Актуальные проблемы антропологии и этнографии

Международные научные связи

8»

Академик 10. В. БРОМЛЕЙ, доктор исторических наук

В. А. ТИШКОВ

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

АНТРОПОЛОГИИ

И ЭТНОГРАФИИ

XI Международный конгресс антропологических и этнологических наук состоялся 14—25 августа 1983 г. в Канаде (Квебек и Ванкувер). В его работе приняли участие 2500 ученых из 50 стран Америки, Европы, Азии, Африки и Австралии. Самой многочисленной была делегация США, насчитывавшая несколько сот человек. В состав советской делегации входили 18 этнографов, этносоциологов, археологов, фольклористов и антропологов.

Конгресс проводился под девизом «Наука о народах мира и обществен­ность». На его многочисленных симпозиумах (их было около 400) рас­сматривались различные аспекты образа жизни народов во всех регионах мира: от самобытных трудовых традиций до своеобразия духовного склада и повседневного поведения людей в различные эпохи, начиная с первобыт­ности и до наших дней. Главным же в направленности дискуссий было определение места и роли этнографической науки в решении насущных проблем современности, форм связей и сотрудничества этнографов и ан­тропологов с различными общественными институтами и профессиональ­ными группами, вопросы пропаганды и использования результатов науч­ных исследований на практике, в том числе для целей управления об­ществом, внутренней и внешней политики государств.

Необходимость усиления общественной значимости академических ис­следований в области антропологии и этнографии диктуется не только сложным характером происходящих сейчас в отдельных странах и в мире в целом этносоциальных процессов. Забота западных ученых о повышении статуса своей науки связана также с резким падением авторитета этно-лого-антропологических исследований, особенно у общественности разви­вающихся стран. Здесь буржуазная наука оказалась бессильной вырабо­тать какие-либо объективные и действенные рекомендации, касающиеся развития народов и преодоления ими негативных последствий колониаль­ного прошлого.

Участники конгресса обсуждали многие общеметодологические вопро­сы. Особенно показательна в этом отношении работа симпозиума «Марк­систский анализ в этнологии». В докладах К. Флюер-Лоббан (США)

Актуальные проблемы антропологии и этнографии 89

«Материалистическая и диалектико-материалистическая традиции в эт­нологии» и (СССР) «Этнографическое изучение современ­ности» подчеркивалось, что недопустимо отождествлять диалектический материализм с вульгарным экономизмом и так называемым культурным материализмом, а также марксистский историзм с эволюционизмом. До­кладчики подвергли критике теорию «культурного материализма», вы­двинутую американским ученым М. Харрисом, который предпринял по­пытку эклектически объединить неоэволюционизм, структурализм и ис­торический материализм. На симпозиуме глубоко анализировались на­следие основоположников марксизма в изучении первобытного общества, а также роль марксистской теории в анализе раннеклассовых обществ (И. Зельнов — ГДР, — СССР). Оживленная дискуссия раз­вернулась при рассмотрении критериев перехода от доклассового общества к классовому.

Касаясь влияния марксизма на современную буржуазную этнологию, следует отметить, что ныне оно проявляется все более определенно и от­четливо, хотя и в различных, часто противоречивых формах. Прогрессив­ные исследователи подходят к марксизму-ленинизму как к целостной, уни­версальной теории познания и позитивно воспринимают опыт ее разработ­ки и применения в антропологии и этнографии, накопленный учеными СССР и других социалистических стран. Однако есть среди западных ученых довольно разношерстная по своим взглядам и убеждениям кате­гория исследователей, особенно среди научной молодежи, которые, на­зывая себя «марксистами», фактически трактуют проблемы этнографии с ультралевых троцкистско-маоистских или «неомарксистских» позиций. Для этой группы характерно резко отрицательное отношение к советской научной литературе, на которую ими навешивается ярлык «догматично­сти». И, наконец, заметно проникновение методов марксистского анализа в респектабельную буржуазную этнологию и антропологию в виде скрытых заимствований, попыток включения отдельных марксистских положений и концепций в собственные теоретические конструкции и конкретные ис­следования. Объясняется это чаще всего стремлением западных ученых найти выход из теоретико-методологического тупика, в котором оказалось современное буржуазное обществоведение, но не для того, чтобы внедрить марксизм в теоретический арсенал своей науки, а чтобы разорвать его на части, попытаться доказать неправомерность отношения к учению Маркса как к универсальной методологической базе.

Существенное внимание на конгрессе было уделено понятийно-терми­нологическому арсеналу антрополого-этнологических исследований, и осо­бенно в области этнической проблематики. Необходимость уточнения по­следней приобретает тем больший смысл, что среди специалистов имеются немалые расхождения в понимании этнических явлений, притом не толь­ко среди ученых разных стран в соответствии с различиями в языке и научных традициях, но нередко и в пределах одной страны, в рамках од­ного языка. Так наряду с распространенным общим представлением, что этнос — это прежде всего социальная категория, можно встретить мнение, что это лишь биологическая общность — биологическая популяция. Нет единства и в рядах сторонников первой точки зрения. Одни, например, фактически сводят этнос к этническому самосознанию (это особенно ха­рактерно для западных ученых), другие, напротив, включают в число этнических признаков не только культуру, психику и самосознание, но и территорию, экономику, государственно-политическую общность. Есть отличия и в представлениях о масштабах этнических единиц: часть ав­торов относит к ним лишь архаические общности людей (народы, отстав­шие в своем развитии, обладающие родо-племенными чертами) или неболь-

Международные научные связи

90

шие группы людей — «осколки» крупных народов (например, украин­цев в Канаде, итальянцев в США), а часть — включает в число этниче­ских общностей даже многомиллионные народы. В этой связи представ­ляется весьма своевременной попытка создать под эгидой ЮНЕСКО спе­циальный словарь по этнической терминологии.

Важное место на конгрессе занял анализ этнических процессов, интен­сивность которых в современных условиях все более возрастает. Выяви­лись два подхода к пониманию основных направлений этих процессов. Западными учеными они обычно рассматриваются односторонне: либо абсолютизируется тенденция этнического плюрализма и игнорируются интеграционные процессы, либо преувеличиваются масштабы последних, трактуемых нередко лишь как ассимиляция. В действительности же в сов­ременных этнических процессах наблюдается диалектическое сочетание обеих тенденций: дифференциации и интеграции, которые в разных соци­альных средах протекают неодинаково. В классово антагонистическом об­ществе их взаимодействие чревато межнациональными конфликтами, в условиях же социализма гармоничное сочетание этих тенденций развития этносов ведет к расцвету и сближению наций, что и было раскрыто в до­кладах советских делегатов.

Анализу роли социальных факторов в современных этнических про­цессах был посвящен специальный симпозиум. Его проведение обуслав­ливалось тем, что в западной литературе основная причина динамики эт­носов обычно усматривается в их взаимодействии, а социальные (неэтни­ческие) факторы при этом остаются вне поля зрения, хотя в действитель­ности они играют существенную, а нередко и детерминирующую роль в развитии этносов. Эти положения были убедительно подтверждены ма­териалами докладов , , посвященных роли обра­зования как фактора ускорения этносоциальных процессов при социализ­ме, современным этническим процессам в Средней Азии, Казахстане, на Кавказе и в Волго-Уральском региопе, этносоциальным процессам в го­родской семье в Армении, формированию белорусской нации и др.

Заслуживает упоминания доклад У. Коннора (США) «Влияние эко­номического неравенства на этнические процессы», где как раз была сде­лана попытка обосновать тезис об «относительной независимости» роста этнонационализма и этнических конфликтов от влияния экономических факторов, прежде всего неравномерного хозяйственного развития этниче­ских территорий и имущественного неравенства различных этнических групп. Признавая заслуги марксистско-ленинской теории и практики в решении национальных проблем, автор вместе с тем утверждал, что эко­номические факторы служат скорее не первопричиной, а «катализатором и сферой проявления этнического национализма». Собственно говоря, ис­следователи-марксисты никогда не абсолютизировали влияние экономи­ческих факторов в их упрощенном виде на этнические процессы; нередко религия, язык, историко-культурные особенности выступают на передний план в этнических конфликтах. Влияние экономики на этнические про­цессы реализуется через социально-классовую сферу общественных отно­шений. И здесь вывод У. Коннора, что экономические факторы оказывают свое максимальное влияние там, где социально-экономический класс и этническая принадлежность совпадают, представляется вполне прием­лемым.

Ряд общественно значимых проблем был обсужден на заседании сим­позиума «Антропология этничности». В их числе — сохранение и измен-

Актуальные проблемы антропологии и этнографии

91

чивость этнической специфики культуры и всего образа жизни народов под влиянием урбанизации и технического прогресса, адаптация традици­онной культуры к модернизированным формам жизни, выявление тех элементов культуры, которые наиболее устойчиво сохраняются и приспо­сабливаются к современному образу жизни.

В жизни народов полиэтнических государств, в частности США, Англии, Канады, Малайзии, особенно велико значение межэтнических отношений, ибо они влияют на развитие этнических процессов, интеграцию и ассими­ляцию этносов. Эта острая проблема затрагивалась в многих докладах зарубежных ученых, но особенно большой интерес был проявлен к докла­дам советских этнографов, которые анализировали теоретические аспекты проблемы, освещали опыт ленинской национальной политики и межна­циональные отношения народов СССР. В докладе , напри­мер, было подчеркнуто, что в нашей стране изучение проблем этничности началось еще в 20-е годы. Ныне внимание к этим вопросам возросло вновь в связи с успехами советской этнографической науки в теоретической раз­работке проблем этноса и современных этнических процессов. -бижева (СССР) рассмотрела изменения этнокультурных ориентации в возрастных группах молдаван, узбеков, эстонцев. Она проанализировала, как изменяется этническая специфика у этих народов по мере урбаниза­ции (молдаване и эстонцы — нации советских союзных республик, поляр­ные по уровню урбанизации), какие элементы культуры наиболее устой­чиво сохраняются в младших возрастных группах — язык, самосознание, некоторые аспекты поведенческой культуры, интерес к национальной про­фессиональной культуре и т. д. рассказала о политике Советского государства, направленной на развитие и сближение культур народов СССР.

Что касается докладов зарубежных ученых, то они в большинстве сво­ем носили констатирующий, объективистский характер. Один из докладов на заседании секции по этничности — Е.-М. Жеррони-Лонг (Франция) «Идеология и положение этносов: американо-советские сравнения» — носил скорее политический характер и содержал попытку представить в иска­женном свете положение национальностей в СССР. В нем, в частности, гиперболизировался процесс ассимиляции, и связывался он при этом с политикой централизма. В выступлениях советских ученых по этому до­кладу указывалось на неадекватное, искаженное отражение этнических процессов в СССР и на неприемлемость для советских народов антитезы «плюрализм или ассимиляция». На ряде примеров обращено внимание на то, что доминирующим процессом в жизни народов СССР сейчас является процесс интеграции, сочетающийся с их этнокультурным развитием; при этом было подчеркнуто, что процесс ассимиляции добровольный.

Интересны итоги обсуждения темы «Этнография коммуникаций». Еще в начале 60-х годов Д. Хаймс (США) предложил специальную программу исследований по данной теме, и эта программа была воспринята многими этнографами и социолингвистами европейских стран. В результате кол­лективных усилий ученых ряда стран возникла новая область исследова­ний, и накопленный материал оказался столь обширным, что появилась потребность оценить итоги исследований в этом направлении на специ­альном симпозиуме. Дискутировались, в частности, положения доклада об эффективности внутри - и межэтнических коммуни­каций (деловых и интимных, дружеских и соседских, формальных и нефор­мальных) в передаче этнокультурной информации, а также сделанный ею анализ корреляционных зависимостей между дружеским характером межэтнических отношений и распространением двуязычия, взаимодей­ствием в сфере профессиональной и непрофессиональной культуры.

Международные научные связи 92

Языковые аспекты национальных отношений обсуждались на симпо­зиуме «Язык как инструмент доминирования и преобразования: политика билингвизма, языкового разделения и социальная диалектология». В кол­лективном докладе ученых из университета Нью-Мексико (США) «Во­просы грамотности на местных языках в двуязычных странах» были рас­смотрены политические, социально-лингвистические и культурные факторы, определяющие развитие грамотности на основе местных языков, в том числе на языке тонга на островах Тихого океана, кечуа в Парагвае, ис­панском, навахо и пуэбло в штате Нью-Мексико. Были приведены факты, свидетельствующие, что в то время, когда некоторые группы населения с энтузиазмом воспринимают распространение грамотности на родном язы­ке, другие группы решительно отказываются принять письменную форму своих языков, и это препятствует распространению среди них грамотно­сти на родных языках. В связи с этим, как убедительно показали авторы докладов, возникают серьезные задачи изучения всех факторов, в той или иной мере причастных к языковому планированию, а также реализации программ распространения грамотности среди населения на родных или общегосударственных языках.

охарактеризовал процесс возникновения, формирования
и функционирования двуязычия (главным образом национально-русского)
в СССР. Он отметил, что в антагонистических обществах распространение
двуязычия лимитируется классовой национально-языковой политикой гос­
подствующей нации. Только в условиях социализма, когда свободное раз­
витие национальных языков возведено в ранг Основного закона, обеспе­
чиваются надежные условия для существования и функционирования
двуязычия в длительной исторической перспективе. Систематическое изу­
чение в СССР взаимосвязи между лингвистическими потребностями раз­
личных групп населения и складывающейся языковой ситуацией позволя­
ет осуществлять национально-языковую политику на научной основе. Со­
ветский опыт решения национально-языковых проблем привлекает
внимание все большего числа стран, и прежде всего тех, которые недавно
освободились от колониального господства. •

Работа симпозиума показала, что в различных государствах, особенно с многонациональным составом населения, в центре внимания ученых ока­зываются далеко не одни и те же проблемы современных этноязыковых процессов, взаимосвязей языка и культуры, языка и этноса, языка и об­щества. Несовпадение предметной области социо - и этнолингвистических исследований, в свою очередь, не может не оказывать влияния на распре­деление интересов в проведении эмпирических и теоретических исследо­ваний. Вполне закономерно, что для советской науки особую актуальность приобрели проблемы двуязычия и многоязычия, связанные с диалектиче­ски едиными тенденциями развития и сближения наций и народностей СССР, проблемы соотношения развития национальных языков и одновре­менного распространения русского языка как средства межнационального общения, вопросы истории, теории и практики языкового строительства, разработка научных основ ленинской национально-языковой политики. В западных же странах значителен удельный вес исследований, связанных с растущей конфронтацией языков, вызванной конфронтацией этносов, которые имеют неодинаковые права и возможности для реализации своих национальных интересов, а также исследований социальной стратифика­ции различных языков. Интересы большинства исследователей современ­ных этноязыковых процессов в развивающихся странах сосредоточиваются вокруг таких узловых проблем, как формирование и становление нацио­нальных литературных языков, выбор того или иного языка в качестве языка общегосударственного общения, повышение грамотности населения..

Актуальные проблемы антропологии и этнографии

93

На симпозиуме «Этнология и права человека», по сути, обсуждалась проблема исторического выбора, с которым столкнулось так называемое аборигенное население ряда стран мира на современном этапе своей борь­бы за равенство, жизненные права и самоопределение. Наибольшую ак­тивность в обсуждении этих вопросов проявили представители Скандина­вии: в таких странах, как Норвегия, Дания, Швеция, традиционно раз­вито общественное движение в поддержку прав аборигенного населения, причем тон в этом движении задают ученые-этнологи. Именно они создали ряд организаций, например Международную рабочую группу по делам аборигенов, которые проводят научные исследования племенных групп Латинской Америки, Африки и Азии, осуществляют там некоторые полез­ные практические мероприятия.

В докладе Ж. Дэил (Дания) был поднят вопрос о связи борьбы за самоопределение и самоуправление коренных народов Севера (эскимосов, гренландцев, саамов и др.) с процессом интенсивного хозяйственного ос­воения международным капиталом северных территорий. Отмечено, что в последние годы некоторым этническим меньшинствам удалось добиться признания их исконных прав на занимаемые ими земли и на основе реа­лизации этого «коллективного права» получить даже право на самоуправ­ление (в 1978 г. в Гренландии). Самоуправление в пределах этнических территорий рассматривается ими как важнейшее средство выживания в современном мире, сохранения традиционной экономики и культурной самобытности. Этому противостоит линия правящих кругов США, Канады, Дании и некоторых других государств, а также многонациональных кор­пораций, которые в погоне за нефтяными и газовыми ресурсами пытаются навязать коренным жителям Севера капиталистическое, коммерческое решение вопроса на основе денежных компенсаций, совместного участия в прибылях и т. д. По мнению докладчика, такой путь представляет собой нарушение человеческих и коллективных прав аборигенов как этнических меньшинств и может стать для них гибельным.

В ряде докладов были рассмотрены аналогичные проблемы, возникаю­щие в странах Азии, Африки и Латинской Америки, где проживают мно­гочисленные группы аборигенного населения, находящегося зачастую на родо-племенной стадии общественного развития. Симпатизируя этим на­родам, осуждая нарушение их прав со стороны правительств, монополий и отдельных групп населения, выступавшие на симпозиуме западные антро­пологи в основном исходили из теоретических посылок пресловутого куль­турного релятивизма. Они рассматривали культуру аборигенов как некую уникальную «эконишу», существование которой якобы несовместимо с европоцентристскими концепциями «прогресса» и «развития». Буржуаз­ные ученые не признают наличия исторических стадий в развитии чело­веческого общества, феномен культурной отсталости ряда современных народов, являющийся результатом действия социальных и даже политиче­ских факторов в ходе их исторической эволюции. Именно этим определя­ется характер основных выводов и практических рекомендаций западных антропологов: «оставить в покое» аборигенное население, «не навязывать» ему современную технологию, образование и прочие «реформы». Такой подход фактически не делает различий между грабительской политикой империалистов по отношению к аборигенному населению и стремлением прогрессивных, революционных правительств и общественных сил в ряде-стран решить проблемы отсталости этнических групп путем радикальных социально-экономических и политических преобразований, социалистиче­ского строительства.

В наши дни, учитывая исторический опыт СССР, трудно отрицать toi факт, что именно социализм создал реальные возможности для реализации

Международные научные связи 94

как коллективных, так и индивидуальных прав представителей абориген­ного населения, разных этнических групп, независимо от исходного уров­ня их развития. И все же ныне предпринимаются попытки представить социализм как нечто неприемлемое для племенных народов и абориген­ных групп населения. В частности, в докладе А. Кристансена (Норвегия) «Социализм и племенное население в Афганистане» бездоказательно пе­ресказывались вымыслы буржуазной пропаганды о якобы извечной борь­бе горных афганских племен против всякой власти вообще и их полном отрицании ныне существующей народной власти и проводимых ею рево­люционных преобразований. Племенное афганское население трактовалось докладчиком как социально однородное, им игнорировались классовая сущность происходящих в Афганистане событий, факты, говорящие об империалистическом вмешательстве во внутренние дела страны, о мани­пулировании со стороны контрреволюционных сил отсталыми группами населения.

Более плодотворной представляется попытка Э. Тарп (Дания) проана­лизировать в докладе «Социализм в Никарагуа: планируемая коллектив­ность или коллективное сознание?» сложную проблему, связанную с ин­дейскими племенами мискито. По мнению докладчика, только благодаря победе сандинистской революции в Никарагуа появилась возможность об­суждать вопросы человеческих прав и права народов на сомоопределение. Вместе с тем Э. Тарп подвергла сомнению возможность совместить тради­ционные институты и верования индейцев мискито, их хозяйственные по­требности с планами революционных преобразований, разработанными центральным правительством страны, так как для аборигенов якобы не­приемлема европоцентристская концепция «развития», выраженная в стратегии сандинистов. Однако представляется бесспорным один из основ­ных выводов доклада, что среди индейских групп и среди сандинистов существует искреннее желание разрешить проблемы в рамках существую­щего режима и что главное условие успеха — обеспечение народу Ника­рагуа условий для мирной жизни.

Одним из наиболее заметных явлений на конгрессе стала работа сим­позиума «Мир и война: антропологические перспективы», носившего меж­дисциплинарный характер. Его целью было определить место и задачи этнографической науки в системе других общественных наук по изуче­нию проблем мира и войны. Каким образом ученые, занимающиеся изу­чением народов, могут оказать влияние на решение глобальной проблемы современности — предотвращение мировой ядерной катастрофы — таков был главный вопрос, который задавали себе участники симпозиума. Тема­тика представленных докладов отличалась большим разнообразием, но основное их содержание составляли выяснение природы и причин войн, гонки вооружений и возрастания ядерной угрозы миру, определение пу­тей преодоления международных конфликтов и войн в современную эпоху.

Как показала дискуссия, в западной (в первую очередь американской) этнологии существуют различные точки зрения на войну как обществен­ное явление. Прежде всего, отсутствует более или менее четкое научное определение термина «война». Одни ученые включают в это понятие лю­бые конфликты между государствами и этническими группами, происхо­дившие на всех известных стадиях человеческой истории; другие тракту­ют это понятие еще шире, включая в него всякое проявление насилия. Но, пожалуй, все чаще ученые признают правоту формулы К. Клаузевица «война есть продолжение политики другими средствами», которая, как известно, была использована основоположниками марксизма-ленинизма в выработке научного объяснения природы войны. Все большее число уче­ных соглашаются с тезисом, что война есть сложное социальное явление,

Актуальные проблемы антропологии и этнографии 95

порождаемое классовыми противоречиями, характером общественного ус­тройства государств и' их внутренней политики. Однако продолжают существовать и идеалистические воззрения на данный предмет, разрабаты­ваются бихейвиористские, социально-биологические интерпретации проис­хождения и природы войн. В современной американской антропологиче­ской литературе, например, война объясняется как проявление деятельно­сти «эгоистичного» гена против «альтруистического». Но это положение не разделяется большинством специалистов (даже американских). «Необ­ходимо обратиться к идеологии, а не к биологии для изучения корней войны и мира»,— заявила руководитель симпозиума М. Фостер (США).

Интерпретация происхождения и природы войн, когда последние объя­сняются прежде всего действием идеологических факторов, пожалуй, до­минирует в западной этнологии. Исследователи опираются па длитель­ную традицию в изучении всевозможных военных обрядов и ритуалов, бы­товавших у народов мира, на особенности восприятия ими окружающего мира, на этнические стереотипы и этноцентризм. При этом подход к изу­чению древних культур и аборигенного населения механически перено­сится на процессы, происходящие в современном обществе. Поэтому при­чины войны зачастую усматриваются в идеологической нетерпимости, мессианстве, в искаженных представлениях общественных лидеров о внешнем мире и о других народах, в ложной пропаганде. Сторонники структурного анализа в этнологии, исходя из положения о некоем уни­версальном свойстве человеческой культуры классифицировать все явле­ния в плане «бинарной оппозиции», видят источник войн и глобального конфликта «в поляризации культурных систем».

При всей ограниченности вышеперечисленных интерпретаций понятия «война» западными учеными, следует отметить, что большинство из них считает войну аномалией в жизни общества, а мирные отношения между народами — нормой существования человечества. Ядерная война почти безоговорочно признается ими как абсолютно неприемлемая альтернатива мирному сосуществованию. На конгрессе была подвергнута единодушному осуждению нагнетаемая администрацией Рейгана антисоветская истерия, навязываемое ею представление о социалистическом мире как о «средо­точии зла», что является ничем иным, как идеологической подготовкой войны и оправданием политики конфронтации и нагнетания напряжен­ности. Диссонансом прозвучали высказывания относительно возможности выживания в ядерной войне и неизбежности дальнейшего существования людей в мире, обладающем ядерным оружием, прозвучавшие, в частности, в докладе Д. Мандельбаума (США) «Антропология в первой фазе ядерно­го века». В подавляющем же большинстве докладов содержался горячий призыв к борьбе против гонки вооружений, к активным антивоенным дей­ствиям. (СССР) в докладе «Мир и война: точка зрения со­ветского ученого» изложил положения марксистско-ленинской теории, ка­сающиеся происхождения и сущности войны, дал классификацию истори­ческих типов войн, в том числе справедливых войн народов против коло­ниального гнета и реакционных режимов. В докладе была также сделана попытка охарактеризовать основные формы, в которых находит выраже­ние реакция разных народов на угрозу ядерной войны.

На симпозиуме выявилась необходимость в дальнейшем исследова­нии этнологами проблем войны и мира, прежде всего этнонациональных аспектов современных военных конфликтов, форм и путей обеспечения мирных контактов и сотрудничества различных народов. Именно эта за­дача ставится перед созданной на конгрессе под эгидой Международного союза антропологических и этнологических наук (МСАЭН) комиссией по изучению проблем мира, в планах которой подготовка международных

Международные научные связи

96

исследований, проведение конференций, издание бюллетеня и т. п. Со­председателями комиссии избраны М. Кларк (США), (СССР), П. Уорсли (Англия).

Подлинной кульминацией работы конгресса стало принятие на засе­дании Постоянного совета МСАЭН по предложению советских ученых «Воззвания против угрозы ядерной войны», в котором осуждаются курс на нагнетание международной напряженности, гонка вооружений, разжи­гание ненависти и вражды между народами. В воззвании содержится при­зыв бороться за мирные отношения между народами и государствами, не­зависимо от их систем и идеологий, осуждаются попытки препятствовать контактам и международному сотрудничеству ученых. В нем говорится: «Мы призываем ученых бороться вместе и более активно за мир и сказать свое слово специалистов в защиту культуры и всего человечества, которые находятся сегодня под угрозой ядерной катастрофы».

Наряду с проблемами современности большое внимание на конгрессе было уделено проблемам этнокультурной истории, прежде всего культур­ным традициям народов. Одним из наиболее многочисленных по предста­вительству, а также по числу сессий и предконгрессных совещаний, стал •симпозиум «Шаманизм». Были заслушаны сообщения, касающиеся рели­гиозных, фольклорных, психологических, философских аспектов шама­низма. Интерес к докладу (СССР) «Жанровое многооб­разие шаманского фольклора народов Сибири» был обусловлен, в частно­сти, тем, что сибирский шаманизм рассматривается в мировой литературе как классический образец.

Широко обсуждались также вопросы, связанные с мегафауной морей, охотой па крупных морских млекопитающих и использованием морских ресурсов. Адаптация человека к приморским условиям жизни, формиро­вание специализированных хозяйственных систем давно изучаются уче­ными разных стран. На специальном симпозиуме, посвященном этой проб­лематике, было прочитано более 50 докладов — о видах морских животных, служивших объектами охоты древнего населения, об их распространении в бассейнах Мирового океана, об охотничьем снаряжении морских зверо­боев и классификации типов орудий морской охоты. В докладах члена-корреспондента АН СССР и (СССР) со­держался анализ проблем, связанных со становлением и развитием при­морской системы хозяйства в северной части Тихоокеанского бассейна. Докладчики доказали, что освоение человеком прибрежных и морских ре­сурсов северной части Тихого океана началось еще в позднем плейстоцене и было связано с кризисом хозяйства континентальных охотников, выз­ванным сокращением, а затем и исчезновением крупных плейстоценовых животных. Сравнительный анализ материалов культур неолита и раннего железа северной части Тихоокеанского бассейна позволил выделить не­сколько культурно-хозяйственных моделей, характеризующих разные ви­ды адаптации человека, и при этом установить, что тесная связь населения с побережьем и интенсивная эксплуатация им морских ресурсов повы­шали стабильность его культуры. В развернувшейся дискуссии эти поло­жения были поддержаны многими канадскими, американскими и япон­скими учеными.

Состоялось заседание по теме «Археология Китая». На нем, в частно­сти, был заслушан доклад (СССР) о типологии неолитиче­ского жилища на Среднекитайской равнине, что непосредственно связано «с проблемой этногенеза древних китайцев. Незадолго до конгресса в США вышла книга К. Йетмара (ФРГ) «Истоки китайской цивилизации», где

Актуальные проблемы антропологии и этнографии

97

были подробно изложены основные положения монографии , и «Древние китайцы: проблемы эт­ногенеза». Выступавшие в прениях отметили новизну подхода советских ученых к исследованию этногенеза древних китайцев, большое значение привлеченных нашими специалистами новых археологических и палео-антропологических данных.

Доклад (СССР) на симпозиуме «Палеокультурная эко­логия» касался комплексных археологических работ, проводимых в СССР, и их значения для реконструкции прошлого и осознания будущего. Во вре­мя дискуссии обсуждались проблемы, связанные с охраной памятников истории и культуры. Западные ученые говорили о необходимости приня­тия в своих странах законов о сохранении памятников истории, так как в большинстве западных стран, в том числе и в США, таких законов нет, и вследствие этого каждый владелец земли, на которой расположен исто­рический памятник, если это ему необходимо, волен его разрушить. По­этому опыт Советского Союза в области охраны памятников вызывает особый интерес. В докладе было рассказано о ленин­ских принципах сохранения культурных и исторических ценностей, за­крепленных в Конституции СССР, об организации учета и охраны архео­логических памятников в Восточной и Западной Сибири в условиях круп­номасштабного строительства, о создании этнографических и археологи­ческих музеев под открытым небом в Улан-Уде, Иркутске и Новосибирске.

По сравнению с предыдущими конгрессами на данном конгрессе проб­лемам физической антропологии было отведено значительно меньше ме­ста. Особенно слабо были представлены этническая антропология, и в частности анализ исследований, основанных на палеоантропологическом материале. Но на симпозиуме «Заселение Америки» значительный инте­рес его участников вызвали доклад (совместно с -тосовой) «Антропологический состав населения Восточной Сибири в све­те новейших палеоантропологических находок в Якутии» и доклад К. Тер­нера (США), посвященный одонтологии аборигенов Америки и Сибири.

Подводя итоги XI Международного конгресса антропологических и этнологических наук, следует отметить заметный поворот антропологов и этнологов (а также представителей смежных дисциплин) во всем мире к изучению практически значимых проблем современности, особенно этни­ческих, что относится не только к исследованию отставших в своем разви­тии народов, по и народов промышленно развитых стран. Этнологи и ан­тропологи ныне активно включились в обсуждение политически острых вопросов, связанных с защитой интересов народов, их культуры, проблем миграции, адаптации людей к новым техническим достижениям и стрес­совым ситуациям современпого мира. Мпогие проблемы разрабатываются на стыке наук, в том числе этиологии, истории, социологии, лингвистики, психологии. На этом конгрессе значительно рельефнее, чем на предыду­щих, проявилось стремление к укреплению связей науки с практикой, к более широкому применению ЭВМ для обработки научной информации.

Актуальные задачи советских ученых — постоянно и внимательно следить за развитием исследований в зарубежных странах, держать руку на «пульсе» научной мысли, совершенствовать теоретико-методологиче­скую базу этнографической науки, глубоко анализировать наиболее акту­альные проблемы современных этнических процессов и национальной по­литики в нашей стране и за рубежом.

УДК 572 + 39

4 Вестник АН СССР, Ml 1