УДК 811.111’38:821.111Браун7Код да Винчи
Интертекстуальность в романе Дэна Брауна «Код да Винчи».
Кафедра теории и практики перевода
ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»
Философский аспект интертекстуальности конкретизируется общей идеей о единстве и преемственности культуры и научного знания. Для читателя интертекстуальность – это признак того способа, каким текст прочитывает историю и вписывается в нее. Можно говорить о повсеместном применении интертекстуальности не только в вербальных и невербальных текстах, но и в живописи, кинематографе, музыке и других сферах искусства.
Исходя из теории интертекстуальности, невозможно создать оригинальное художественное произведение без упоминания других авторов или персонажей, лексического и грамматического наполнения устойчивыми фразами, так как все вышеперечисленное создает определенные ассоциации[1] .
В данной работе различные виды интертекстуальности рассматриваются на примере романа Дэна Брауна “The Da Vinci Code”. В романе Брауна интертекстуальность играет важную роль. «The Da Vinci Code» (рус. «Код да Винчи») — это роман, написанный американским писателем и журналистом Дэном Брауном и изданный в 2003 году. Роман, написанный в жанре интеллектуального детективного триллера, смог пробудить широкий интерес к легенде о Святом Граале и месте Марии Магдалины в истории христианства. Книга стала международным бестселлером: она переведена на 44 языка и издана общим тиражом более чем 60 миллионов копий.
В романе Дэна Брауна интертекстуальность существует на нескольких уровнях, классификацию которых разработала []. В этом произведении интертекст воплощается в виде цитат, то есть включений в роман текстов других авторов от повтора на уровне фразы до сюжетного варьирования. Так, один из героев повторяет строчки из Библии:
«Purge me with hyssop and I shall be clean, he prayed, quoting Psalms. Wash me, and I shall be whiter than snow..» ( Dan Brown, “The Da Vinci Code”)
« – Омой меня иссопом, и снова буду чист я, - бормотал он слова молитвы. – Омой меня благодатью своей, и стану я белее снега.» (здесь и далее перевод Н. Рейн)
Аллюзии, существующие в этом произведении, как некие референции непосредственно к миру и его реалиям, наравне с цитатами помогают читателю в восприятии, в декодировании текста. Герои становятся более живыми, практически реальными людьми. В сознании читателя появляются улицы и окружение, географические объекты:
« Out the right-hand window, south across the Seine and Quai Voltaire, Langdon could see the dramatically lit facade of the old train station—now the esteemed Musée d'Orsay. Glancing left, he could make out the top of the ultramodern Pompidou Center, which housed the Museum of Modern Art. Behind him to the west, Langdon knew the ancient obelisk of Ramses rose above the trees, marking the Musée du Jeu de Paume. But it was straight ahead, to the east, through the archway, that Langdon could now see the monolithic Renaissance palace that had become the most famous art museum in the world.
Musée du Louvre. ».
«По ту сторону Сены и набережной Вольтера, Лэнгдон видел в окошко театрально подсвеченный фасад старого железнодорожного вокзала, теперь в нем располагался весьма любопытный Музей д'Орсе. А если посмотреть влево, можно было увидеть верхнюю часть грандиозного ультрасовременного Центра Помпиду, где размещался Музей современного искусства. Лэнгдон знал, что за спиной у него находится древний обелиск Рамсеса, вздымающийся высоко над вершинами деревьев. Он отмечал место, где находился музей Жё-де-Пом.
И наконец впереди, к востоку, виднелись через арку монолитные очертания дворца времен Ренессанса, где располагался, наверное, самый знаменитый музей мира – Лувр.».
Мы можем представить весь путь, который проделал герой романа Лэнгдон, добираясь до Лувра. Читатель словно видит перед собой все те достопримечательности, которые минует герой романа, и совершает путешествие вместе с героями.
Важнейшую роль играют в романе внутренняя и внешняя интертекстуальность, то есть включение в произведение вставных элементов (письма, дневники, литературные произведения героев), смена субъекта речи в которых является фиктивной, то есть, вставные элементы написаны самим автором произведения; а также соотнесенность текста с нетекстовым источником, которым является классическое искусство, это, прежде всего, живопись, архитектура, музыка (замок графа Дракулы, Собор Парижской Богоматери). На страницах романа довольно часто можно встретить различные записки и шифры, которые герои оставляют друг другу. На таких шифрах построен сюжет романа. Автор вовлекает читателя в разгадывание подобных шифров и записок, и читатель сам становится на место героев:
«The message read:
13-3-2-21-1-1-8-5
O, Draconian devil!
Oh, lame saint!»
«Вот что написал куратор:
13-3-2-21-1-1-8-5
На вид идола родич!
О мина зла!»
В целом, нужно заметить, что интертекстуальность как стилистический прием помогает читателю, или воспринимающей стороне, лучше понять творческий замысел автора, а также раскрывает связь текста с внешним миром, с произведениями других авторов, с предметами реальности. Именно такого эффекта добивается в своем романе Дэн Браун. Ему удается всецело захватить читателя повествованием, втянуть его в свою игру. И читатель начинает играть по правилам автора. Вместе с героями романа он разгадывает загадки, которые загадал Дэн Браун.
Литература:
1. Пьеге-ведение в теорию интертекстуальности. М.: Издательство ЛКИ, 2008. – 240 с.
2. Гудков и практика межкультурной коммуникации. – М.: ИТДГК «Гнозис», 2003.
3. Арнольд восприятие интертекстуальности и герменевтика. // Интертекстуальные связи в художественном тексте. - С.-Пб.: Образование, 1993.
4. Dan Brown. The Da Vinci Code. Double Day, 2004 г. – 496 с.
Научный руководитель –
