Ранее утро, 30-градусный мороз, я в машине у друзей, собираемся в поход в природный парк «Оленьи ручьи». Это красивое и мелодичное название природный парк получил в 1999 году, когда на его скалах были найдены рисунки древнего человека – на рисунках были изображены олени. А по территории парка протекает река Серга, один её берег крутой и скалистый, другой низкий и пологий, и с обоих берегов наполняют Сергу водой звонкие прозрачные ручьи.
Места в парке исторические, первые люди начали селиться здесь очень давно, около 14 тыс. лет назад, и живут в окрестностях парка до сих пор, что не удивительно.
Перед выездом мы долго крутили карту, выясняя, что от Екатеринбурга до парка - 120 км. Начало похода было запланировано в поселке Аракаево.
Наш «предводитель» Саша Калинкин хорошо ориентируется в парке, поэтому мы не боимся заблудиться, кроме того, у нас есть рация и связь с дежурным по парку. Каждые два часа мы будем выходить на связь и просить нас спасти, шутит Кирилл, второй участник нашего похода, в сложных ситуациях он начинает шутить и всем сразу становится легче. Костя, Юля, Паша и Андрей (это я) - поехали, потому что им очень захотелось зимы и показалось заманчивым побродить по безлюдному зимнему лесу. Идея пройти Оленьи Ручьи от Аракаево до Бажуково пришла к Саше, он ее развил до того, что планирует создать на основе нашего похода маршрут, поэтому в данном случае мы своего рода «подопытные кролики».
Холодно, в деревне тихо, из труб вьется дымок, он пахнет березовыми дровами. белый снег под ногами, белый снег вокруг нас, белыми снежинками наполнен воздух, а над головой белое небо, и лишь темная полоска леса впереди помогает ориентироваться в этом зимнем мире. Но если оглядеться вокруг повнимательнее, начинаешь видеть множество оттенков белого, и тогда ощущение однообразия пропадает, и все наполняется жизнью и смыслом.
Входим в зимний лес. Тихий воздух потрескивает на морозе. Нас окружает сказочная тишина, только наши голоса и скрип валенок разбивают это безмолвие, но если вслушаться в тишину, то начинаешь различать: вот шорох - это дерево уронило на землю белую шапку снега, вот чуть слышный свист - это какая-то птица предупреждает лес о нашем приходе.
Наша первая остановка - пещера Аракаево. Пещера расположена в скале, спуск в нее очень крутой, поэтому спускаемся по веревке. В пещере тепло и сухо. У входа причудливыми узорами легла изморозь. На сводах спят вверх ногами летучие мыши, их пушистая шерстка блестит в свете фонарей, они попискивают во сне и широко зевают. Здесь, в Аракаевской пещере, ежегодно зимует крупнейшая на Среднем Урале колония летучих мышей. Сейчас им, наверное, снятся сны о лете.
Около каждой достопримечательности оборудованы специальные места для стоянок. На каждой такой стоянке есть место для костра, стол и скамейки. Мы на скамейки не садимся, потому что сидеть в -30 за деревянным столом на деревянной скамейке - удовольствие сомнительное. Побродив по лесу, я не смог найти дров для костра, вернее нашел сырые коряги, которые только дымили, но гореть отказывались. Саша сказал, что данный маршрут не пользуется популярностью, поэтому дрова сюда завозят редко.
Снег по колено, пушистый и мягкий, так здорово идти по нему, он скрипит под ногами, падает тонкой пылью с веток, в лучах солнца снежинки кажутся золотыми.
Но все-таки идти без тропинок тяжело, поэтому впереди самые здоровые и крепкие из нас своими огромными валенками пробивают тропу для остальных. Мы часто останавливаемся, чтобы отдохнуть. 3а час проходим пару километров, а нужно - 15-20. При таком темпе дойти до Бажуково сегодня не получится, поэтому спускаемся со скалистого берега к Серге и выходим на лед, на нем почти нет снега. Несмотря на сильный мороз, во многих местах видны промоины, в них журчит темная вода, под ней видно галечное дно. Зимой река мелеет, но провалиться все равно страшно. Растягиваем на льду двадцатиметровую веревку и на расстоянии трех метров друг от друга цепочкой идем по реке. Костя проваливается обеими ногами по щиколотку. Говорит «ничего страшного» и идет дальше.
По льду идти легко, снег не глубокий - 5-7 см. Можно смотреть по сторонам и вверх. Когда мы шли по лесу, в основном, смотрели себе под ноги, а теперь я смотрю вверх, на высокие берега, лес, скалы, небо, и от огромного пространства даже немного кружится голова.
Река Серга извилистая, она будто разворачивается перед нами, открывая то один берег, то другой. Местами берега отвесные, и тогда кажется, что идем по ущелью.
Подходим к скале Писаница, две тысячи лет назад неизвестный охотник нарисовал на ней оленей. Долго ищем рисунок взглядами. Древние олени похожи на маленьких паучков, даже не верится, что 2000 лет назад олени были такими. Солнечный свет делает гору оранжево-золотой, снег тоже становится золотым. Скала на закате завораживает своей красотой, все-таки у древнего художника был настоящий художественный вкус.
Со льда поднимаемся в гору по узкой, заваленной снегом лестнице. Уютно расположившись на скале в мягких сугробах, делаем еще один привал. Вид со скалы можно созерцать бесконечно. Сквозь солнечный свет и снежную пыль видим поворот реки, заснеженные леса, правый низкий берег, по которому идет одинокий человек с авоськой. Кто он и как здесь оказался, непонятно. Мы сидим долго, постепенно солнечный свет начинает терять свою золотую силу и становится розовым, тени удлиняются, нам пора идти дальше.
На тропе около обрыва одновременно слышим отдаленный рык. Останавливаемся и долго слушаем тишину. Саша говорит, что в нескольких километрах отсюда залег на зиму медведь, возможно, кто-то потревожил его сон, и он пошел разбираться со всеми, кто попадет под тяжелую лапу. Я очень хорошо его понимаю, так как сам очень не люблю, когда меня будят посреди ночи. Из средств самообороны у нас только столовый нож для бутербродов, даже мягкие бутерброды им можно разрезать с третьей попытки. Саша инструктирует: если увидим медведя, то без паники медленно отходим к обрыву, спускаемся по скале вниз, у медведя лапы не предназначены для лазания по скалам, и он не полезет за нами (я смотрю на Юлю и думаю, что она тоже не предназначена для лазания по скалам), потом переходим по льду на другой берег, лед в этом месте медведя не выдержит, и он за нами не пойдет. Всем страшно, даже Кирилл перестал шутить. Идем тихо, прислушиваясь к каждому шороху, и вдруг громко, на весь лес у меня в рюкзаке звенит телефон, включилось напоминание о каком-то очень далеком (как будто из другого мира) для меня деле. Чтобы достать телефон, нужно остановиться, снять рюкзак, открыть его, замерзшими руками найти там этот аппарат... так мы и шли под мелодичные переливы музыки, каждые 5 минут телефон включался на одну минуту. Кирилл предложил оставить меня на съедение медведю, но я думаю: а вдруг звук телефона как раз и отпугнул его.
Спускаемся в пойму реки и проходим под высоко натянутым стальным тросом - это канатная дорога. Со скалы правого берега трос переброшен на левый низкий берег. Саша рассказывает, что когда со специальным роликом и страховкой отчаянные головы летят по канату вниз - дух захватывает, у нас ролика нет, поэтому мы ловим канат длинным шестом с крюком на конце, притягиваем его вниз и подкидываем к нему Юлю, она взлетает высоко-высоко и громко-громко визжит, ей и страшно, и весело, лес отвечает ей многоголосым эхом, мы ловим ее внизу и опять подкидываем.
Дальше на нашем пути Висячий мост. Через Сергу построен висячий мост, он держится на толстых стальных канатах, он раскачивается. Сквозь редкие ступени шапками вниз срывается снег, видно, как он превращается в пургу, которая далеко-далеко внизу медленно садится на лед. От высоты кружится голова, крепче держусь V за поручни обеими руками и, стараясь не раскачивать мост, быстрее иду к твердой земле.
Огромная скала с аркой появляется перед нами. Летом здесь крутятся водовороты, а сейчас можно спокойно пройти через нее по льду. Лед голый и прозрачный, по пузырькам, быстро проносящимся под ногами, мы видим, какое стремительное течение у Серги. И тем контрастнее становится неподвижная немая скала над нами. Если отойти от нее подальше, то можно увидеть очертания лошадиной головы, будто лошадка пришла в воду, сюда попить воды, да так и осталась тут навечно. Удивительно, что до сих пор никто не придумал лошади имя, все называют ее просто - Пьющая лошадь.
Мы идем дальше и видим, что на изгибе реки, на скале, установлена - маленькая фигурка. На стенде рядом с ней написано, что это статуя Ангела Доброй Надежды. Таких ангелов всего семь на земном шаре. Остальные расположены Австралии, Канаде, Перу, республике Вануату (в южной части Тихого океана), африканской республике Мали, а также на Гавайских островах.... Ангелы сделаны руками детей. Семь Ангелов должны обнять нашу планету и защитить ее и всех нас от страха и катастроф. Эта идея пришла к шведской художнице Лене Эдвалл, и она воплотила ее в жизнь. Ангелы были одновременно установлены в полдень 17 сентября 2005 года. На решение организаторов проекта установить ангела в Свердловской области повлиял факт географического расположения региона - на границе Европы и Азии.
Какой-то недобрый человек, а может и не человек (шутит Кирилл), отломал скульптуре голову, но ее благополучно нашли и приделали обратно, только тонкий шрам напоминает о том, что нехороших людей еще много на белом свете. У Ангела можно загадывать желания. Здесь, на скамейках, мы устраиваем последний привал: допиваем остывший чай и доедаем замерзшие бутерброды. Дальше наш путь лежит вверх. По крутой лестнице поднимаемся между скалами Всех Влюбленных. Под ними обязательно нужно поцеловаться тем, кто любит друг друга. Костя и Юля радостно целуются, смотря на них, даже забываешь, что они уже давно женаты.
Незаметно в лесу темнеет. Блеск солнца гаснет, гаснет его отблеск в высоких облаках, они тают от первого холодного света звезд. Сосны играют со звездами в жмурки - они прячут их в своих высоких кронах, но звезды все равно часто и ярко вспыхивают сквозь хвою. В темноте нет четкости, все размыто. Фантазия дополняет зрение и начинает работать в полную силу, представляя сказочных существ и древние времена, и вот уже кажется, что мы затерялись в бескрайних лесах неведомой планеты и может произойти все что угодно, но обязательно доброе и интересное...
Я смотрю вверх и вижу, как над лесом всходит полная луна, ее синий свет заливает сугробы, как будто мы идем по темной воде, только она не булькает, а скрипит под ногами. В общем-то, так оно и есть – снег – это та же вода, только замерзшая. Наконец-то сугробы кончились, и под ногами появилась натоптанная тропинка. И вот вдалеке между деревьями появились неясные огоньки Бажуково. Значит, скоро будет тепло, отдых, горячий чай и, может быть, даже русская печь.
Машины мы оставили в Аракаево, Саша и Костя уезжают за ними. Я не завидую Косте - мы здесь в тепле отдыхаем, глаза слипаются от усталости, руки, ноги и лицо горят после мороза, пригревшись у печи, не хочется даже двигаться, а нашим водителям нужно ехать через эту темную и холодную ночь, искать машины, мерзнуть, заводить и прогревать их, потом ехать за нами, а потом еще и вести их до Екатеринбурга. В первый раз я не жалею, что у меня нет машины.
В тепле у огня печки Новый Год празднует веселая студенческая компания. Окна заросли белыми узорами. Под веселый шум я с удивлением узнаю этот дом и вспоминаю, что очень давно наш 1-й класс приезжал к ним в гости на пригородном поезде с деревянными скамейками, и ночевали мы именно в этом домике, я здесь спал на печке. К моей большой радости, эта печка и сейчас хорошо сохранилась.
Дорога домой, опять в темноте. По заснеженной трассе прыгает свет встречных машин. В лобовое стекло быстро летит крупный снег. Ровный гул двигателя, спокойная зеленая подсветка приборов, тепло от автомобильной печки и мягкие толчки на неровностях дороги усыпляют. Сказывается целый день в движении на свежем воздухе.
Мне очень хочется вернуться, и я думаю, что это обязательно получится, чьи всегда потому что Оленьи ручьи рады и новым гостям, и старым знакомым. Встретив меня снова, елочки приветливо улыбнутся и дружески похлопают меня по плечам заснеженными лапами, снег привычно ляжет мягкими сугробами в ногах, а озорные звезды опять будут играть со мною в прятки…– кажется, я засыпаю, и мне снится наше сказочное путешествие по снежным лесам одного из самых красивых парков Урала.
