ФИЛОСОФСКОЕ НАСЛЕДИЕ ПАМФИЛА ЮРКЕВИЧА О ПРИОРИТЕТЕ ЕСТЕСТВЕНОГО ПРАВА НАД ПОЗИТИВНЫМ
,
КНУ им. Тараса Шевченко
В последнее десятилетие в государствах, образовавшихся после распада СССР, огромный интерес философов и юристов вызывает учение о естественном праве, центральной правовой конструкцией которого является конструкция «неотчуждаемые права человека». И это, конечно, обоснованно, ведь во времена тоталитаризма естественные права человека не воспринимались в качестве основных, упор делался на классовое происхождение права и его позитивистское понимание, что и привело к прагматизации права, оторванности его от духовной сущности человека и превращению самого человека в бездушную машину, управляющуюся государством. Сегодня уже не только философы и политики, а и просто образованные люди считают бездуховность синонимом глубокой болезни цивилизации и понимают необходимость совершенно нового нравственно-ценностного правового мировоззрения. Закономерным является поворот к человеку и тем его правам, свободам и обязанностям, которые , например, назвал божественными (потому что произведены от самого Бога, то есть от рождения), вечными (потому что они есть всегда), необходимыми (потому что без них все существа должны страдать), непременными (потому что не зависят ни от человека, ни от Творца) [1, С.354].
Вопросы естественного права занимали еще древнегреческих мыслителей, которые приравнивали его к такому, что соответствует добру, справедливости, равенству. С этих пор поиск порядка вещей осуществлялся в двух направлениях – как такового, что отвечает неотчуждаемым правам, природе, и такого, что соответствует человеческому разуму. В истории украинской философской мысли идеи естественно-правовой теории развивали Ю. Дрогобич, П. Русин, С. Ориховский, И. Домбровский, Г. Сковорода, Т. Шевченко, Леся Украинка, П. Новгородцев, Б. Кистяковский др. Идеи о естественной природе права нашли воплощение в современных философско-правовых теориях (Ж. Маритен, Л. Фуллер, Р. Дворкин, Д. Роулз, Д. Финнис и др.). Несмотря на множество подходов к естественному праву у разных народов и в разные времена, сущность этого понятия остается неизменной, что, кстати, прекрасно выражено Памфилом Юркевичем, украинским „моральным философом”, который рассматривал жизнь сквозь призму высшего морального закона: «Пока человечество в вопросах назначения человека не придет к единогласию, до тех пор не могут быть виработаны общечеловеческие нормы права и справедливости»[2, С. 125]. И хотя оценка взглядов и идей Юркевича неоднозначна, они были восприняты и развиты многими философами права - представителями естественно-правовой школы.
Юркевич отмечал, что в каждом обществе должно существовать естественное право, которое включает право на жизнь, право на свободу, право на слово, право на семью, право на труд, право на собственнсть и др. Такие права существуют независимо от того, закреплены они где-нибудь в законе или нет, ведь они непосредственно вытекают из естественного порядка вещей, из самой жизни. Гарантом такого порядка является, по мнению, мыслителя, Бог, и именно он передает человеку названные права. Это значит, что у Юркевича не было колебаний в вопросе о том, какой из теорий права (юридико-позитивистской или естественно-правовой) отдать предпочтение. Он - приверженец естественно-правовой теории, и на ее основе развивает собственную концепцию понимания права, делая акцент на связи права с жизнью, что, кстати, характерно для всей украинской философской культуры. Природное (естественное) право, пишет он, есть выражение того, что лежит в человеческой природе, и каждое положительное право, установленное авторитетом или обычаем, должно быть осуществлением этого права естественного [2, С.44]. То есть теория естественного права содержит в себе все те отношения человека, которые служат источником обязательного по природе и неисполнение которых человек воспринимает как зло. Само же зло противно сущности человека, поэтому оно и безнравственно.
В философско-правовой концепции Юркевича есть идея о существовании вечного и неизменного морального закона, который познается человеком в процессе его жизни. Он, как и законы природы, не может изменится, хотя человеческое представление о нем и его понимание немного изменчиво. Не правда ли, что такая идея созвучна кантовскому нравственному категорическому императиву? И действительно: в «Истории философии права» находим мысль о том, что он разделяет точку зрения немецкого философа о бытии права там, где люди могут свободно следовать этому императиву, не встречая каких-либо препятствий со стороны других лиц и государства. Все, что ограничивает произвол одного человека по отношению к другому, в соответствии с изложенным императивом, и является подлинным правом. А обеспечивать проведение категорического императива в жизнь должно позитивное право, установленное и закрепленное государством.
Человеческая душа и законы ее жизни, за убеждением П. Юркевича, - творение Бога. Необходимость закона (в том числе и закона государства) для душевной деятельности вызвана не разумом или силою ума. Закон дается человеку Богом в качестве неизменного, раз установленного порядка духовно-нравственной жизни человека, общества и государства. При этом для Бога не существует ни малейшей дискриминации в людях: он установил закон Добра единственным для всех своих потомков, дал равные возможности каждому человеку для его осуществления, но с какой полнотой человек будет их реализовать, зависит только от его личного желания и меры человеческого достоинства в нем самом. Природа человека в этом случае понимается как что-то божественное, и такая божественность требует, чтобы за каждым человеком признавались его права уже только вследствие факта рождения. Эти права должны стать основой закона, а он, в свою очередь, лишь тогда будет справедливым, когда в полной мере будут учитывать достоинство человека и охранять моральные ипреативы божественных указаний.
Сказанным выше объясняется и трактовка Памфилом Юркевичем самого понятия «право», ведь мысли его современников (так как и его предшественников, и последователей) по этому поводу были очень расхожими. Для мыслителя было очевидным: право – явление небесное, а закон – бумажное, право защищает справедливость, а закон – интересы правящего сословия. Если под понятием «право» понимать совокупность действующих законов государства, то эти понятия равнозначны, но если считать, что право – это правила, соблюдение которых ведет к достижению общечеловеческих ценностей (справедливости, равноправия, безопасности), то эти понятия не всегда тождественны. Такая позиция созвучна представителям школы естественного права, которые требовали, чтобы в законодательстве были закреплены только справедливые нормы, построенные на справедливости, данной Богом или природой. Но сам Юркевич с сожалением констатировал, что « в большинстве случаев в несовершенных государствах естественная справедливость и справедливость, данная законом, не тождественны»[3, С.89]. Философ считал, что сущность права должна заключаться в регулировании общественных отношений в условиях цивилизации, а назначение права – гарантировать свободу в обществе. Но даже если законы в государстве противоречат абсолютной справедливости, это не значит, что исчезает естественное человеческое право на справедливость, считает он и пробует искать определение справедливости и ее критерии. И тут у мыслителя возникает требование: люди, которые претендуют на справедливое к ним отношение, должны быть моральными личностями, быть равными друг к другу в свободах, возможностях, доходах, то есть в том, что позволяет человеку иметь чувство собственного достоинства.
Разграничивая право на положительное (позитивное) и естественное, П. Юркевич квалифицирует положительное право как творение государственных и общественных учреждений. Это право, которое представляет собой данную в опыте объективную реальность. Прекрасно осознавая, что живет в мире позитивного права, он настаивает на том, что "юрист, как юрист, прежде всего должен знать позитивное право, или то, что действует"[3, С.528]. Он не отбрасывает ценные положения юридического позитивизма, но, в отличие от его идеологов, говорит об установлении реальности права не в качестве факта, а в силу его значимости для человека: "государство, которое опирается только на закон, не является нормальным. Закон не может содержать идею права, истинный источник которой таится в духе человека, неподвластном никакому формализму"[2, С.189 ]. Юркевича уверен, что право во всех его проявлениях должно быть проникнуто нравственностью. Внутренняя нравственность права – условие его эффективности. Она не только приучает к следованию правилам, но и воспитывает способность руководствоваться высшими идеальными нормами.
Актуальной по сей день является мысль философа о соотношении справедливости и закона: "В народных возмущениях подстрекателями являются большей частью юристы, адвокаты. Причина этого заключается в том, что адвокату, нередко заведомо защищающему злодея, сплошь и рядом приходится выяснять формы права так, что моральная естественная справедливость у него затемняется и делается для него необязательной"[4, С.67]. По мнению П. Юркевича, такого не должно быть, "моральная естественная справедливость" не должна затемняться ничем при исполнении обязанностей, юрист как профессионал должен действовать в соответствии с общепринятыми моральными принципами и нормами. Только такая деятельность нравственна и справедлива, а законы должны быть составлены так, чтобы она им соответствовала.
П. Юркевич предлагает рассматривать естественное право как: а) совокупность норм жизни, установленных объективной природой; б) совокупность исходно существующих в природном разуме норм, которые должны составлять основу права; в) как явление универсальное, неизменное и всегда справедливое для всех [2, С.275] Он понимает, что естественное право не может иметь силы позитивного права, но это не значит, что оно должно игнорироваться, потому что именно оно является моральной силой, идеей для законодательства.
Как видим, в сравнении позитивного и естественного права Юркевич отдает первенство праву естественному, рассматривая его как таковое, которое необходимо для постижения позитивного права как учения о политике. Конечно, тяжело выписать законы, значение которых было бы несомненным и полностью совпало с естественным правом, но мыслитель указывает, что в идеальном государстве это все-таки возможно. И именно эти положения дали немало поводов для их развития последующими философами права, такими как В. Соловьевым, Е. Трубецким, С. Булгаковым, Н. Бердяевым, С. Франком, М. Лосским и др.
Литература
1. Козельский предложения, сочиненные надворным советником и правительствующего сената секретарем Яковым Козельським в Санкт-Петербурге 1768 года// Юридические произведения прогрессивных русских мыслителей: вторая половина XVIII в./ Под общ. ред. .-М., 1959.
2. З рукописної спадщини // М. Ткачук. Видавничий дім KM Academіa, Університетське видання «Пульсари», 1999 . – 332 с.
3. Юркевич Памфіл. Філософія права (1872) // Юркевич Памфіл. Історія філософії права. Філософія права. Філософський щоденник. - К., 2000
4. Юркевич философии права. Введение // Философская и социологическая мысль. - 1996. - № 3-4.
5.Гасанов права человека. Вопросы неотчуждаемости.-М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2003.
6. Тихонов права и государства в творческом наследии П. Юркевича и современность. Диссертация на соискание ученой степени к. ю.н. по специальности 12.00.01 - теория и история государства и права.- Харьков, 2003.
