Современная языковая ситуация в Ульяновской области
Выполнила: , УлГТУ.
СОДЕРЖАНИЕ
Введение………………………………………………………………………….3
1.Современная языковая ситуация в Российской Федерации………………….5
2.Языковая ситуация в Ульяновской области…………………………………11
2.1 История образования Ульяновской области…………………………… 11
2.2 Население Ульяновской области…………………………………………. 22
Заключение…………………………………………………………………….. 19
Список литературы……………………………………………………………. 21
Введение
В настоящее время никто не сомневается, что язык как средство общения возникает и развивается только в обществе. Следовательно, язык – явление социальное. Поэтому с самого начала возникновения науки о языке лингвистов интересовала проблема связи языка и общества. В любом обществе язык выступает как средство накопления, хранения и передачи добытых этим обществом знаний. Поэтому общество и происходящие в нем социальные, экономические и культурные изменения не могут не оказывать влияния на различные уровни языка. В равной степени и язык оказывает значительное, влияние на общество. Литературно обработанная форма любого языка, стабилизация норм его употребления оказывают значительное влияние на сферу бытового общения, способствует повышению культурного уровня носителей данного языка, приводит к постепенному стиранию диалектных различий. Появляющиеся в языке новые слова и словосочетания, новые значения слов, выражающие возникшие в обществе новые понятия, в свою очередь, помогают людям глубже осознавать окружающий их мир, точнее передавать свои мысли.
Исторические события ХХ века не могли не оказать влияния на историю русского языка. Конечно, система языка за один век не изменилась - общественные события не оказывают влияния на строй языка. Изменилась речевая практика говорящих на русском языке, увеличилось число владеющих русским языком, изменился состав слов в отдельных областях словаря, изменились стилистические свойства некоторых слов и оборотов речи.
Сложность устройства языка и динамика его изменений привлекали внимание языковедов задолго до возникновения социолингвистики как отрасли языкознания. В русском языкознании эти вопросы решались на основе идей, высказанных ещё в 20-е годы XX века. Согласно его взглядам, темпы языковой эволюции зависят от темпов развития общества. Он же обосновал необходимость социальной диалектологии наряду с диалектологией территориальной. Многие языковеды прошлого ( де Куртенэ, , в России, Ф. Брюно, А. Мейе, М. Коэн во Франции, Ш. Балли и А. Сеше в Швейцарии, Ж. Вандриес в Бельгии, Б. Гавранек, А. Матезиус в Чехословакии и др.) отмечали важность изучения жаргонов, арго и других некодифицированных сфер языка для понимания его внутреннего устройства.
В реферате рассматривается современная языковая ситуация в Ульяновской области, анализируются социальные факторы, формирующие основные направления изменений в языке; делается вывод о смене коммуникативной парадигмы в обществе.
Задачи:
- проанализировать современную языковую ситуацию в Ульяновской области;
- охарактеризовать факторы, которые повлияли на развитие и изменения в языке;
- раскрыть причины речевых ошибок и рассмотреть пути повышения речевой культуры общества.
Реферат состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.
Целью настоящей работы является постановка проблемы подъязыков по отношению к литературному языку в современный период развития русского языка.
Реферат состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.
Современная языковая ситуация в Российской Федерации
Известно, что компоненты социально-коммуникативной системы, обслуживающей то или иное языковое сообщество, определенным образом связаны друг с другом. На каждом этапе существования языкового сообщества эти связи относительно стабильны. Однако изменение политической обстановки в стране, смена государственного строя, экономические преобразования, новые ориентиры в социальной и национальной политике и т. п., - всё это может влиять на состояние социально-коммуникативной системы, на её состав и на функции её компонентов - кодов и субкодов (в традиционной терминологии – стилей общелитературного языка и его некодифицированных вариантов). Для описания состояния социально-коммуникативной системы в определенный период ее функционирования в социолингвистике принято понятие языковой ситуации как совокупности форм существования языковой сферы и среды его употребления в различных социально-экономических и социально-политических условиях и в определенных социально-административных образованиях.
Существует обширная литература, посвященная состоянию языка в поздний советский период. Опираясь на имеющиеся в данных исследованиях идеи и представленный в них обширный фактический материал, остановимся на том, что актуально для нашей темы, и попробуем выделить главное, что помогает нашим рассуждениям. Примерно до середины 80-х годов языковой ситуации в России было присуще устойчивое равновесие. Языковое сознание было стабильным, построенным на четком осознании приоритета литературного языка и наличия языковых и речевых норм. Такое положение делало справедливым утверждение: "...для современного русского литературного языка в целом характерна строгая нормативность, регламентирующая употребление разного рода вариантов: равноправных (взаимозаменяемых) или стилистически ограниченных".
Всё, что выходило в печатном виде, в условиях жесткого партийного контроля над средствами массовой информации и цензуры в области литературы проверялось на соответствие не только идеологическим установкам, но и нормам русского литературного языка. Разрешенное, т. е. напечатанное, могло быть пустым по содержанию или убогим, безликим по форме, но одно качество соблюдалось неукоснительно - нормативность, т. е. грамматическое и стилистическое соответствие правилам употребления языковых единиц. У общества существовал эталон языка, и, отметим в связи с этим, что пресловутая "слепая вера советских людей в печатное слово", возможно, держалась на наивном переносе: если правильно с точки зрения языка, то, значит, верно и по сути.
Речь образованных людей (“говорит, как пишет”) и книга (печатное слово) - в то время фактически одно и то же - были единственной моделью использования языка. Тексты на телевидении, в кино и в театре часто представляли собой озвученную письменную речь со всеми присущими ей особенностями. Реальное языковое поведение носителей русского языка интересовало лишь узкий круг диалектологов и лингвистов, изучающих устную разговорную речь. Национальный язык существовал в сознании говорящих в виде строгой иерархии с литературным языком (стандартом, идеалом) на ее высшем уровне и подчиненных ему разнообразных некодифицированных вариантов – диалектов и социолектов – на ее низших уровнях. Чем ближе к литературному языку был тот или иной подъязык, тем выше было его место в этой иерархии.
Смена общественно-политического строя, демократизация общества, снятие запретов на любые виды информации и способы ее передачи вывели языковую ситуацию из состояния покоя и из-под контроля государства. Поскольку «…изменения в обществе влияют на взаимоотношения подсистем, которые в совокупности составляют систему русского национального языка, на качественные и количественные характеристики каждой из этих подсистем”, новая языковая ситуация обозначила проблему переосмысления понятия “литературный язык” как кода на фоне активизации субкодов – социальных диалектов. Особенно активную роль стали играть просторечие как следствие «свободы слова» и воровской (криминальный) жаргон как следствие криминализации общества). С другой стороны, русский язык стал средством общения страны, изменившей свое положение среди других государств. С потерей статуса «великой державы» и с утратой США как «врага номер один» Россия включилась в процесс глобализации. Русская лингвоэтнокультура начала испытывать сильнейшее влияние массовой американской культуры. Эти два фактора не могли не отразиться на языке. Что же изменилось? Печатное слово вместило в себя непечатное. Американизмы заметно потеснили все прочие заимствования.
Слово стало многообразным и многоликим, как сама жизнь, и, как сама жизнь, неправильным, случайным и шокирующим. Официальная речь конца 80-ых – начала 90-ых годов XX века заполнилась жаргонными и вульгарными выражениями, в разговорной практике носителей русского языка стали частотными к месту и не к месту употребляемые слова – знаки американского образа жизни:
Стихия живой устной речи, несомненно, обогатила скучный официоз «разрешенного» языка доперестроечной России. Однако, свободное проникновение в сферу письменной речи и, следовательно, в сферу литературного языка ранее не свойственных ей элементов явилось причиной постепенного размывания межстилевых границ, а также границ между нормой и вариантом нормы, между «правильным» и «неправильным», между принятым и неприемлемым (см. словосочетания, принятые в современной речевой практике, но очень сомнительные (часто ошибочные) с точки зрения литературной нормы.
В конце 80-х и в 90-х годах XX века проблема состояния языка получила в России широкий общественный резонанс, перекочевав со страниц научных журналов в средства массовой информации. На страницах печатных изданий того времени помещается множество публикаций о русском языке в советскую и постсоветскую эпоху, суть которых сводится к тому, что в советский период дело с языком обстояло не очень-то хорошо, но «сейчас» всё ещё хуже. Если коротко восстановить общий ход рассуждений, то получится примерно так: в советскую эпоху язык был обюрократизирован и зажат в тиски цензуры, к тому же он служил инструментом манипулирования сознанием и промывки мозгов. А в постсоветское время все люди как-то разом стали абсолютно безграмотны, не стало никаких правил или норм, так что впору говорить о «распаде» языка. Усиливает «порчу» неконтролируемая экспансия английского языка, принимающая форму агрессивного «языкового колониализма». Причем, если раньше заимствовались слова из литературного английского языка, то сейчас русский язык захватывает американское просторечие, язык рекламы, индустрии развлечений и шоу-бизнеса, т. е. все низкое и развитию языка не способствующее.
Фиксируя данные изменения и выражая общую тревогу о языке, средства массовой информации России, создающие общественное мнение, сами пережили сильнейшую эволюцию. От жесткой внешней цензуры, сформировавшей в конце концов в каждом журналисте "внутреннего цензора" ("пропустят? не пропустят?"), - они эволюционировали к полному отказу от цензуры. Последнее было воспринято как отсутствие необходимости любого контроля над тем, что выходит из-под пера. Очень часто подсознательное стремление поскорее отказаться от коммунистического прошлого приводило к тому, что предпочтительным становился выбор таких способов изложения информации, которые были бы противоположны тем, которые господствовали в социалистическую эпоху. Так, если при социализме преобладал позитивный (часто также патетический) тон в изложении материала, то в постсоциалистическое время стал доминировать негативный (а также сниженный, иронический) тон. В социалистических статьях и репортажах господствовал оптимизм, - соответственно, в новых публикациях стали наблюдаться прежде всего пессимизм, уныние, недоверие. Все это стало проявляться, конечно, и в лексических предпочтениях общества. Начиная с середины 80-ых, в словаре средств массовой информации почти отсутствует "позитивная" лексика, слова, окрашенные положительными эмоциями, зато "негативная" лексика, выражающая отрицательные эмоции, встречается чересчур часто. Но главное, за журналистом, как и за любым говорящим, было признано право на “свободу самовыражения” и право на выбор любых выразительных средств.
У специалистов-языковедов, при озабоченности по поводу современной языковой ситуации в связи со снижением уровня языковой компетенции населения, данное положение дел получило другую оценку. Оно чаще интерпретируется не как кризис языка, а как проблемы в области культуры речи, всегда сопровождающие такой этап языкового развития. “Нет оснований тревожиться за судьбу русского языка или говорить о его “порче”. О порче языка можно говорить только тогда, когда язык утрачивает свою функциональную состоятельность, когда нарушаются его функции (коммуникативная, информационная, номинативная, когнитивная, эстетическая и другие, менее важные) или когда останавливаются или деформируются обычные языковые процессы (семантический, номинативный, словообразовательный), чего нельзя сказать о современном русском языке».
Изменения же на других языковых уровнях шли не столь заметно, они ощущались языковым сообществом, но не осознавались в полной мере. Здесь, в первую очередь, имеется в виду модификация словообразовательных и синтаксических моделей и изменение речевых привычек носителей русского языка. Однако они происходили и происходят в настоящее время, трансформируя отношения «носитель языка» - «язык».
Языковая ситуация в Ульяновской области
Улья́новская о́бласть — субъект Российской Федерации, входит в состав Приволжского федерального округа. Граничит: с Самарской областью на востоке, с Саратовской на юге, с Пензенской областью и Мордовией на западе, с Чувашией и Татарстаном на севере. Образована: 19 января 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР
Ульяновская область расположена на юго-востоке Европейской части России, в Среднем Поволжье. Общая площадь региона составляет 37,2 тысячи кв. км. По территории она занимает 59 место в России и последнее среди 8 регионов Поволжья. В Приволжском федеральном округе Ульяновская область по территории на 11 месте из 14 регионов.
2.1 История Ульяновской области
Заселение Среднего Поволжья людьми по данным археологической науки произошло более 100 тысяч лет назад. О присутствии людских коллективов в Ульяновском Поволжье в эпоху палеолита свидетельствуют отдельные стоянки и местонахождения орудий из камня и кости, обнаруженные в устье р. Черемшан на полуострове Тунгуз, на побережье Волги в районе Ундоровского курорта.
В VIII — IX веках Ульяновское Поволжье вошло в состав Ранней Волжской Булгарии как союза кочевых тюркоязычных и оседлых угро-финских племён.
В конце XIV — начале XV века после опустошительного набега среднеазиатского правителя Тамерлана началось запустение территории ульяновского Поволжья. С конца 30-х годов XV века край вошёл в состав Казанского ханства. После взятия Казани территория будущего Симбирского наместничества постепенно заселялась русинами, которые смешивались с местными татарами.
В конце 40-х годов XVII века под общим руководством стольника Богдана Хитрово началось строительство Карсунско-Симбирской засечной черты (1647—1654 гг).
Спустя 22 года после основания Симбирска городу пришлось выдержать осаду бандитов и защитить государство от смуты, и не от внешних врагов, а от разбойной казацкой вольницы, руководимой известным донским атаманом Степаном Разиным.
В XVIII веке в связи с расширением территории русского государства, в частности, в восточном направлении, интенсивно стали осваиваться и заселяться южные районы нынешней территории Ульяновской области, а сам Симбирск стал терять военно-стратегическое значение, но остался губернским центром.
Советская власть в Симбирской губернии была установлена через полтора месяца после Октябрьской революции — 10 декабря 1917 года. В 1918 году губерния оказалась в центре гражданской войны. В июле 1918 года Симбирск был захвачен войсками КОМУЧа под руководством генерала Каппеля. Но уже 12 сентября отбит большевиками, в результате чего в городе была восстановлена советская власть. Непосредственно взят «Железной дивизией», которую возглавлял красный комдив Гай. B Симбирске некоторое время располагался штаб и Реввоенсовет Восточного фронта. Важное значение в обеспечении Красной армии боеприпасами играл Симбирский патронный завод.
В 1924 году Симбирск переименован в Ульяновск. 14 мая 1928 года Ульяновская губерния РСФСР упраздняется. Губерния, вместе с Пензенской, Самарской и Оренбургской вошли в состав новообразованной Средневолжской области (с 1929 года – Средневолжский край; в 1935 году – Куйбышевский край; с 1936 года – Куйбышевская область).
С началом Великой Отечественной войны в Ульяновск, будучи тылом, эвакуируются предприятия, учреждения, население из западных регионов страны, из Москвы и Ленинграда. 19 января 1943 года из ряда районов Куйбышевской и Пензенской областей образуется Ульяновская область.
В 1950-1960-х гг. в области были созданы новые промышленные предприятия (завод тяжелых и уникальных станков, механический завод, Димитровградский научно-исследовательский институт атомных реакторов и др.), автомобильный мост через Волгу и аэропорт в Ульяновске. В 1970 году Леонид Брежнев торжественно открывает музей-мемориал В. И. Ленина.
2.2 Население Ульяновской области
По населению (1321 тыс. чел. (2007)) область занимает 37 место по России и 6 среди регионов Поволжья. По плотности населения (35,4 чел./км²) — 29 место по России и третье среди регионов Поволжья, уступая лишь Самарской области и Республике Татарстан, а по удельному весу городского населения (уровню урбанизации) — 72,8 % — 35 место по России и 5 среди регионов Поволжья.
Симбирско-Ульяновское Поволжъе - один из многонациональных регионов нашей страны. Здесь живут представители более 80 национальностей. Преобладают русские, татары, чуваши, мордва. Они составляют в сумме 96,95% населения. Остальные народы немногочисленны.
Русские - самая многочисленная группа населения Ульяновской области, составляющая по данным переписи 1989 года 72,8% всех жителей. По состоянию на 1897 год русских в Симбирской губернии проживало 67,4%. Русские - представители славянской группы индоевропейской языковой семьи.
Первые появления их на территории современной Ульяновской области относятся к X-XII векам.
С присоединением Казанского (1552 год) и Астраханского (1556 год) ханств к Русскому государству, московское правительство начинает активное заселение Среднего Поволжья.
Заселение симбирской полосы из различных регионов происходило не одновременно, причем поселенцы прибывали из различных регионов Русского государства, преимущественно с верховьев Волги и центральных районов.
Ранее всего (в первой половине XVII века) оказались заселенными крайние северо-западные земли Симбирского Поволжья вдоль оборонительных черт. Остальные земли были освоены во второй половине XVII века и в XVIII веке.
В заселении принимали участие "служилые люди" московского правительства, монастыри, крестьяне и другие.
Как одна из основных этнических групп Ульяновской области татары составляют на 1989 год 11,4% населения (на 1897 год - 9,3% населения Симбирской губернии). Проживают татары наиболее компактно в Старокулаткинском (92,3%), Павловском, Цильнинском, заволжских районах. Татары - представители тюркской группы алтайской языковой семьи.
В этническом составе татарского населения имеются различные компоненты: древние тюркские (пришедшие из азиатских степей в I тысячелетии нашей эры), булгарские, кипчакские, и другие тюркоязычные племена, а также некоторые финно-угорские и славянские.
В Симбирском крае выделяют локальные группы татар: буинские, симбирские, карсунские, хвалынские (Старокулаткинского, Павловского, Николаевского районов) и татары заволжских районов.
Нынешние татары до XIX века предпочитали называть себя "боргарлы", "казанлы" или "мослеман" (мусульмане). Лишь в XX столетии слово "татары" окончательно превратилось в самоназвание народа.
Среди татар Среднего Поволжья выделяются две основные этнические группы: казанские татары и мишари.
На территории Ульяновской области проживают преимущественно татары-мишари. Происхождение мишарей полностью не выяснено. Большинство исследователей считают их потомками отуретченной финно-угорской мещеры. По другому мнению, формирование татар-мишарей шло на основе развития западной булгаро-буртасской части населения Булгарии.
Массовое расселение мишарей в Симбирском крае начинается с XVI века из Темниковского уезда (входящего в состав Касимовского царства), ныне Мордовия. Наряду с этим, по мнению ряда ученых ": процесс этнического развития татар-мишарей с древнейших времен протекал в тесной связи и с предками казанских татар.
Позже, при наличии единого центра - Казани - происходила консолидация этих двух этнографических групп в единый народ".
Несмотря на то, что предки казанских татар, жили на территории Симбирской губернии задолго до основания Симбирска, закрепление за татарами местных земель началось с заселения служилыми татарами Московского государства Симбирского края.
По данным переписи 1989 года чуваши составляли 8,3 процента населения области. В 1897 году - 10,3% Симбирской губернии (надо отметить, что большая часть современной Чувашии входила в Симбирскую губернию). Наиболее компактно проживают в Цильнинском районе - 58,5%.
Чуваши - представители тюркской группы алтайской языковой семьи.
Само название народа "чуваш", производят от булгарского племени сувар, суваз. Начало чувашскому этносу положили тюркоязычные племена булгар и сувазов, а также финно-угорские племена марийцев.
Булгары и сувазы переселившись после разгрома Волжской Булгарии монголо-татарами на правобережье Волги, смешивались с племенами "горных" марийцев и сформировали группу чувашей-вирьялов (верховых), живущих ныне в северо-западных районах Чувашии.
В то же время, тюркоязычные племена сувазов, осев в центральных и южных районах современной Чувашии, образовали группу анатри (низовые).
Анатри больше сохранили черт традиционной культуры и антропологический тип своих тюркоязычных предков и по культурным особенностям имеют значительное сходство с татарами.
В культуре же вирьялов проявились черты финно-угорских предков - "горных" марийцев.
На территории Ульяновской области проживают преимущественно чуваши-анатри.
В Ульяновской области мордва составляет 4,4 процента населения (1989 год). В 1897 году - 13,0 процентов населения губернии (тогда в состав губернии входила восточная часть современной Мордовии). Живет она преимущественно в южных районах области - Николаевском, Новомалыклинском, Кузоватовском, Павловском и других районах.
Мордовские племена - автохонное (коренное) население междуречья Оки, Суры, Средней Волги.
Мордва делится на две основные группы: эрзю, занимавшую в прошлом левобережье реки Суры, и мокшу, обитавшую в бассейне реки Мокши.
В Ульяновской области проживает преимущественно мордва-эрзя.
По языковой группе мордва относится к волжской ветви финно-угорской группы уральской языковой семьи.
Согласно Всероссийской переписи населения 2002 года, национальный состав области следующий:
· Русские — 2 004 588 (72,65 %)
· Татары — 168 766 (12,2 %)
· Чуваши — 111 316 (8 %)
· Мордва — 53 046 (3,63 %)
· Украинцы — 15 588 (1,13 %)
· Азербайджанцы — 5006 (0,36 %)
· Армяне — 4745 (0,34 %)
· Белорусы — 3891
· Немцы — 2963
· Цыгане — 2034
· Узбеки — 1228
· Башкиры — 1217
· Таджики — 1057
Район Русские Татары Чуваши Мордва
Базарносызганский 89 % 2,2 % 2,3 % 7 %
Барышский 69 % 16 % 9 % 4 %
Вешкаймский 85 % 2 % 2 % 6 %
Инзенский 85 % 3,3 % 1,2 % 9,4 %
Карсунский 85 % 10 % 2 % 1 %
Кузоватовский 66 % 0,7 % 1,5 % 27 %
Майнский 68,75 % 4,68 % 25 % 1 %
Мелекесский 62 % 17 % 16 % 3 %
Николаевский 43 % 23 % 3 % 30 %
Новомалыклинский 21,8 % 31,6 % 18,6 % 28 %
Новоспасский 83 % 7,5 % 2 % 3 %
Павловский 56 % 20 % 3,5 % 19 %
Радищевский 79,4 % 8,7 % 1,4 % 5,5 %
Сенгилеевский 74,9 % 5 % 16 % 1,8 %
Старокулаткинский 2 % 95 % 1 % 0,8 %
Старомайнский 77 % 9 % 8 % 3 %
Сурский 87 % 1 % 4 % 5 %
Тереньгульский 70 % 4 % 12,5 % 12 %
Ульяновский 70 % 11 % 13 % 2 %
Цильнинский 27 % 13 % 58 % 1 %
Чердаклинский 61 % 21 % 10 % 4 %
Заключение
Изучив материалы по теме, можно прийти к выводу, что современная языковая ситуация в Ульяновской объясняется не только ее своеобразным историческим опытом, но и демографической ситуацией. При этом русский язык в нашей области по распространению значительно превосходит остальные национальные языки вместе взятые. К тому же сейчас (в отличие от дореволюционного времени) в регионе мало таких территорий, где отсутствует русское население. На большей части территории роль русского языка как средства межнационального общения, значительная и в дореволюционное, и в советское время, не может перейти к какому-либо другому языку. В 20-е годы первоначальные намерения советской власти оказались утопичными: обойтись без русского языка, как оказалось, невозможно. В итоге Сталин, при сохранении прежних лозунгов, фактически перешел к прямо противоположной языковой политике - русификации.
Изменение же общественного строя само по себе если и сказалось на реальной языковой ситуации (по крайней мере, в регионах, экономически тесно связанных как между собой, так и с центром), то лишь тем, что усилило позиции русского языка.
Итак, языковая ситуация в России, сохраняя многие черты недавней исторической эпохи (безусловное господство и высокую престижность русского языка, без которого во многих сферах просто невозможно обойтись; широкое общение между людьми разных национальностей, как правило, требующее знания русского языка; развитые литературные традиции на ряде малых языков и др.), кое в чем меняется вследствие распространения рыночных отношений. Эти отношения в большинстве случаев стихийно усиливают роль русского языка, все более оттесняя малые языки в бытовую сферу. Противостоять этому оттеснению может только целенаправленная языковая политика, которая у нас развита чрезвычайно слабо.
Список литературы
1. , , Кашаева язык и культура речи. Ростов-на-Дону: 2000.
2. О состоянии русского языка современности. - М.: Просвещение, 1991.
3. Караулов язык и языковая личность. - М.: Издательство НОРМА, 1997.
4. Русский язык конца ХХ столетия (1985-1995) / Под ред. . М.: Наука, 1996.
5. Русский язык и культура речи: учебник под ред. . – М.: Гардарики. 2000
7. Стернин -политические процессы в России и изменения в русском языке и общении. Воронеж, 1996. Т.2.
8. Стернин в русском языке ХХ века. Воронеж, 1996.
9. Современный русский язык / Под редакцией - М.: Азбуковник, 1999
10. http://puterrarium. narod. ru/text0009.html
11. http://www. lomonosov-fund. ru/enc/ru/encyclopedia:0127442
12. http://puterrarium. narod. ru/text0009.html
13. http://rudocs. /docs/index-73204.html
14. http://kvv. mv. ru/simbirsk/
15. http://simbir-archeo. narod. ru/Russian/
