Интервью №10
Название проекта | Перестройка в Казахстане (1982-1991) |
Место проведения группы | |
Язык проведения группы | Русский |
Дата проведения | Июль, 2012 |
Социально-демографические данные участников группы | Пенсионер, работала машинисткой, 60 лет |
ФИО интервьюера | Татьяна Георгиевна |
И: Это 86 и по 92. А вы входили в церковь, да?
Р: Нет. Я стала ходить в 93 году.
И: А до этого? После перестройки, да?
Р: После перестройки.
И: А почему?
Р: Не знаю. Была замужем, и некогда было ходить. Потом муж умер и потом уже начала ходить.
И: После того, как муж умер, вы пришли в церковь.
Р: Да. В общем-то, когда горе, все бегут в церковь.
И: А во время перестройки как вы жили? У вас большая семья была? Можете рассказать, что тогда было? Сперва можно, Татьяна, как вас по отчеству?
Р: Татьяна Георгиевна.
И: Татьяна Георгиевна, можно представиться? Когда вы родились, кем работали?
Р: Я 52-го года родилась. Жила я в частном доме с матерью, с отцом, у меня были братья. В школе Ленина я училась, 11 классов кончила. Потом работала машинисткой. Замуж вышла, в 00:57 жила, у меня родилась дочь и сын. Жила со свекровью и со свекром. Потом у меня умирает свекор, свекровь, муж, дочка замуж выходит, а я остаюсь с сыном. Потом я стала ходить в церковь. И потом до сих пор.
И: А вы до этого вообще, до этого дня не ходили в церковь?
Р: Нет, нет.
И: До 93, только в 93 году пошли в церковь.
Р: Я что хочу сказать, что у нас родители, все были верующими. Мама моя.
И: Вы из семьи верующих.
Р: Из семьи верующих я именно. Мама, папа, бабушки, дедушки. У нас, по моей стороне, все верующие были, да. Они читали псалтыри, они даже на крыльцах пели. Дедушка наш, Александр.
И: То есть, ходили, были вхожи в церковь.
Р: Да. Все крещенные.
И: А вы?
Р: Я ходила редко. Когда что-то заболит, заболеет кто-то.
И: А почему вы редко ходили?
Р: Я говорю, была замужем, мне некогда было. Работала.
И: А не было такого, что запрещали, поэтому не ходили?
Р: Нет, нет. Такого не было, чтобы кто-то запрещал.
И: А здесь именно эта церковь была раньше, да?
Р: Была церковь, да. Я никогда не знала, что там кто-то запрещал.
И: Вы когда работали машинисткой?
Р: Да, ходила тоже.
И: Сколько времени вы проработали?
Р: 22 года.
И: У вас на работе знали, что вы ходите молитесь?
Р: Нет. Никто ничего не знает, мы молча ходили и ставили свечки.
И: То есть, вы тоже особо не афишировали?
Р: Нет.
И: Кто знал, тот знал. И особо не препятствовали, да?
Р: Да.
И: А в годы перестройки как выживали? В плане того, оплата какая была? Как семью содержали, кто деньги зарабатывал? Насколько вам легко вообще жилось?
Р: Муж работал, я работала. У нас все было в достатке, нормально.
И: В Атырау проблем не было с продуктами, с питанием?
Р: Как-то были, по талонам нам давали мясо.
И: Было такое?
Р: Было время, да. В каких-то годах, в 89-м году было.
И: Просто когда была перестройка, у вас муж еще был жив?
Р: Да.
И: И вы в церковь особо не ходили.
Р: Ну, когда сильно заболел муж, конечно, я ходила, просила Бога, чтобы он выздоровел. Он, правда, не знал. Ну, знал, конечно. Я говорю, я хожу, чтобы ты выздоровел, в церковь.
И: А много среди вашего окружения ходили в церковь тогда?
Р: Я не знаю. Я вообще-то не общительная такая. С работы или из дома пойду, поставлю и все. А так, у меня семья, работаю. Не было, чтобы кому-то афишировать.
И: А вообще по тем временам среди ваших знакомых, родственников верующих много было? Ну, такие, как вы, которые ходили, особо не афишировались?
Р: Да. Родственники были. Родственники все у нас верующие. И на работе были верующие, да.
И: Много было, да?
Р: Я бы не сказала бы. Но я не знаю. Каждый по себе, наверное, кто-то заболеет, пойдет, свечку Святому Пантелеймону. Вот. А потом ушла я в декрет с сыном. Потом работала не официально, то в профилактории, то-то, то-то. А потом сюда меня пригласили. Вот так, сижу.
И: А вас сюда на работу пригласили как? Потому что вы верующая или потому что вы..?
Р: Верующая. Я ходила сюда в церковь. Много лет я стояла и просто…
И: По тем временам были церкви и мечети. Вы слышали, чтобы кого-то притесняли, кому-то не давали ходить?
Р: Такого я не знаю.
И: Вы не сталкивались?
Р: Нет, не сталкивалась. Все было свободно как-то.
И: А вы сами тогда как понимали религию?
Р: У нас бабушка, дедушка, у нас всегда иконы были. Они молились, мы молились. Ну, мы как молились, молодые, так, мало, но все равно.
И: А своих детей вы тоже в религию?
Р: Они знают, что мы молимся. Так они ходят и в церковь.
И: Знакомые, да?
Р: Да. А так заставлять тоже нельзя людей молиться. У них тоже работа, все, дети. Не заставишь.
И: Что вам, например, родители ваши говорили на счет религии? До прихода сюда, у вас же были какие-то понимания, что это такое, как?
Р: Не знаю.
И: Что вам говорили чаще всего? Не делай вот это. Родители что передавали? Пожелания какие были основные от родителей?
Р: Воспитывали.
И: Как воспитывали?
Р: Вопрос какой? Религии?
И: Да, религии.
Р: Нет. Ничего у нас такого не было. Мы просто видели, родители молятся, мы по их примеру, тоже молились. А то, что притеснять. Иди, молись, или иди в школу, нет.
И: Родители не заставляли, не уговаривали?
Р: Нет. Никто ничего не заставлял. Родители молились, и мы молимся. Все так, кто в обществе. А то, молись, молись, что это. Никогда такого не было.
И: Смотрите, во время перестройки прихожан стало много.
Р: Прихожан стало много, потому что открылось вот это все, стало свободно, свобода слова, свободные религии, вот так.
И: Они в религии в церкви что искали, как вы думаете? Зачем они приходили? Если у них появилась свобода?
Р: В церкви что ты ищешь? Если у тебя бабушка или мать умерла, это такая боль, ты идешь к Богу. К кому еще ты пойдешь? Ты человек немощный, ты смертный. Куда пойдешь? К какому человеку жаловаться, к богатому, к бедному, он тебе не поможет. Поможет тебе только Бог. Да? Попробуй. Бабушка заболеет, ты ее не поднимешь. Или мать заболеет. Ты будешь, боже мой, я же такая немощная, я же тебя не подниму. Она парализованная лежит. Ты бежишь куда? В мечеть бежишь, в церковь. Поэтому это от людей зависит.
И: А сейчас вы же работаете уже давно, с 93 года.
Р: Нет. Я здесь не с 93-го. Я просто ходила. А здесь я года четыре работаю.
И: А вот за последние, как сказать, отношение людей изменилось? (Очень плохая запись, шум ветра заглушает все слова) Раньше зачем приходили и сейчас?
Р: Я такого не знаю, кто зачем. Если кто-то заболел, и ты приходишь в церковь, идет защита. Ты помочь не можешь, когда у тебя болеет мать, у тебя не получается. Или у тебя ребенок болеет, только бежишь, Господи, помоги, чтобы он встал. Или с ребенком, маленький такой, пять месяцев, лежит ребенок в реанимации. Вот ребенок заболел пятимесячный, ты ничего не можешь сделать. Тебя не пускают туда. Ты куда пойдешь? Ты уже болеешь, не знаешь, что у тебя там с ребенком. Ты бежишь в церковь. Говоришь, Господи, помоги, чтобы вылечили его. Господи, помоги. Вот, поэтому, вера у всех есть такая. Потом, вера очень помогает. Вот, одна женщина пришла, девчонка пятимесячная лежала в больнице. Она говорит, не знают что. У нее температура, положили, смотрят. И вот она сорокоуст заказала, молебен заказала. Потом, смотрит, она через два-три дня пришла с девочкой. Здоровая. Пошла причастить ее. И благодарила Бога, что Бог спас ее. Это должна быть вера в душе. А не то, что там кто-то заставляет.
И: Спасибо большое.
