(Новосибирск, Россия)
«Раньше думай о Родине, а потом о себе»
(анализ результатов опросов населения в 1991 и в 2011 гг.)[1]
За последние 20 лет в России многое изменилось. В 1991 году все чувствовали необратимость происходящего. Но что там впереди: западноевропейский рай или ужасы капитализма, не раз описанные коммунистической прессой? Авторов исследования интересовало, насколько люди готовы к переменам. Экономическое сознание многих уже не было советским, коллективистским, но еще и не рыночным. Рыночным оно не было по той простой причине, что не было рынка, не было той среды, в которой могло бы сформироваться рыночное сознание. Советское общество той поры напоминало кролика, который под гипнотическим взглядом удава, дрожа, пятясь назад, взвизгивая, но все же лез в его пасть.
По устоявшемуся мнению думать в первую очередь о Родине, то есть на первое место ставить, государственный интерес, присуще носителям социалистического сознания. Приоритет коллектива, общества и, в конечном счете, государства, был непременной ценностью сознания советских людей, формируемой всеми идеологическими средствами. Совершенно иное дело - капитализм. Здесь доминирует личный интерес. Не человек служит государству, а государство служит человеку.
Эти простые идеологемы и были положены в основу исследования.
Оценки, которые респонденты давали самим себе, были, с одной стороны правдивыми, а с другой, носили ориентировочный характер. Люди очень приблизительно представляли себе жизнь в рыночном обществе - кто –то с тревогой, а кто – то с наглой уверенностью смотрели в неизбежное будущее.
В качестве индикатора трансформации экономического сознания и в 1991 и в 2011годах мы избрали вопрос: «Согласны ли вы со словами песни «Раньше думай о Родине, а потом о себе»
Были получены следующие ответы
В 1991 году: да, согласен - 32%,
нет, не согласен - 40%,
отказываюсь от ответа -28%.
В 2011 году: да, согласен – 53%,
нет, не согласен – 18%.,
отказываюсь от ответа – 29%.
Над ответами на этот вопрос следует поразмышлять, ибо именно здесь кроется узловой момент трансформации сознания. Во-первых, очевидно, что индивидуализм уже в 1991 году набирал силу, ибо тех, кто отдал предпочтение личному интересу, на 8% было больше, чем тех, кто еще надеялся обеспечить личное благополучие за счет накопления и справедливого распределения накопленного общественного богатства. В 2011 году эта разница составляла уже 35%. К позиции, согласно которой, если несколько перефразировать слова песни, сначала надо думать о себе, а потом о Родине, склонились уже 53%, а 29% отказались от ответа. Этот отказ тоже своеобразный ответ, сущность которого можно определить, как отсутствие явного желания служить Родине.
Дилемма, заключенная в вопросе, имеет и теоретический и практический смысл. Мы не ставим перед собой задачу разрешить её в данном исследовании. Остановимся лишь на раскладе мнений населения области по данному вопросу. Обратимся ещё раз к этим 29% нерешительным респондентам, отказавшимся в 2011 году от ответа. Если их прибавить к тем, кто не считает приоритетом служение Родине, то их станет уже 82%, то есть доминирующее большинство. Но поворот в общественном сознании, как мы видим, начал происходить уже в 1991 году, а к 2011 году индивидуализм уже может праздновать полную и окончательную победу.
Рассмотрим, как этот вопрос с интервалом в 20 лет решали для себя разные социально-демографические группы. Данные приведены в таблице 1.
Таблица 1.
Отношение населения к словам песни «Раньше думай о Родине, а потом о себе» ( в процентах)
Характер отношения | 1991 | 2008 | м | ж | До 30 | 30-59 | 60 и больше | Н-ск | Пере-ферия |
Да, согласен | 32 | 18 | 21 | 16 | 12 | 17 | 34 | 17 | 21 |
Нет, не согласен | 40 | 53 | 49 | 56 | 61 | 55 | 32 | 53 | 54 |
Отказ от ответа | 28 | 29 | 30 | 27 | 27 | 28 | 33 | 31 | 25 |
Во-первых, рассмотрим ответы в зависимости от пола респондентов. Четко просматривается осторожность, свойственная женщинам. Среди тех, кто в 2011 году согласился с верховенством общественного интереса над личным, женщин на 5% меньше чем мужчин. Процент, конечно, небольшой. Но здесь главное тенденция. Меньше их было и в 1991 году, на 8%. А среди тех, кто не согласился, в 1991 году число мужчин и женщин было практически одинаковым. А в 2011 году женщин на 7% больше, чем мужчин. Пожалуй, 20 лет назад женщины были менее уверенными в светлом будущем, чем сейчас в настоящем. Тогда отказавшихся от ответа женщин было на 10% больше чем мужчин. Теперь их меньше всего на 3%. Из этого можно сделать, пока ещё очень осторожный, вывод: женщины более уверенно встали на позиции индивидуализма и приоритета личных интересов. Женщины, как хранительницы очага, во все времена были на страже интересов семьи, детей, их здоровья, образования и т. д. «Раньше думали» о них, а не об абстрактном государстве. Но хорошо понимали, кто даст это благополучие. В советскую эпоху, все или почти все были убеждены, что гарантии человеку дает и может дать только государство. Следовательно, логика проста: будет сильным и богатым государство, то не пропадем и мы. Выявленный, особенно на примере женщин, поворот сознания можно рассматривать, с одной стороны, как склонность к индивидуализму, а с другой, как неверие в силу и способность государства гарантировать человеку минимальное благополучие. То есть трансформация сознания может происходить не только на основе осознанного выбора, а под давлением обстоятельств.
Распределение ответов в зависимости от возраста респондентов. Наибольшее предпочтение личному интересу в 2011 году, как и в 1991 отдают юноши и девушки. В возрастной группе от 18 до 30 лет не согласных со словами песни в 1991 году было 40%, согласных – 24%, в 2011 году стало соответственно 61% и 12%. В возрастной группе от 30 до 60 лет личному интересу в 1991 году отдавали предпочтение 42%, теперь 55%. И наконец, старшая возрастная группа «60 лет и старше». Здесь картина совершенно иная. В этой возрастной группе в 1991 году больше половины году считали общественный интерес выше личного, хотя и тех, кто с ними не согласен тоже было немало - 27%. В 2011 году среди представителей старшего поколения по прежнему многие сохраняют верность словам песни: «Да. согласен» -34%, «Нет, не согласен» -32% Но и в этой возрастной группе много засомневавшихся в правоте приоритета государственного интереса над личным – 33%. Они затруднились ответить на этот вопрос. Скорее всего, они засомневались не в идеалах, с которыми жили многие годы, а в государстве.
Итак, мы видим корреляцию возраста с субординацией общественных и личных интересов. Чем моложе респонденты, тем больше среди них сторонников приоритета личного интереса и наоборот, чем старше респонденты, тем больше среди них остается приверженцев «старой веры», но и их число неумолимо тает. Надо заметить, что тех, кому было «60 лет и старше» двадцать лет назад почти не осталось. Сегодня эта возрастная группа представлена теми, кому 20 лет назад было чуть за 40 и тогда они с большим оптимизмом смотрели в будущее.
Результаты опроса показали, что образование на эту дихотомию практически не влияет. Колебание в 3 – 4% между различными группами респондентов, выделенными по признаку уровня образования. Более того, по нашему мнению, это колебание скорее вызвано другими причинами, тем же возрастом, который в отдельных группах может быть представлен не пропорционально. О причинах такого положения дел можно лишь поразмышлять. Опыт показывает, что в современных условиях лица с высшим образованием немного выиграли, особенно бюджетники. В силу своего образования они понимают преимущества рынка перед плановой распределительной экономикой, но учителя, врачи, научные работники, работники учреждений культуры по преимуществу находятся на пределами рынка, а государство для них стало мачехой. Если неквалифицированные рабочие ещё кое-где требуются, то специалисты с высшим образованием не требуются почти нигде.
Таким образом, мы плавно переходим к распределению ответов респондентов в зависимости от рода их занятий. В 1991 году, среди тех, кто отдал приоритет личным интересам на первом месте были специалисты сельского хозяйства, на втором - научные работники, на третьем - ИТР, на четвертом - рабочие, на пятом - работники народного образования, здравоохранения и культуры, на шестом - рядовые работники сельского хозяйства, на седьмом - служащие госпредприятий, на восьмом - студенты, на девятом - работники торговли, на десятом - руководители предприятий, на – одиннадцатом, последнем месте - пенсионеры. В 2011 году принципиальных изменений не произошло. Появилась новая категория – предприниматели. Они явно лидируют среди тех, кто за личный интерес. Данные ответы различных профессиональных групп на этот судьбоносный вопрос могут явиться основой для серьезного научного анализ процесса изменения общественного сознания населения в период изменения общественного строя, как социальная база, обеспечившая фундаментальные преобразования в нашем обществе.
Сегодня нас особенно интересует отношение к этому вопросу государственных и муниципальных служащих. Эта категория работников, как оказалась, мало чем отличается от общей массы. Среди них в 2011 году предпочтение личному интересу отдают 68%, а государственному только 16%. Служащие органов власти по роду своей деятельности должны «раньше думать о Родине», стоять на страже государственных интересов. Это, между прочим, записано в федеральном законодательстве. Но, как видим, для большинства из них эгоизм вовсе не чужд. Причем проявляется он зачастую в открытой форме.
И наконец, распределения в зависимости от места жительства респондентов. Отметим коротко: среди сельских жителей и жителей периферийных городов приверженцев словам старой советской песни немного побольше, чем среди жителей города Новосибирска, но во всем остальном и те и другие думают одинаково.
Итак, только лица пенсионного возраста и то небольшим числом в 2011 году считали, что государственный интерес должен стоять выше личного. Все остальные, за малым исключением, думают уже иначе. Собственно говоря, уже в 1991 году, было ясно, общество свой выбор сделало, и коммунистический социальный эксперимент потерпел крах
Как понята и, главное, как реализуется на практике идея рынка, идея господства частной инициативы, предпочтения личного интереса общественному. Большинство наших людей не видят разницы между обществом и государством. Противостояние государству на практике выглядит как противостояние обществу. Либеральные экономисты-рыночники, среди которых наиболее типичным является М. Фридман, объясняя сущность рыночной экономики, обращают внимание на необходимость жесткого государственного правового обеспечения интересов, как частной собственности, частной инициативы, с одной стороны, так и общества, граждан от этой инициативы, с другой. Инициатива, если она противоправна, если она противоречит интересам других граждан, наказуема. Этой стороной медали мы пренебрегли. Принято лишь одно, главное - мой интерес.
Тут то и кроется основная ошибка перехода на новые формы хозяйствования. И на этот раз, как и в прежние времена, игнорируются интересы простого человека. Это вызывает у людей неудовлетворенность и неприятие деятельности органов власти снизу доверху. Отрыв общих, государственных интересов от личных в советское время, противопоставление одних интересов другим, вели к апатии, озлобленности и неверию никому и ничему. С другой стороны, если в силу тех или иных сбоев функционирования общественного организма, личные интересы «отрываются» от общих, заслоняют их, то происходит деформация сознания иного рода, прежде всего, стремление жить за чужой счет, причем это вполне может приобрести и часто приобретает криминальные формы. С этим явлением мы и столкнулись в последнее время. У нас отсутствует механизм гармонизации интересов, который бы позволил при приоритете личного интереса, стимулируя этот интерес, добиваться тем самым реализации общественных интересов. Чтобы личный интерес, реализуясь, как бы «тащил» за собой интересы общественные. Государство не обеспечило такого механизма.
Стремление к личному обогащению, развившееся в последнее время, «отрывается» от решения общих проблем. Это проявляется во всех сферах. Свой интерес, в ущерб общественному, реализуют депутаты, государственные и муниципальные служащие, работники правоохранительных органов, бизнесмены, и даже работники образования и здравоохранения. Отсутствие жесткого механизма контроля за реализацией личного интереса с неизбежностью ведет к противоправной деятельности.
Этот факт зафиксирован общественным сознанием. Уже в 1991 году 58% считали, что по мере продвижения к рынку преступность будет возрастать. Это мнение строилось на существовавшей в те годы ситуации, когда государство, государственные институты признали приоритет личного интереса. При том, что механизма увязки личного интереса с общественным создано не было. В то время это объяснялось отсутствием подлинных рыночных отношений.
В 1991 году мы высказали предположение, что если такая ситуация будет сохраняться и дальше, то общество буквально захлестнет волна преступлений. Но мы не могли даже и предположить, что преступность во многом легализируется, особенно в особо крупных размерах и переберется в органы власти, в том числе правоохранительные. Бытовая и уличная преступность, бушевавшая в начале 90-х годов, сегодня представляется как шалость. Миллиарды долларов, полученные преступным путем, сегодня уже никого не удивляют. В 1991 году такие суммы были мечтой для госбюджета.
За прошедшие годы ситуация ухудшилась, хотя рыночные отношения у нас уже, вроде как, установились более десятка лет назад. Никакой гармонизации отношений в обществе, как предсказывали экономисты-рыночники, у нас нет. Либо рыночные отношения у нас не совсем нормальные, либо сам рынок на эти отношения гармонизирующего влияния не оказывает и решение проблемы надо искать в другом месте. Там, где заставят раньше думать о Родине, а потом о себе.
[1] Статья подготовлена на основе одного из фрагментов сравнительного социологического исследования «Динамика правосознания, правовой нигилизм и отношение населения к институтам власти», проведенного Сибирской академией государственной службы. Научный руководитель д. соц. н., профессор . Исследование проводилось в Новосибирской области в два этапа. Первый этап - в 1991 году. Опрошено 1237 человек: в крупном городе, двух малых городах и семи сельских населенных пунктах. Выборка квотная. Контролировались пол, возраст, место жительства. Второй этап - в 2011 году. Опрошено 967 человек на основе методики 1991 года)
