Обращение

Министру природных ресурсов и экологии Российской Федерации

.

Директору департамента государственной политики и

Регулирования в области охоты и сохранения охотничьих

Ресурсов

ОБРАЩЕНИЕ

Обращаюсь к Вам от имени многочисленной армии охотников-собаководов и просто любителей собак охотничьих пород.

Охота с собакой и охотничье собаководство, это неотъемлемая часть национальной культуры российских народов, имеющая многовековые традиции. Отечественные породы охотничьих собак, это национальное достояние и гордость России. В России принят один из самых передовых методов ведения племенной работы с породами охотничьих собак, где особое внимание уделяется рабочим качествам поголовья. Во многих странах Мира, где упор делался только на экстерьерные показатели, многие охотничьи породы полностью деградировали и из охотничьих превратились в декоративные. И вот одним росчерком пера безграмотных чиновников, породы охотничьих собак, могут быть доведены до полной деградации и у нас в стране. Охотничья собака, это не машина, которую какой сделали на заводе, так она и работать будет, чтобы из щенка вырастить охотника, нужны месяцы кропотливого труда в нагонке, натаске, нахаживании собаки. С собакой которая до сезона охоты пролежала на диване или в вольере, делать на охоте нечего. Для нагонки и натаски собак охот. пользователями и органами охот. контроля выделялись специальные участки в охотничьих угодьях ( назовем их далее нагонными участками). Нагонные участки могли быть временными, постоянными, с разрешенной охотой на них в сезон охоты и с полностью запрещенной охотой. На таких участках проводились испытания и состязания собак, для проверки их рабочих качеств. Без проверки рабочих качеств, правильная племенная работа с охотничьими породами невозможна. В старой редакции «правил охоты» приказ МПР № 000 от 01.01.2001 пункт 46 на таких участках разрешалась натаска и нагонка собак без применения оружия в течение всего календарного года. Но вот были опубликованы «правила охоты» в новой редакции приказ МПР № 000 от 01.01.2001. где согласно пункт 46 нагонку и натаску собак можно проводить только в открытые сроки охоты, и только без применения оружия. С точки зрения здравого ума, этот пункт потерял вообще всякий смысл, поскольку в открытые сроки охоты охотник может находиться в угодьях с собакой и ружьем на законных основаниях.

В «законе об охоте», на основе которого приняты эти правила, не дано четкого определения, что такое «охотничья собака». В законе есть определение «собаки охотничьих пород». Нахождение в охотничьих угодьях с собаками охотничьих пород приравнивается к производству охоты. Любая охота разрешена только с применением собак охотничьих пород. Из-за этого постоянно случаются юридические казусы: « Метис западносибирской лайки и восточносибирской лайки, не принадлежит ни к одной из пород, это беспородная собака – следовательно, находиться с ней в угодьях можно круглый год, это не будет нарушением закона. В отдаленных районах Сибири и Севера еще сохранились очаги аборигенных лаек, поголовье их недостаточно консолидировано и еще в отдельные породы не выделено. Но именно с этими собаками коренное население ведет таежный промысел, получается, они поголовно нарушают закон об охоте, потому что, их собаки не относятся к собакам охотничьих пород. Чукотская ездовая и якутская лайка относятся к ездовым породам, но коренное население, испокон веков, попутно использовало и использует их на охоте, получается и они нарушители закона.

Когда читаешь нормативно правовые акты в области охоты, постоянно складывается впечатление, что для наших чиновников Россия заканчивается за пределами Московской области, а для некоторых и за МКАД и что за пределы последних, они ни когда не выезжали.

Иногда складывается впечатление, что кто - то задался целью ликвидировать в нашей стране охоту как таковую. И в первую очередь начали разваливать те виды охоты, которые имели многовековые традиции. Начали с промысловой охоты. Развалив госпромхозы, коопзверопромхозы, загот конторы, и увидев, что еще остались охотники промысловики одиночки, взялись и за них, официальными постановлениями превратив их всех в браконьеров.

Пойдя на поводу у «зеленых» с их слюнявой сентиментальностью, подписали соглашение с ЕС и Канадой, о запрещении ногозахватывающих капканов, а затем узаконили этот запрет нормативно-правовыми актами, да еще и назвали капканы канадского типа «гуманными». Вот уж где вершина лицемерия – в капкане давилке животное хоть и погибает немного быстрей, чем в ногозахватывающем, но все равно, в большинстве случаев, остается живым несколько часов. А вот, зажатое давилкой, в области таза или груди, страдания животное испытывает несоизмеримо большие, чем зажатое за лапу. Кто в это не верит, может провести подобный эксперимент на себе.

Чтобы переоборудовать путики на промысловом участке, промысловику необходимо 150 -200 тысяч рублей истратить на капканы нового типа, не у каждого есть такие деньги. Да и не будут промысловики полностью переходить на «давилки» ( их и ранее в некоторых случаях использовали), они лишают охотника мобильности. Традиционно до 50% соболей, а в некоторых местах и 100% соболей, отлавливалось на следах, невозможно давилками ловить соболя на следах. Так что в нашей стране теперь, все промысловики – нарушители закона. Десятки тысяч промысловиков на необъятных просторах Сибири и Дальнего востока, добывали соболя таким же способом, как их отцы, деды, прадеды, и вот несколько людей, обличенных властью, имеющих очень смутное представление о промысле, за них решили, как и чем они должны добывать соболя теперь. Подложив мину замедленного действия под охотничий промысел, взялись за второй пласт охотничьей культуры – охотничье собаководство. Испокон веков на Руси, именно охота с собакой – считалась ПРАВИЛЬНОЙ охотой, и по уровню культуры расценивалась на порядок выше любой охоты без собаки.

Может, наконец то, сделаете что ни будь во благо охоты, а не во вред. Может, хватит представлять охотников в виде безжалостной, жестокой, вооруженной орды, уничтожающей все живое. Бернард Гржимек однажды сказал: «Если бы у нас не было охотников, то у нас не было бы животных». Обывателю не охотнику, по большому счету все равно, сколько и каких животных живет в лесу, о существовании некоторых он и не догадывается. Настоящему охотнику всегда хочется, чтобы дичи в угодьях было в изобилии, что бы он всегда имел возможность на нее поохотиться. Именно охотники представляют себе реальную картину о состоянии популяции того или иного вида охотничьих животных.

Несомненно, браконьерство – это страшное зло, с которым надо бороться всеми возможными методами, но зачем законопослушных охотников записывать в браконьеры.

11.04.2014г. Член ВКС; эксперт I категории по породам и испытаниям лаек; охотник - промысловик с 1981года. г. Новокузнецк Кемеровской области.