УДК 316. 613
Днепропетровский национальный университет имени Олеся Гончара
Метаморфозы социального контроля в пространстве визуальной культуры
Проанализировано особенности реконфигурации социального контроля в современной культурной ситуации отмеченной «визуальным поворотом», чувственной ориентацией и господством «образа».
Культурная ситуация современности, именуемая как «pictorial turn» или «iconic turn» фиксирует сдвиг в социокультурной реальности, при которой онтологическая проблематика переводится в план анализа визуальных образов. Другими словами, «визуальность» как таковая является не просто «примесью» к филологической субстанции культурных реалий, не культурным "креном", возникающим относительно некой классической сбалансированности, а базовым модусом существования социума, общим принципом структурирования социальных практик агентов. В этом отношении актуализируется вопрос относительно модификации механизмов поддержания социальной стабильности и порядка в «обществе индивидуализации и визуального потребления», явных и латентных стратегий репрезентации властного дискурса в отношении социоконтролирующих процессов. Исходя из этого, цель нашей работы – выявить особенности реконфигурации социального контроля в пространстве современной визуальной культуры.
Необходимо отметить, что проблема отражения в визуальных репрезентациях различных идеологий и стратегий контроля первоначально развивалась в рамках (пост)структурализма и семиотики. В первую очередь, этому вопросу, посвящены работы Р. Барта и М. Фуко, Т. Ван-Дейка, П. Бурдье и пр. Немаловажную роль в исследовании феномена визуальной культуры сыграли также Ж. Деррида, Г. Дебор, Ж. Лакан, М. Шапиро, К. Силверман, Ж. Бодрийяр и другие ведущие современные теоретики. На постсоветском пространстве тематика социального контроля сквозь призму анализа визуального образа нашла отражения в трудах и др.
Определяя современную культуру в категориях «образа» и «символа», мы подчеркиваем что «визуальность» как первичный измеритель социальной действительности, задает основные траектории её (ре)конструирования и репрезентации. При этом форма, в которую могло бы вылиться знание о современной культуре вполне могла бы претендовать на статус "онтологии визуального", в рамках которой все смыслы обретаются в напряжении "между господством взгляда (gaze) и контроля неограниченным богатством визуального объекта"[5, с. 1.]. Визуальность - кинематографичность как ее сердцевина - становится, по мнению Ф. Джеймисона, существенным фактором, задающим условия возможности опыта и внедряющимся в самое вещество этого опыта, соответственно ей образуется пространство памяти, она оседает на нервных синапсах, (де)формируя само тело [2].
Культура образа и зрелища, пришедшая на смену модернистской культурной парадигме, спровоцировала и крах традиционного механизма контроля в обществе, а именно распад «нарративного аппарата» - как совокупности специфических формальных приемов организации содержания, базирующегося на жизненном, социальном опыте индивида. Как категория философско-антропологического плана «нарративный аппарат» выступал способом включенности в различные порядки существования отдельного события / связного ряда событий (истории), индивидуального / коллективного и т. п. При этом в пространстве визуальной культуры повествование как эффективная гомология органическому социальному единству, определяющему истину существования субъекта сменяется доминированием образности и символичности. В данном контексте уместно отмечает В. Савчук: «Слово и литература в целом вытесняются визуальным образом, как статичным, так и движущимся. Успешность манипуляции с помощью образного языка является результатом его конструирования на основе законов восприятия. Объем производства образа и повсеместное его использование свидетельствуют о власти над умами людей, того, кто производит и тиражирует образы» [3, с. 10].
Контроль с помощью визуального образа а не «писанной нормы» основывается на видении и соблазнении как одних из способов чувственного восприятия, который задается конструкцией взгляда, концептом, режимом визуальности. В современных условиях постоянной «атаки» визуальных образов, происходит расфокусировка взгляда, включается режим «невосприятия», «слепоты». Рассматривая эту проблему, французский философ и социолог Поль Вирилио выдвигает тезис о том, что видение может быть также рассмотрено как частный случай слепоты: «в структуру грядущей машины зрения заложена слепота. Что такое производство видения без взгляда, если не производство интенсивного ослепления? Видение без взгляда характеризует пустое тело, собранное принудительной силой господствующего образа. При этом мы не видим ни визуальных условий коммуникации, ни деталей самого процесса производства образов. Поэтому возможна предпосылка о том, что не мы видим образы, а образы видят нами» [1, с. 129]. Исходя из этого властный дискурс в пространстве визуальной культуры не только не исчезает, он приобретает всеобъемлющий характер, подпитывающийся чувственной ориентацией современной культуры, поскольку «машины желаний» охотно поглощают культурно-символические коды, окутанные вуалью образности и символичности, продуцируемые посредством кино, телепередач, компьютерных игр и других экранных форм, призваных развлекать человека. Другими словами, как отмечает С. Xолл « мы живем в эпоху безграничного умножения смыслов, образов и кодифицирующих процедур, когда пролиферация дискурсов достигла немыслимых масштабов; да, мы все стали фантастически легко кодируемыми; да, репрезентации становятся все более изощренными, но смысл не исчез» [4, с. 257].
Подводя итог, необходимо отметить, что «визуальный поворот» произошедший в современной культуре характеризует не просто внешнюю «смену декораций», но трансформацию самого ядра историко-культурного процесса. На смену «нарративного аппарата», выступающего в качестве общественного регулятора и задающего жесткие рамки «нормы» и «патологии», приходит власть «образа», «симулякра», символа». При этом изменяется механизм репрезентации дискурса власти, основанный на соблазне и ориентированный на чувственный характер современной культуры с присущей ей тягой к чувственным наслаждениям, посредством реализации принципа зрелищности.
Библиографические ссылки:
Вирильо П. Машина зрения. - СПб., 2004.- С.129. Горных А. Повествовательная и визуальная форма: критическая историизация по Фредрику Джеймисону. Режим доступа: http://photounion. by/klinamen/fila13.html (электронный ресурс) Савчук В. Философия фотографии. - СПб., 2005. - С.10 Hall S. The work of representation // Representation: Cultural representation and signifying practices/ Ed. by Stuart Hall. - London: Sage publ. The Open univ., 1997. - Р. 257. Режим доступа: www. unn. ru/pages/issues/vestnik/9999-0201_West_soc_2002_1(2)/29.pdf (электронный ресурс) Jameson F. Signatures of the visible. - New York :Routledge, 1990. - Р. 1.