НАЩОКИНСКИЙ ДОМИК
«Друг - и его миниатюрный домик»
Работу выполнили: ученики 6 «А» класса Морозов Роман и Зиновьев Александр;
ученица 5 «А» класса Вишневецкая Анна.
Учитель:
Друг - и его миниатюрный домик.
12 октября 2008 года мы посетили Государственный историко-литературный музей-заповедник , побывали на очень интересной экскурсии «Тропою Пушкинского детства», увидели и узнали много нового о жизни поэта, его близких и современников.
В одном из залов музея в Больших Вяземах мы увидели кукольный домик, в котором были четыре комнаты со стеклянными стенами, через которые можно видеть внутреннее помещение. Нам рассказали, что этот домик подарила музею неизвестная женщина и что такие домики-игрушки были очень популярны в дворянских домах восемнадцатого века.
Нам захотелось узнать, какие же кукольные дома были в те времена, какая обстановка была в этих домиках. И мы нашли замечательные книги, в которых рассказывалось о таких домиках. Это прежде всего книга «Нащокинский домик» Гранаты Назаровой, «Замечательные чудаки и оригиналы» , «Записки старого книжника»
Оказывается, традиция создания миниатюрных домов, наполненных копиями предметов, существует в Европе с конца XVII начала XVIII века. В музеях Голландии и Германии и поныне хранятся замечательные кукольные домики.
Кукольный домик.
В нашей стране интерес к созданию миниатюрных вещей-игрушек впервые проявился в царствование Петра I.
В России первой такой миниатюрной копией стал так называемый Нащокинский домик. По количеству сохранившихся предметов -611- он не превосходит многие подобные ему модели, но в нём такое количество вещей пушкинского времени, какого нет ни в одном историко-бытовом или литературно-мемориальном музее первой трети XIX столетия.
При жизни Пушкина другу его, Павлу Воиновичу Нащокину, пришла на ум счастливая мысль: скопировать в уменьшенном виде свою квартиру со всеми находящимися в ней предметами обстановки.
Некоторые мемуаристы писали, будто Нащокин строил домик, чтобы увековечить в нём память о своём друге и поэте. Скорее всего, это легенда. Но тем не менее модель со временем обрела пушкинский ореол, стала как бы овеществленной памятью о поэте. Куприн заметил: «Конечно, эта вещь драгоценна как памятник старины и кропотливого искусства, но она несравненно более дорога нам, как почти живое свидетельство той обстановки, в которой попросту и так охотно жил Пушкин». Миниатюрные вещи Домика «помнят» Пушкина и могут по-своему поведать нам немало историй о нём и его друге.
Расскажем о том человеке, чьё имя носит необыкновенный домик.
(-Мамонов,
1840-е - нач. 1850-х гг.)
.
Семейный портрет Нащокиных.
Начало 1840-х
Павел Воинович Нащокин родился 8 декабря 1801 года. Он был выходцем из старинного дворянского рода, который ведёт начало от боярина Дмитрия Дмитриевича Нащокина, «получившего сие наименование потому, что на щеке имел рану от татар». Другой его предок, боярин Афанасий Лаврентьевич Ордын-Нащокин, дипломат при Иване Грозном, известен как «царственныя большие печати и государственных великих дел оберегатель». Павел Воинович, как и Пушкин, гордился своими знатными прародителями и мог, подобно ему, сказать: «Имя предков моих встречается поминутно в нашей истории…».
Дружба их началась в Царском Селе, где Пушкин учился в Лицее, а Нащокин – в Благородном лицейском пансионе. Не закончив курс, семнадцатилетний Павел поступил на военную службу, а в 1823 году вышел в отставку в чине поручика.
Знакомство, начавшееся в лицейские годы, прервалось высылкой Пушкина из Петербурга на юг и возобновилось только в 1826 году, после его возвращения в Москву. В то время вся Москва знала чудаковатого барина, славившегося своей безмерной щедростью, расточительством и хлебосольством. Это был Нащокин.
Весёлый, открытый, безудержный нрав, доброта сердца, верность и преданность в дружбе – вот что пленяло Пушкина в характере друга.
Рассвет их дружбы приходится на самые трудные годы жизни поэта, когда над его головой сгущались тучи, завязывались узлы в цепи обстоятельств, которые привели к роковой дуэли. Это были годы одиночества поэта. Он не находил понимания среди друзей. И только один Нащокин («Любит меня один Нащокин», - говорил Пушкин) понимал поэта, был терпим ко всем издержкам его характера. Не раз Нащокин выручал Пушкина в трудных денежных обстоятельствах. Нащокин пользовался совершенным доверием и уважением всех, знавших его. Современник Пушкина рассказывал: «… мужья и жёны, родители и дети, утомлённые семейными раздорами, не желая обращаться в суд, шли к Нащокину и просили, чтобы он их рассудил. Выслушав умное и справедливое решение Павла Воиновича, они принимали его беспрекословно и обычно мирились».
Все эти свойства ума и натуры Нащокина привлекали к нему многих известных писателей и людей искусства той поры: Николая Васильевича Гоголя, Василия Андреевича Жуковского, Петра Андреевича Вяземского, Карла Петровича Брюллова. Примечательно, что Гоголь впервые читал «Мёртвые души» в доме Нащокина.
Пушкин ценил в нём строгого критика своих произведений, прислушивался к его замечаниям и суждениям, делился замыслами. Именно Нащокин рассказал поэту историю обедневшего белорусского дворянина Островского, которая стала сюжетной основой романа «Дубровский». Закончив первые восемь глав, Пушкин писал другу: «… честь имею тебе объявить, что первый том кончен и на днях прислан будет в Москву на твоё рассмотрение».
Смерть Пушкина потрясла Нащокина. Услышав страшное известие, он лишился чувств и долго не мог оправиться от этого удара. Он мучился тем, что не уберёг друга от гибели. Об этом говорит в своих воспоминаниях Вера Александровна Нащокина: «… я уверена, что узнай мой муж … о предстоящей дуэли Пушкина с Дантесом, он никогда и ни за что её не допустил, и Россия не лишилась бы так рано своего великого поэта… Ведь уладил же Павел Воинович ссору его с Сологубом, предотвратив дуэль, уладил бы и эту историю».
Образ друга Пушкина будет неполным без рассказа о знаменитом его создании – Нащокинском домике – бесценной реликвии пушкинской поры. Поэт видел домик и восхищался им. Интересно, что он писал об этом редкостном произведении прикладного искусства. Трижды упомянул Пушкин о Домике в письмах к жене из Москвы. Первый раз 8 декабря 1831 года: «Дом его (Нащокина) … отделывается; что за подсвечники, что за сервиз! Он заказал фортепьяно, на котором играть можно будет науку». По рассказам современников, на этом «лилипутском» фортепьяно играла Вера Александровна Нащокина – жена Павла Воиновича – с помощью вязальных спиц, так как на клавишах не умещались даже её тонкие пальцы. Искусная музыкантша, ученица известного композитора Джона Фильда, она вспоминала, как Пушкин часто просил её играть на фортепьяно и «… слушал её игру по целым часам».
|
А в письме от 4 мая 1836 года поэт писал жене: «Домик Нащокина доведён до совершенства - недостаёт только живых человечков. Как бы Маша (дочь Пушкина) им радовалась».
Известно, что Пушкины видели домик ещё в 1830 году будучи в Москве сразу после свадьбы. В 1830 году Пушкин написал стихотворение «Новоселье», без сомнения адресованное Нащокину:
Благословляю новоселье,
Куда домашний свой кумир
Ты перенёс – а с ним веселье,
Свободный труд и сладкий мир.
Ты счастлив: ты свой домик малый,
Обычай мудрости храня,
От злых забот и лени вялой
Застраховал, как от огня.
До нас не дошла архитектурная оболочка Нащокинского домика, не сохранились и какие-либо изображения или описания его внешнего вида ранее 1866 года. По свидетельствам современников: «Домик этот был продолговатый правильный четырёхугольник, обрамлённый богемскими зеркальными стёклами, и образовывал два отделения, верхнее и нижнее. В верхнем помещалась сплошная танцевальная зала со столом посередине, сервированным на 60 персон, нижний этаж представлял жилые покои и был наполнен всем, что только требовалось для какого-нибудь великогерцогского дворца».
Сейчас макет Нащокинского домика находится в экспозиции Всероссийского музея в Санкт-Петербурге.
Судя по набору сохранившихся миниатюрных предметов, можно сказать, что в Домике были типичные для дворянской квартиры комнаты: гостиная или зал, столовая, кабинет, бильярдная, спальня, детская, кухня.
Очень возможно, что в этот перечень входила и так называемая Пушкинская комната – копия той, о которой рассказывала в своих воспоминаниях Вера Александровна Нащокина: «Я имела счастье принимать Александра Сергеевича у себя дома. Для него была даже особая комната в верхнем этаже, рядом с кабинетом мужа. Она так и называлась Пушкинской».
Конечно, главной комнатой была гостиная. В ней размещались столы, диван, кресла, канделябры, торшеры, бра, зеркала, фортепиано. Вот как выглядит гарнитур из гостиной Нащокинского домика, кресло и торшер, а также фортепиано (его высота-18см.).
|
Сохранилась картина «Гостиная в доме Нащокиных».
Она является бесценным документальным материалом. Перед нами вид гостиной, где проводил долгие часы в задушевных беседах с Павлом Воиновичем и Верой Александровной . С годами полотно стало также своего рода «меморией» (историей): вместе с семьёй Нащокина здесь незримо присутствует Пушкин. Скульптурный бюст поэта, изваянный по заказу Павла Воиновича Нащокина вскоре после смерти его друга, стоит на верхней полке высокой этажерки. Мы видим, что миниатюрные вещи в Домике Нащокина повторяют мебель большой гостиной Нащокина.
Столовая и буфетная - отнюдь не второстепенные комнаты в Маленьком домике. Главный предмет обстановки первой – обеденный стол – сороконожка. Хотя и не сорок, но двадцать выточенных ножек поддерживают столовую доску с закруглёнными краями. По словам современника , «… раздвижной обеденный стол работал Гамбс», знаменитый мастер – краснодеревщик.
Сохранилась и миниатюрная посуда: обеденные и чайные сервизы, столовые серебряные приборы: ложки, вилки, ножи, лопаточки для пирога, кольца для салфеток, графины, рюмки.
Раздвижной обеденный стол-сороконожка
В Домике сохранилась многочисленная кухонная утварь: несколько медных кастрюль, глубокие и мелкие сковородки, вафельница, чугунки, ступка с пестиками, щипцы для колки орехов, сахара, формы для пирожного и мороженого, мельница-кофемолка, кофейник и, конечно же, самовары. Их в маленьком домике 5 – один медный и 4 серебряных. Можно ли представить себе дворянскую усадьбу пушкинского времени, квартиру чиновника, ремесленника, избу крестьянина без самовара? Он был символом домашнего уюта и гостеприимства.
Из воспоминаний Веры Александровны Нащокиной известно, что и сам поэт любил чаёвничать, пил чай помногу. Современники рассказывают, как, будучи проездом в Торжке, Пушкин увидел самовар с краном в виде головы орла. Поэт попросил у хозяйки разрешения самому наполнить стакан, чтобы повернуть этот причудливый кран. Надо думать, что самовары Нащокинского домика также вызывали живой интерес Пушкина, внимательного к вещам.
Ступка Предметы Большого
чайного сервиза
Машинка для
колки сахара
Самовар Самовар(медь)
(серебро, слоновая кость)
Кабинет хозяина был одной из главных комнат в доме дворянина. Каким был кабинет Павла Воиновича, в котором он не раз беседовал с Александром Сергеевичем Пушкиным, помогает представить Нащокинский домик. Книги обычно находились в кабинете, но по всей вероятности, в квартире Павла Воиновича, как и во многих дворянских домах, существовала библиотека. Известный советский библиофил писал: «Мне удалось случайно приобрести весьма ценную библиотеку друга Пушкина – … Книги были прекрасные… преимущественно из библиотеки деда Нащокина». В литературе есть сведения о миниатюрных книгах Нащокинского домика, напечатанных с помощью специально изготовленного шрифта. Уникальные книги и шрифт бесследно исчезли. Это одна из самых больших утрат Домика. Многие современники отмечали незаурядный ум Нащокина, его широкие знания, безупречный вкус. Многих опережал в понимании и оценке литературы, искусства.
В любом кабинете прежде всего важен письменный стол.
Письменный стол и кресло
В кабинете Нащокинского домика находятся письменный стол и кресло. Строгий по своим очертаниям, стол типичен для 30-х годов 19 века. Ручки для ящиков из тульской стали являются единственным украшением. Высокая прямая спинка с жёрдочками, жёсткое сиденье и гладкие, без украшений подлокотники делают кресло удобным для работы за письменным столом. Подобное очень редкое кресло в английском стиле 18 века имеется в коллекции мебели Всероссийского музея в Санкт-Петербурге. Оно отличается от миниатюрного из Нащокинского домика лишь габаритами. В кабинете висит полка для книг (высота 9,5 см, длина 15,5 см). В своё время, когда после войны создавался кабинет Пушкина в Михайловском, взамен утраченной книжной полки была сделана новая, по образцу нащокинской.
Но вернёмся снова в кабинет…
Долгие задушевные беседы Нащокина с Пушкиным проходили там. Поэт писал другу: «Когда бы нам с тобой увидеться, много бы я тебе наговорил; много скопилось для меня в этот год такого, о чём не худо бы потолковать. У тебя на диване, с трубкой в зубах».
С именем Нащокина связана ещё одна вещь, принадлежавшая Пушкину, - чернильный прибор. Основанием его служит книга. В центре – фигура обнажённого по пояс матроса – негра из чёрной и золочёной бронзы, опирающегося на якорь.
К новому, 1832 году Нащокин прислал этот прибор Пушкину. Оригинальная чернильница является сейчас одной из достопримечательностей кабинета Пушкина в его последней квартире на Набережной Мойки, 12 в Санкт-Петербурге.
И на письменном столе Нащокинского домика стоит чернильный прибор – серебряный. В середине между песочницей и чернильницей – колонка с крючком, на котором висит колокольчик для вызова слуги.
Но что за кабинет без часов? Типичные для той эпохи каминные часы золочёной бронзы с фигурой Наполеона - достопримечательность Маленького домика.
Каминные часы
Многие в России находились под обаянием личности легендарного полководца. Пушкин в своей поэзии отдал дань его величию. Культ Наполеона отразился во множестве его изображений, в том числе в предметах прикладного искусства. Пример тому – часы из Домика Нащокина. А во Всероссийском музее есть чернильница в виде гробницы Наполеона.
Друзья и обменивались подарками. заказал два одинаковых кольца с бирюзой. Одно носил сам, другое тревожась за жизнь друга и веря, что бирюза охраняет владельца камня, подарил Пушкину, когда провожал его в Петербург из Москвы весной 1836 года. Это была их последняя встреча. Поэту оставалось жить немногим более 8 месяцев. О судьбе кольца Вера Александровна Нащокина вспоминала: «Когда Пушкин после роковой дуэли лежал на смертном одре и к нему пришёл его секундант Данзас, то больной просил его подать ему какую-то небольшую шкатулочку. Из неё он вынул бирюзовое колечко и, передавая его Данзасу, сказал;
- Возьми и носи это кольцо. Мне его подарил наш общий друг, Нащокин. Это талисман от насильственной смерти».
Но в день дуэли с Дантесом на руке у Пушкина не было этого кольца. После смерти мужа Наталья Николаевна Пушкина подарила Павлу Воиновичу на память карманные серебряные часы Александра Сергеевича. Он, в свою очередь, подарил их , достойнейшему преемнику поэта. После смерти Павел Воинович, по просьбе студентов передал часы в Московский университет, а затем их передали во Всероссийский музей . Там же, на Мойке, 12 в столовой стоят напольные английские часы, а в Нащокинском домике маленькая их копия.
Мы с большим интересом работали над этой темой, познакомились с жизнью друга Павлом Воиновичем Нащокиным, его увлечением: оказывается, маленький домик может о многом рассказать. Нам очень хочется увидеть этот домик в Санкт-Петербурге, больше узнать об этом задушевном друге поэта и побывать в его московском доме.
Литература:
1. «Нащокинский домик». Изд. «Аврора» Санкт-Петербург. 2000 г.;
2. «Замечательные чудаки и оригиналы»;
3. «Записки старого книжника».
