Вступление армии Наполеона в город и начало оккупации
Автор:
Научный руководитель:
Вступление французов в Москву было описано очевидцами, как с французской, так и русской стороны. До сих пор остается дискуссионный вопрос о времени вступления неприятельской армии в столицу.
Нам известна численность армии на момент вступления. Карл Фон Клаузевиц отметил: «Когда главная французская армия вошла в Москву, она насчитывала всего лишь 90 000 человек [1].
Наполеон оказался не в состоянии развивать дальше свои операции. Он приостановился в ожидании мирных предложений, на которые можно было рассчитывать после того, как русские проиграли большое сражение и потеряли столицу
Время вступления французов в Москву остается до сих пор спорным. Так, например, Бюллетень Наполеона утверждает, что французы вошли в Москву 2 (14) сентября в полдень. Это противоречит, однако, свидетельству Сегюра, что сам Наполеон, ожидавший прежде всего делегации "с ключами" музыкой от города, достиг поклонной горы только в 2 часа. Один из очевидцев - москвичей говорит о трех часах пополудни, сержант Бургонь о "половине четвертого пополудни", чаще же всего говорят о пятом часе пополудни. Оставивший свои воспоминания бурсак Заиконоспасской Славяно – греко - латинской академии был на Красной площади в самый момент вступления в Москву французов. С колокольни Ивана Великого уже начали благовестие к вечерне, вдруг благовест прекратился, "народ дивился внезапному прекращению звона". Оказалось, с колокольни, откуда далеко было видно, заметили вступление в город французских войск. Внезапно раздался крик: "православные, спасайтесь! Французы идут..." это свидетельство, сопровождаемое столь живыми и правдоподобными подробностями, представляется особенно точным,-оно также указывает на более позднее время (благовест к вечерне )[2].
Земцов сообщает нам, что 2 (14) сентября в понедельник, в 2 часа дня Наполеон достиг Поклонной горы. Проехав Дубовую рощу, в те годы покрывавшую верхушку горы, он остановился, пораженный величественным зрелищем. Прекрасный город, утопая в зелени, расстилался перед ним, освещенный ярким солнцем. Блестели золотые купола церквей, блестели колонны дворцов, башни Кремля вырисовывались на фоне голубого неба[3].«Вот, наконец, этот знаменитый город!» - воскликнул он. «Давно пора!»[4]
К вечеру 2 (14) сентября вступили передовые войска в Москву[5].
«Все сбежались в торопливо беспорядке», повествует Сегюр, и целая армия, хлопая в ладоши, повторяла с восторгом: «Москва! Москва!» восторгу французов не было предела. Одни из них при виде Москвы вспоминали слышанные в детстве сказки «тысяча и одной ночи», другие декламировали Тассо и воображали себя крестоносцами перед Иерусалимом[6].
Вид на русскую столицу, неожиданно открывшийся солдатам Наполеона с Поклонной горы, был настолько ошеломляющим, что это сочли необходимым описать десятки, если не сотни, участников похода. «С холма, откуда Москва развернулась перед нашим изумленным взором, – записал в дневнике 21 сентября дез Одар, капитан 2 – го полка пеших гренадеров императорской гвардии, – эта столица как будто отправила нас в фантастические детские видения об арабах, вышедшие из тысячи и одной ночи. Мы были внезапно перенесены в Азию, так как то, что мы видели уже не было нашей архитектурой. В отличие от устремленности к облакам колоколен наших городов Европы, здесь тысячи минаретов были закруглены, одни зеленые, другие ярких цветов, блестевшие под лучами солнца, похожие на множество светящихся шаров, разбросанных и плывущих по необъятному городу; ослепленные блеском этой картины, наши сердца подскочили от гордости, радости и надежды»[7].
Первое впечатление о Москве как об азиатской столице сменилось более сложными чувствами. «Мое удивление при вступлении в Москву было смешано с восхищением, - вспоминал в письме своему отчиму интендантский чиновник Проспер, - ибо я ожидал увидеть деревянный город, как говорили мне многие люди, но, вопреки этому, почти все дома были из камня и в высшей степени элегантной и самой современной архитектуры. Особняки частных лиц были подобны дворцам, к все было богато и восхитительно»[8].
Наполеон сравнивал Москву с Парижем. «Город столь же велик, как Париж», - пишет он 16 сентября в своем первом письме Марии-Луизе из Москвы. «Мой друг, я пишу тебе уже из Москвы. Я не в состоянии передать представления об этом городе. В нем 500 дворцов столь же прекрасных, как Елисейский дворец, обставленных по-французски с невероятной роскошью, многочисленные императорские дворцы, казармы, восхитительные госпитали». Город «в высшей степени прекрасен», - пишет Наполеон о Москве 18 сентября министру иностранных дел Франции [9].
Образ торжествующего Наполеона и его ликующей армии, взирающих с Поклонной горы на лежавшую перед ними Москву, прочно вошел в историческую память русских. Наполеон уже с 10 утра находился на «Воробьевых горах». Там он предписывает Мюрату как можно скорее прислать депутацию от властей Москвы «к воротам, к которым он направился»[10].
Примерно через полчаса своего пребывания на Поклонной горе Наполеон приказал произвести сигнальный выстрел из пушки, по которому авангард и часть основных сил устремились вперед и минут через 15 (Корбелецкий говорит о 12 минутах!) оказались возле Дорогомиловской заставы. При криках «Да здравствует император!» Наполеон сошел с коня и расположился с левой стороны от заставы, возле Камерколлежского вала. Император, по словам Корбелецкого, «в спокойном расположении духа», начинает расхаживать взад и вперед, ожидая депутации от властей и выноса городских ключей[11].
Но делегации «бояр» не появлялось, разведчики донесли, что Москва пуста, жители покинули ее, уходя вслед за армией. Это было неслыханно ново, этому нельзя было верить. Какой-то желавший выслужиться французский офицер пригнал к императору под видом депутации «пять - шесть бродяг» как рассказывает Сегюр, но Наполеон сразу убедился в обмане[12].
Наполеон и несколько сопровождавших его генералов сошли с коней. Императору была подана карта, изучая которую, он стал отдавать приказы на передвижение войск[13].
Наполеон начал внимательно изучать, карту, забрасывая при этом вопросами своего секретаря - переводчика Лелорня, хорошо знавшего русскую столицу. Согласно Фэну император обратил внимание на огромное здание Воспитательного дома[14]. Узнав от Лелорня, что это за учреждение, и что оно находится под особым попечением вдовствующей императрицы, он приказал тотчас же расположить там охрану[15].
Коленкуру было приказано написать архиканцлеру Камбасересу в Париж и министру иностранных дел Бассано в Вильно о вступлении в Москву[16]. Наполеон особо указал на то, чтобы письма были обязательно помечены Москвой.
Время шло. Однако, несмотря на приказ, отданный непосредственно Мюрату, и многократно затем подтвержденный при посылке в город все новых и новых офицеров, депутации московских властей не появлялось[17]. Нетерпение императора стало нарастать. Наполеон успокаивает себя тем, что русские, может быть, просто не знают, как принято сдавать города. «Ведь здесь все ново: они для нас, а мы для них!» - так как мы думаем, в целом точно передал Сегюр размышления императора в те минуты[18].
Между тем прибывающие из Москвы офицеры приносят сообщения о том, что город пуст. Тогда император, обратившись к Дарю, говорит ему: «Москва пуста! Что за невероятное известие! Надо туда проникнуть. Идите и приведите ко мне бояр»[19]. Чуть позже Наполеон обращается к генерал-адъютанту Дюронелю, которого он назначил военным комендантом Москвы, и приказывает ему: «Поезжайте в город; установите службу и составьте депутацию, которая принесет мне ключи». Здесь же, обратившись к Деннье, Наполеон говорит: «Вы, Денье, поезжайте выяснить ситуацию, сообщите сведения о ресурсах и представьте мне отчет». Дюронель и Деннье тотчас же выезжают в город. По словам встреченных и «гонимых страхом», губернатор Москвы принял все меры к тому, чтобы население покинуло город, и теперь «Москва не более, чем пустыня»[20].
Эта депутация была приведена к императору. Наполеон пожелал говорить с одним из пришедших. Вызвался некто Ламур, француз, оставшийся в Москве в качестве временно управляющего типографией . Ламуру удалось только сообщить, что москвичи, которыми «овладел панический страх при вести о торжественном приближении вашего величества», очистили город в несколько дней, в то время как Ростопчин «решился уехать только 31 августа...» Здесь Наполеон прервал Ламура восклицанием: «Прежде сражения! Что за сказки!»[21].
Известие о полном оставлении Москвы ее жителями, что вновь и вновь подтверждалось прибывающими из города офицерами и москвичами - иностранцами, чрезвычайно взволновало Наполеона. «Я никогда не видел, - вспоминал Коленкур, - чтобы он находился под таким сильным впечатлением. Он был очень озабочен и проявлял нетерпение после двухчасового ожидания у заставы; а новые донесения навели его, очевидно, на весьма серьезные размышления, так как его лицо, обычно столь бесстрастное, на сей раз ярко отражало его разочарование»[22].
Французы вступали в Москву тремя колоннами. Первая: перешла Москву - реку у Воробьевых гор. Вторая: перешла ту же реку на Филях, тянулась в Тверскую заставу. Третья или средняя вступала в Москву через Драгомиловский мост". По приказу императора французы шли с музыкой и барабанным боем[23].
Что касается русской армии, то она отступала через Москву двумя колоннами: одна из них выходила из города на Рязанскую, а другая на Владимирскую дорогу, откуда должна была повернуть также на Рязанскую. В «записках" Щербинина упомянуто, как батальоны московского гарнизона с музыкой вливались в общий поток отступающих русских войск. "Какая каналья велела вам, чтобы играла музыка»- возмущенно крикнул , командованию арьергадом. Начальник гарнизона генерал-лейтенант Брозин растерянно ответил, что действует согласно уставу Петра Великого, - гарнизону подобает оставлять крепость с музыкой. "Но разве в уставе Петра Великого сказано что-нибудь о сдаче Москвы? Прикажите замолчать вашей музыке!" - воскликнул Милорадович. И музыка замолчала[24].
Литература:
1. Земцов в Москве или история о том, как просвещенные европейцы превратились в скифские орды. // Знание - Сила 2012.- № 9
2.Земцов Владимир. Вступление в Москву // Знание - Сила.- 2011.- №9. с. 19- 24
3. История Москвы. М., издательство Академии Наук 1954, Т..3
4. Клаузевиц Карл фон. 1812 год. .- М.:Облиздат,1997.-214 с.
5.Колесников Александр. Наполеон и французы в Москве.: типография С. Селиванского 1813 г. 173 с.
6. Сегюр. Пожар Москвы 1812 г. М., 1912.
[1] Клаузевиц Карл фон. 1812 год. - М.:Облиздат,1997, с..31
[2].История Москвы. Указ. соч., с.101
[3]Там же, с.99
[4] Земцов Владимир. Вступление в Москву…, с. 22
[5] Колесников Александр. Указ. соч., с. 98
[6] История Москвы. Указ. соч., с. 100
[7] Земцов в Москве или история о том, как просвещенные европейцы превратились в скифские орды// Знание-Сила.2012.-№9, с.17-18
[8] Там же, с. 18
[9] Там же, с. 19
[10]Земцов Владимир. Вступление в Москву…,.с. 22
[11]Там же, с. 22
[12] Сегюр. Пожар Москвы 1812 г. М., 1912, с...25
[13] Земцов Владимир. Вступление в Москву…, с. 22
[14] Там же
[15] Там же, с. 22
[16]Там же
[17] Там же
[18] Там же, с. 23
[19] Там же
[20] Там же
[21] Там же
[22] Там же
[23]. История Москвы. Указ. соч., с. 101
[24] История Москвы. Указ. соч., 101
