Кавалерия

Кавалерия - 10 эскадронов 6-го полка под командой Шевченко и эскадрон 2-го полка под командой Букреева - согласно диспозиции, утром 13 ноября вы­ступила из Малышева Лога в Титовку, а в 4 часа утра пришла в Новичиху и внезапным ударом разгромила тыловое охранение белых, уничтожила около 400 че­ловек и захватила 400 винтовок, 6 пулеметов и 15 дву­колок патронов. Из Новичихи красные кавалеристы пошли на Мельниково, но белых там уже не застали, а встретились со своими 1-м полком под командой Ко­жина и 7-м Колядо. Эти полки 14 ноября пришли в Мельниково вскоре по уходе колчаковцев, разгромили роту 43-го полка и захватили 150 винтовок, три пуле­мета и 10 возов патронов. Захваченные партизанами в Новичихе и Мельниково, патроны и оружие сыграли в дальнейшем решающую роль в исходе Солоновскогп боя.

Таким образом, в тылу наступающего на Солоновку врага оказались лучшие, боеспособные 6-й и 7-й полки, более половины 1-го полка и эскадрон 2-го полка. Командование этой группой принял на себя командир 1-й партизанской дивизии В Мельниково они узнали, что 43-й полк колчаковцев пошел на Малышев Лог, а 46-й полк - на Селиверстово. По­совещавшись с командирами, Захаров повел полки вслед за 46-м полком на Селиверстово.

Село Солоновка расположено на кромке большого бора и отделено от него озерами Соленым, Кабаньим и Пресным, т. е. с востока и юга наши позиции защища­ла водная преграда. С севера, запада и на перешейках между озерами село опоясали глубокие окопы.

Рано утром 15 ноября 2, 3 и 5-й партизанские пол­ки заняли свои боевые участки. На наиболее ответ­ственный участок между Соленым и Кабаньим озерами была поставлена рота мадьяр. Подошедший первым 43-й Омский полк противника расположился в бору, восточнее села, а 46-й Томский полк стал с северной стороны. Расположенные в бору батареи противника с близкой дистанции начали артиллерийскую подготовку к атаке. Снаряды рвались в окопах, но у партизан было тихо.

Вскоре колчаковцы под прикрытием пулеметного огня сомкнутым строем двинулись к окопам. Под но­гами атакующих на озерах затрещал тонкий, запоро­шенный снегом лед, и они повернули обратно. Осталь­ные же продолжали наступление по суше. Артиллерия перенесла огонь на село. В окопах партизан по-преж­нему было тихо, но напряжение среди партизан на­растало.

- Приготовиться. Без команды не стрелять, - раз­далась команда по окопам. Уже близок рубеж атаки. Вот-вот колчаковцы с громким «Ура!» бросятся впе­ред. И тут лопнула тишина. Ружейный и пулеметный огонь из окопов хлестнул по врагу. Колчаковцы дрог­нули, смешались и побежали назад, оставляя убитых и раненых. Партизаны замолчали, а артиллерия белых опять замолотила по окопам. После этого противник стал атаковать нас не сомкнутым строем, а развернутыми цепями. В течение дня 15 ноября колчаковцы не раз атаковали партизан, но неизменно откатывались назад с большими потерями.

Мамонтов и Громов больше находились не в штабе а на передовой линии, в окопах. Там они подбадрива­ли партизан, давали указания о смене частей, об одежде и питании партизан.

Мне же приходилось все время находиться в шта­бе, принимать донесения, отдавать распоряжения, а иногда самому решать важные оперативные вопросы. К ночи атаки прекратились. Стал затихать артилле­рийский огонь. Изредка раздавались короткие пуле­метные очереди. Крепчал мороз.

Памятна мне ночь на 16 ноября. С неудачного встречного боя под Мельниковым 14 ноября я не спал. От напряжения и усталости мысли путались, глаза сли­пались и голова клонилась на стол. Я выходил на двор, чтобы освежиться, но меня обратно звали в штаб. А как только я опять попадал в накуренную и набитую людьми комнату, меня снова неудержимо клонило ко сну. Видя мое состояние, вошедший Ма­монтов приказал кому-то отвести меня на нашу квар­тиру, в соседний дом. Я повалился на кровать и мо­ментально заснул.

Сколько проспал, я не знаю, но проснулся от страшного грохота. Вскочив с кровати, я не мог по­нять, что происходит. Бывшие в комнате люди суети­лись, и никто не мог сказать, в чем дело. Мне почему-то показалось, что враги ворвались в Солоновку и окру­жили нас. «Значит, остается подороже продать свою жизнь», - подумал я.

Выхватив револьвер, я бросился на улицу, но там не оказалось врага. По-прежнему методически ухали пушки и рвались снаряды, слышались копоткие пулеметные очереди и беспорядочная трескотня винтовоч­ных выстрелов. На небе ярко сияли звезды. Сон отле­тел от меня. Я вернулся в дом, где суетились люди вокруг лежавшего на полу человека, в груди которого тор­чала большая щепа. Осмотревшись, я понял, что вражеский снаряд попал в наш дом, но угодил в верхний ве­нец стены из толстых бревен и разорвался. От взрыва раскололись потолочные доски и щепой ранило спав­шего на полу партизана. Распорядившись отнести раненого на перевязочный пункт, я побежал в штаб и опять включился в водоворот боевых событий.

Утром 16 ноября колчаковцы возобновили атаку, ночной мороз крепко сковал озера, и они уже не мог­ли служить преградой для атакующих. В связи с этим лам пришлось сделать некоторую перегруппировку своих частей и усилить участок роты интернациона­листов.

В расчете на то, что на участках, прилегающих к озерам, у партизан нет окопов, колчаковцы бросили сю­да значительные силы. «Обработав» передний край обо­роны села артиллерийским огнем, они бросили свою пе­хоту в очередную атаку. Одна волна за другой кати­лись на наши позиции, но в 100-50 шагах они натал­кивались на убийственный ружейный и пулеметный огонь партизан. Особенно упорные атаки колчаковцы вели на участке Соленого озера. Здесь у партизан не было сплошных окопов, но в наспех оборудованных пу­леметных гнездах лучшие стрелки-мадьяры кинжаль­ным огнем встречали атакующих на близком расстоя­нии. Лед на озере покрылся трупами вражеских солдат. При общем недостатке патронов Мамонтов приказал их подбросить сюда в достаточном количестве.

От наступления по всему фронту колчаковцы перехо­дили к атакам на отдельных участках. Небольшой груп­пе солдат 46-го полка удалось пробиться к самым око­пам партизан. Тогда из окопов с криками «Ура!» выскочили партизаны 3-го полка и пиками отбили ата­ку. Лишь немногие колчаковцы вернулись в бор.

Из-за недостатка патронов заметно слабел огонь партизан.

Все чаще по окопам передавалась команда: «Бе­речь патроны». Падало настроение партизан. Мамон­тов и Громов ходили по окопам и говорили: «Вот те­перь и пикам придется поработать. Еще Суворов учил, что «пуля дура, а штык молодец». А пика в рукопаш­ной схватке лучше штыка, дальше достанет врага...».

Ослабевал и наступательный порыв колчаковцев от упорства партизан и сильного мороза. Колчаковские солдаты были одеты в английские шинели и все не­охотнее поднимались в новые атаки. Среди них рож­дался ропот. Антиколчаковская организация, существовавшая в 43-м полку, использовала обстановку для агитации.

Агентурная разведка партизан сообщила, что «дисциплина у белых подорвана. Солдаты ропщут на офицеров со словами: «Убить их, они нас ведут своего брата убивать. Довольно проливать братскую кровь».

При безуспешности лобовых атак колчаковское командование предприняло охват кавалерией левого фланга партизан. Навстречу ей Громов бросил свой небольшой отряд кавалерии, придав ему тысячную «конницу а-ро-ро». Мамонтов же выставил на левый фланг на крайней избушке пулемет и сам открыл огонь по вражеской кавалерии. При виде большого отряда партизанской конницы под пулеметным огнем колча­ковцы смешались и скрылись за спиной 46-го полка.

Вскоре 6-й полк обогнул правый фланг противника, пришел в Солоновку и привез достаточное количество патронов. Партизаны воспрянули духом.

Противник не прекращал артиллерийского огня, и методически бил из орудий по окопам и по селу. По нашим приблизительным подсчетам он выпустил около 600 снарядов.

1-й, 6-й и 7-й партизанские полки, объединившись в Мельникове под командованием Захарова, пошли вслед за 46-м полком в Селиверстово 15 ноября. Там Захаров колчаковцев не застал. Они ушли на Соло­новку. Посовещавшись с командирами, Захаров ре­шил ударить в тыл врага. Но колчаковцы обнаружили партизан и выставили против них сильный заслон. Партизаны предприняли энергичные атаки, но под губительным пулеметным огнем понесли потери и откати­лись обратно. Неудавшаяся атака партизан все же ослабила нажим противника на Солоновку, породила беспокойство за свой тыл.

На ночь партизаны Захарова отошли в Селивер­стово, а утром 16 ноября возобновили атаки, которые причиняли колчаковцам серьезные потери, а главное - отвлекали их внимание от Солоновки. Получилось так, что колчаковцы сами попали в окружение.

4-й партизанский полк по вызову Мамонтова 15 ноября из Волчихи прибыл в Солоновку и получил боевое задание: обойти бором правый фланг противни­ка и ударить ему в тыл. Без проводника полк долго плутал в бору и поздно вечером все же вышел во фланг 43-го полка. Колчаковцы обстреляли его, и он ночью вернулся в Солоновку, не выполнив задания. Мамон­ов крепко выругал командира полка Козыря и приказал ему 16 ноября снова начать операцию.

10-й Змеиногорский полк в это время сдерживал наступление южной группы колчаковцев и с боями отходил из Усть-Кормихи к Волчихе. Необходимо отметить, что напор противника на этом участке почему-то был недостаточно сильным. Иначе он мог бы легко смять наш 10-й полк. 17 ноября на этом участке кол­чаковцы без боя отступили в Рубцовку.

Вечером 16 ноября в Солоновке наступило затишье. Мы готовились к продолжению боя. Каково же было наше удивление, когда утром 17-го мы узнали, что ночью противник спешно отступил по направлению Поспелихи, бросая убитых, раненых и обмороженных.

Партизаны выстояли и победили.

Солоновский бой явился генеральным и потребовал от партизан полного напряжения физических и духов­ных сил, и они с честью выдержали это испытание. Здесь в полной мере выявились полководческие способ­ности главного командования, настойчивость и инициативность среднего командного состава и, самое глав­ное, беспримерный, массовый героизм рядовых партизан.

В Солоновском бою колчаковцы потеряли более 500 человек убитыми, около 300 - пленными. Партиза­ны захватили несколько сот винтовок, 9 пулеметов и много патронов.

Но и партизаны понесли большие потери - убитых 150, раненых - около 500 человек. Здесь геройски по­гибли многие партизанские командиры. В их числе легендарный командир 7-го полка Ф. Колядо, комбат 2-го полка Жариков, командир кавдивизиона 6-го полка Петрусенко, член орозов, коман­дир кавалерии 1-го полка Стреляев и другие.