимущественно сложным творческим трудом, развитием и распространением культуры». Однако, проблема интеллигенции, по мнению историков, присуща исключительно российскому обществу. Что это за проблема? Постараемся ответить на этот вопрос.

Кого же мы называем интеллигентом? Только ли работника умственного труда, получившего высшее образование? Ни один интеллигентный человек не согласится с такой трактовкой. Должны быть определённые моральные принципы жизни и жизненные устои. В чём они заключаются? Компетентные люди утверждают, что интеллигентного человека в первую очередь отличает терпимость: к мнению, мировоззрению, образу жизни; рефлексия как постоянная оценка и переоценка своих выводов и действий; оппозиционность к власти без применения активных действий.

Оппозиционность к власти? Вот мы и подошли к проблеме дихотомии. Интеллигенция изначально занимает настороженную позицию к власти. Формируют её склонность интеллигентного человека всё подвергать сомнению и история нашего общества, не изобилующая позитивными примерами. Достаточно вспомнить хотя бы дела врачей-вредителей и писателей-«гуманистов».

Так какими же могут быть отношения между властью и интеллигенцией?

Первый и наиболее распространённый для российского общества тип взаимоотношений – оппозиция по отношению к власти. Для примера возьмём наиболее острый период российской истории – революционный. Можно пронаблюдать противостояние интеллигенции и государственной власти, причём как царской, так и большевистской. Так, например, либерал и заместитель министра просвещения в последнем составе Временного правительства Вернадский отказался от сотрудничества с властью, так как был членом свергнутого правительства и не мог рассчитывать на снисхождение большевиков, то есть отказ от сотрудничества имеет объективные причины. В основном же оппозиционность была достаточно мягкой.

Так или иначе, интеллигенции приходилось сотрудничать с действующей властью. Учёные, не поддержавшие Октябрьскую революцию, уже через 3 месяца вступили в с большевистской властью в активный творческий контакт. Как пример можно рассмотреть призыв одного из видных представителей российской интеллигенции, учёного и общественного деятеля, генерала Ипатьева. Он монархист и не приветствовал революции, полагая, что «конституционная монархия могла бы послужить нуждам России лучше», но вместе с тем убеждал своих подчиненных в том, что «находящемуся у власти правительству следует повиноваться… Интеллигенция не должна пытаться вступить в оппозицию новому правительству… Автократия царского режима не удовлетворяла многих из нас, но мы продолжали выполнять свой долг».

Таким образом первая пара дихотомического отношения интеллигенции к власти выглядит как оппозиция – сотрудничество.

Третий тип отношения между интеллигенцией и властью – аполитичность. Российская интеллигенция часто заявляет о своём нейтральном отношении к политике и партийной идеологии. Так существует мнение относительно науки: «чтобы сохранить объективность, она должна быть свободна от политики», поэтому некоторые учённые стараются «держаться на расстоянии» от политики, не примыкать к той или иной партии. Вернувшись к началу 20 века можно пронаблюдать подобные суждения у видных людей того времени. Заведующий витебским губернским статистическим бюро Кисляков заявлял: «Статистика – это область, совершенно аполитическая. Наоборот, политика в статистике вредна. Мы знаем по нашему прошлому, что когда в период борьбы марксизма и народничества у наших товарищей мы замечали у одних тенденциозное марксистское направление, у других народническое, это вызывало массу споров и считалось в то время настоящими статистам явлением нежелательным. Политика должна быть чужда статистике». Заявления подобного рода характерны не только для статистики. Профессора Одесского университета публично выражали протест против вовлечения университетов в сферу политической борьбы. Они придерживались идеи «ни за вас, ни против вас», то есть стремились сохранить нейтралитет хотя бы внешне. Однако, на деле чисто профессиональные съезды и конференции заканчивались политическими митингами.

Это четвёртый тип взаимоотношений власти и интеллигенции. Так первый съезд Академического союза попытка сделать решение академических проблем главными в деятельности союза оказалась несостоятельной: фактически все резолюции этого съезда имели политическую направленность. В политической декларации съезда содержался призыв немедленно начать «конкретную политическую реформу» государственного строя, которая должна базироваться на «последовательном и безусловном демократизме». Это означало отказ профессорской корпорации от безучастного к общественному движению отношения, которое она занимала десятки лет, и переход к «открытой проповеди освободительных идей». Даже медики обсуждали отнюдь не медицинские вопросы на своих съездах. На восьмом Пироговском съезде были выдвинуты требования допущения женщин в университеты, всеобщего начального обучения, отмены телесных наказаний и прочие, которые едва ли можно назвать медицинскими. Таким образом, даже среди учёных, считавших политическую ангажированность вредной для научной деятельности, не было и следа нейтрального отношения к политике. А как же иные представители интеллигенции? Для них «мыслить» означало «мыслить политически». Удивительной особенностью интеллигенции было то, что они умеют «…не саботируя, саботировать и, как будто не занимаясь политикой…вести близкую к черносотенной политику». Говоря иначе, интеллигенты занимаются политикой всегда.

Таким образом, мы проследили вторую пару дихотомических отношений: аполитичность – политическая ангажированность.

Следующими аспектами взаимоотношений интеллигенции и власти является независимость. Борьба за свободу и независимость – неотъемлемый атрибут жизни интеллигентного человека. На этой почве не могли не возникнуть дихотомические отношения. Не смотря на то, что отдельные представители способны зарабатывать деньги интеллектуальным трудом, минуя бюджетную сферу, такие сферы как наука, образование, медицина под силу финансировать только государственной власти и, не признавая власть на словах, интеллигенция вынуждена признать её на деле.

Получая государственные деньги интеллигенция, тем не менее, активно пытается создать иллюзию своей независимости, что далеко не всегда ей удаётся. Власть, напротив, считает, что вправе контролировать и требовать подчинения от тех, кого она финансирует.

Так же нюансами отношений интеллигенции и власти является то, что, несмотря на страх перед действующей властью, интеллигенция сама стремится проникнуть во властные структуры. Прослеживается ещё одна дихотомическая пара: страх перед властью – жажда власти. Интеллигенция всегда имела основания опасаться действующей власти, так как последняя видела в ней угрозу собственного существования. В то же время интеллигенция считала, что имеет права и возможности для обладания властью и стремилась быть при власти, используя своё влияние. Часть интеллигенции сама «шла во власть», что приводило иногда к непредсказуемым результатам.

Дихотомия отношения интеллигенции к власти является серьёзной социально-политической проблемой в любые времена, особенно актуальна в период преобразований общества. Россия в настоящий момент находится на этапе активной реформации сфер, которые непосредственно касаются интеллигенции. Интеллигенция открыто выступает против этой реформации, однако вынуждена идти на уступки власти; говоря о нейтралитете, тем не менее критикуют власть и требуют реформ иной направленности; называет себя независимой, находясь на службе у государства; стремится занять руководящие посты, опасаясь негативных действий в свою сторону.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.  , Ерман // БСЭ. М.. 1972. Т. 10.

2.  Рывкина в постсоветской России - исчерпание социальной роли // Социол. ис-след. 2006 № 6.

3.  Власть и наука, ученые и власть. Материалы международного научного коллоквиума. С.-Петербург, 2003.

4.  Попов Пегас интеллигенции // Социол. исслед. 2006. № 3.

5.  Жиганова политических ориентации интеллигенции в России // Власть. 2007. № 9..

6.  8-й Пироговский съезд врачей. М., 1902. Вып. 1. С. 55.

7.  Победоносцев ложь нашего времени. М., 1993.

8.  Электронная газета «Известия» Автор – Алексей Кузнецов httpwww. izvestia. ruintell_vlastarticle3094023