Участковая социальная служба в России: страницы истории
Профессионализация социальной работы и ряда других помогающих профессий актуализирует изучение теории и практики социальной деятельности в контексте исторического опыта. Эта статья предлагает читателю совершить экскурс в прошлое социальной работы, открывая ее новые страницы на примере участковых попечительств о бедных в крупнейшем регионе Российской империи – Восточной Сибири.
Экономические, политические и демографические перемены в Сибири на рубеже XIX–ХХ вв., усложнение и рост динамики социальных процессов, сопровождались качественным усугублением жизненных ситуаций населения, количественным расширением групп социального риска. Как новая, предупредительная мера преодоления бедности населения, в городах создавались участковые попечительства, ориентированные на Эльберфельдскую систему (получила название от немецкого фабричного города, где она была разработана и в 1852 г. апробирована) помощи «от человека к человеку». Эта система была основана на самостоятельности каждого попечительства при рассмотрении частных вопросов и централизации общего дела, на понимании того, что помощь должна оказываться конкретному нуждающемуся человеку с учетом его личных свойств и потребностей [1; 2].
Система минимальной жизненно необходимой помощи бедным, сложившаяся в Эльберфельде, включала материальную и финансовую поддержку, консультационную и информационную помощь; создавала все условия для того, чтобы социально зависимый гражданин имел возможность уйти от опеки общества и самостоятельно обеспечивать свое существование [3]. В начале ХХ в. Эльберфельдская система трансформировалась и получила в развитом виде название Страсбургской системы, где добровольческая бесплатная работа сочеталась с оплачиваемой [4].
В России Эльберфельдская система впервые была апробирована в 1895 г. Московской городской думой. На основании ее опыта Министерство внутренних дел разработало «Примерные правила о городских попечительствах, учреждаемых для сбора пожертвований, оказания помощи нуждающимся и постоянного наблюдения за ними», которые в марте 1899 г. были разосланы в губернские администрации [5]. Городские попечительства о бедных должны были: 1) рассматривать все относящихся к делу городского призрения вопросы и предоставлять по ним доклады в городскую думу; 2) осуществлять финансово-организационный контроль участковых попечительств; 3) изучать положение беднейших слоев населения и причины обеднения, находить и применять меры к устранению этих причин; 4) распределять субсидии от городской думы между попечительствами, принимать меры для усиления их средств; 5) устанавливать предельный размер пособия, выдаваемого по личному распоряжению участкового попечителя; 6) непосредственно или через особые комиссии заведовать городскими благотворительными учреждениями, предназначенными для нужд всего города; 7) ежегодно предоставлять городской думе отчет о работе и смету расходов на общественное призрение [6, л. 2-2 об.].
Сеть участковых попечительств формировалась медленно и неравномерно. К началу ХХ в. участковые попечительства открылись примерно в 40 городах (это менее 5% всех городов страны); упорядочивание же их деятельности по типу Эльберфельдской системы произошло в еще меньшем числе населенных пунктов, а из сибирских городов – только в Томске (Западная Сибирь) [7].
В Красноярске – административном центре Енисейской губернии (сейчас это Красноярский край) инициатором участковых попечительств о бедных стало Синельниковское общество благотворителей и попечения сирот [8]. В специально разработанной для участковых попечителей инструкции (1889 г.) говорилось о необходимости разделить город на участки и каждый участок вверить особо избранным членам общества, «чтобы через них знать о том, к кому и как прийти на помощь». В начале своих действий попечители, каждый по своему участку, должны были составить списки всех домовладельцев, а также бедных, нуждающихся в помощи. О бедняках собирались следующие сведения: «а) имя, отчество, фамилия, звание, лета нуждающегося, его социальное положение; занятия, образ жизни; семейное положение; средства к жизни; состояние здоровья; расход его на квартиру и санитарное состояние последней и б) в чем именно представляемый нуждается, и в какой степени, по мнению попечителя он заслуживает помощи временной или постоянной, денежной или вещественной». Участковый попечитель в случаях неотложной помощи мог оказать пособие бедным в пределах 3 рублей, а свыше этой суммы – через кассу Синельниковского общества. Попечители обязаны были разъяснять горожанам преимущества организованной борьбы с нищенством [6, л.10-13].
Чтобы преодолеть в общественном сознании диспропорцию мнения о мерах борьбы с нищенством предлагалось раздавать нищим, находящимся в ведении общества, особые нагрудные значки, в знак того, что им до окончательного улучшения их положения разрешено просить милостыню. Особые значки предусматривались и для владельцев общественных зданий, оказавших благотворительную помощь обществу [9]. В 1897 г. газета «Восточное обозрение» сообщала: «В Томске, по примеру Красноярска, не на шутку взялись за искоренение нищенства. Прежде предположено было продавать горожанам по 2 рубля билеты: купивший такой билет имел право не подавать милостыни. Ныне правление Томского благотворительного общества решило заказать особые металлические дощечки с надписью «Нищенство воспрещается». Кто не желает, чтобы нищие его беспокоили, тот может приобрести дощечку и прибить ее у своего магазина или дома на видном месте»[10]. Однако отсутствие финансирования со стороны города стало вскоре важной причиной отказа Синельниковского общества от прогрессивных методов по оказанию помощи малоимущим.
В Иркутске, где наблюдалось значительное число нищих всех возрастов, а городское благотворение находилось в «хаотическом» состоянии [10], упорядочить работу взялась созданная при городской думе исполнительная комиссия по заведованию благотворительными капиталами (далее – ИК). Проектируя правила своей деятельности, ИК решила, что заведение для каждого попечительства особого делопроизводства, дробление благотворительных капиталов по количеству участков, как в Москве, приведет к излишней децентрализации, «ненужной канцелярщине и ведению дела вразброд». Поэтому комиссия «самым разумным» вариантом нашла «полное размежевание» с местными субъектами социальной политики, Обособленная от общественных формирований работа ИК продолжалась до 1909 г. [11].
В отличие от Красноярска, модель организации городского призрения в Иркутске базировалась на заявительном принципе, была излишне централизованной, исключала личное участие горожан в улучшении бедственного положения своих сограждан. Такая практика справедливо воспринималась современниками как «обидная карикатура» на Эльберфельдскую систему [12]. Как положительный результат работы ИК можно отметить получение информации об уровне жизни городских низов и привлечение к их проблеме внимания местной общественности. Материальная поддержка, которую оказывала ИК, подразделялась на жизненно необходимую, в том числе текущую и разовую, и на помощь в особых жизненных ситуациях (оплату обучения и одежду для учащихся средних учебных заведений; на бракосочетание бедным женихам невестам из иркутских мещан и цеховых; на ремонт жилья; на уплату податей и повинностей мещанам; на погребение).
Итак, мы видим, что работа городских участковых попечительств по характеру достигнутых результатов имела как позитивное, так и негативное значение; многие ее аспекты заслуживают внимания в условиях развития в России участковых социальных служб.
Литература
1. Катцина участковые попечительства о бедных в Восточной Сибири: организационно-правовой аспект (конец XIX века) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 7(21). Ч. 2. С. 69.
2. Katcina T. A. Das Elberfelder System in Ostsibirien. Idee und Realität um die Jahrhundertwende //Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. 61 (2013), H. 3. Р. 386–410.
2. Катцина система как образец реализации социальной политики на коммунальном уровне во второй половине ХIХ века // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 9 (59). Ч. 1. С. 94.
3. Павлова система социальной помощи неимущим: от добровольчества к профессионализму // Журнал исследований социальной политики. 2016. Т. 14. № 3. С. 363–376.
4. Городские попечительства о бедных в Москве. Очерк первого десятилетия их деятельности: 1895–1904 гг. / сост. . М., 1908. С. 1.
5. Государственный архив Красноярского края. Фонд. 161. Опись 2. Дело 2222.
6. Павлова попечение в России в конце XIX – начале XX вв. Краснояр. гос. аграр. ун-т. Красноярск, 2003. С. 41.
7. Отчет Красноярского Синельниковского общества благотворителей и попечения сирот за 1890 г. Красноярск, 1891. С. 21.
8. Отчет Красноярского Синельниковского общества благотворителей и попечения сирот за 1890 г. Красноярск, 1892. С. 19–20.
9. Восточное обозрение. 1897. 15 января.
10. Известия Иркутской городской думы 1899 года. Иркутск, 1899. Т 3. № 19. С. 167.
11. Катцина политика и опыт иркутского городского самоуправления в области попечения о бедных (конец XIX – начало XX в.) // Традиции местного самоуправления в России: к 150-летию земской реформы и земских выборов: сб. материалов всероссийской науч. конф. Санкт-Петербург, 30 мая 2014 г. СПб., 2014. С. 104–109.
12. бщественное призрение и благотворительность в Иркутске // Трудовая помощь. 1911. № 3. С. 251.
