УДК
Иррациональные когниции
БИФ КемГУ
Термин «иррациональные суждения и/или когниции», отражающие в себе неправильные способы мышления, требуют дополнительного пояснения. В первую очередь, необходимо развести понятия «суждение» и «когниция». Если суждение понимается как одна из форм мышления, то когниция скорее всего, представляет собой «предзнание», что можно понимать как разновидность мыслительных операций связанных с продуцированием знания, так и с языковым выражением этих знаний [1]. В целом похожую точку зрения обнаруживаем у Э. Хатчинса, где когниция рассматривается в виде взаимодействия между сознанием и внешним миром [3]. Следовательно, используя термин «иррациональные суждения» мы говорим о интрасубъективных мыслительных процессах, а использование термина «иррациональные когниции» позволяет охарактеризовать внешне направленную активность во взаимодействии с действительностью.
Р. Шведер, предлагает не противопоставлять иррациональное и рациональное мышление, а выделить по отношению к мышлению следующие категории: иррациональность, рациональность, внерациональность. Под иррациональностью понимается неспособность использовать корректные стандарты мышления или как неспособность постигнуть собственные стандарты рассуждения. Внерациональность понимается как отсутствие стандартов рациональности, валидности, истины, эффективности [4]. Таким образом, нерациональное мышление мыслиться как определенный способ познания действительности с учетом или без, и/или при отсутствии стандартных рациональных схем. С данной точкой зрения можно согласиться при условии, что выделенные категории рациональности и нерациональности целесообразно соотнести с этапами формирования понятий. Т. е. внерациональность можно рассматривать как наличие синкретизма мышления и для данного этапа как раз и характерно отсутствие каких-либо «канонов» мышления. В проявлениях иррациональности можно увидеть комплексность мышления и наличие псевдопонятий, тогда как рациональность – это сформированные «собственно понятия».
А. Эллис, рассматривая понятие иррациональности, обращает внимание на слитность суждения с эмоцией. Выделяются три основных разновидности суждений, которые во внешнем проявлении выражаются в «холодных», «теплых» и «горячих» когнициях. Холодные когниции наиболее отдаленны от эмоций и в этой связи их можно интерпретировать, как рациональные. Теплые когниции довольно заметно окрашены эмоционально, но все же человек способен самостоятельно увидеть в них оттенок иррациональности и подвергнуть сомнению. Горячие когниции являют собой типичный пример иррациональности, так как эмоциональный компонент чрезмерно завышен, в результате чего человек утрачивает способность адекватной оценки происходящих событий, явлений и объектов [2]. Изначально иррациональные суждения не носят характер абсолютного долженствования, они являются скорее нейтральными, дескриптивными характеристиками, которые могут быть подвергнуты сомнению самим субъектом. Затем в результате воздействия на человека неблагоприятных обстоятельств возникающих в его жизни данные суждения могут трансформироваться, т. е., происходит когнитивный сдвиг, усиливающий когнитивную дисфункцию. Основное, что характеризует усиление когнитивной дисфункции – это постепенное ухудшение способности осуществлять проверку реальностью. Таким образом, иррациональные суждения приобретают все большую выраженность и уже опосредуют взаимодействие субъекта с миром.
При наличии достаточного описания динамики дисфункционального мышления и структуры иррациональных убеждений, авторы практически оставили без внимания основной вопрос – откуда берутся, как возникают нерациональные мысли? Единственное, что по этому поводу говорят А. Бек и соавторы – человек в детстве предрасположенный к острым реакциям на проблемные ситуации, при частом и периодическом их повторении структурирует некоторый негативный образ ситуации и начинает избегать тех событий, в которых он, может быть подвергнут критике, осуждению и т. д. [5] Т. е., фактически речь идет о том, что существует определенная заданность, навязанность нерациональной оценочной позиции окружающими индивида людьми. Следует согласиться с этой точкой зрения, потому как негативное восприятие ситуации в детском возрасте – это выделение в происходящем ряда признаков, характеризующих событие как негативное, причем такая селекция только негативного содержания осуществляется другими людьми, а ребенку предлагается усвоить уже готовый образ ситуации. В ходе формирования субъективного опыта ребенка, окружающими людьми закладываются иррациональные представления, которые формируют некоторый конгломерат оценочных суждений. В дальнейшем при частом повторении определенных событий происходит актуализация иррациональных суждений и в конечном итоге они «поляризуются», т. е., выделяются в самостоятельный комплекс значений и утрачивают связи с рациональными суждениями.
Однако, специфика воспитания в детском возрасте далеко не исчерпывает проблеммы формирования иррациональных когниций. Их постоянное формирование и развитие мы можем встретить у любого человека, в различные возрастные периоды и т. д. Таким образом, исследование проблемы формирования иррациональных когниций в зависимости от определенных факторов, представляют не только выраженный теоретический интерес, но и даже, в большей степени практический. Так как это позволит существенно изменить многие представления на причины психологических расстройств и обеспечить практического психолога новым вариативным инструментом, как диагностики, так и коррекции.
Цель данной работы заключается в исследовании особенностей сформированности иррациональных когниций в зависимости от уровня образования. Так как, по нашему убеждению образование как социальный институт оказывает мощнейщее воздействие на формирование индивидуального и общественного сознания и вместе с тем определяет каноны и способы мышления.
Методы: Опросник на выявление иррациональных когниций - включает в себя 15 стандартных утверждений, задача испытуемого оценить степень своего согласия с каждым пунктом [2]. Но поскольку данный опросник ориентирован на выявление когниций «общего» типа, постольку мы расширили процедуру составивв опросный лист по аналогии с указанным опросником, но расширив тематику, включив оценку когниций в следующих сферах: религия, СМИ, политика, межличностные отношения.
Испытуемые: в исследовании приняли участие 185 человек, из них – 45 мужчин и 140 женщин. Все испытуемые были разбиты на три подгруппы в зависимости от уровня образования: 1 подгруппа - общее среднее образование (39 человек: 10 мужчин и 29 женщин); 2 подгруппа – среднее специальное (техническое) образование (102 человека: 21 мужчина и 81 женщина); 3 подгруппа – высшее образование (44 человека: 14 мужчин и 30 женщин). Возраст испытуемых колеблется от 20 до 40 лет, средний возраст 30,1. По социальному статусу выборка достаточно равномерна, т. е. все испытуемые не занимают административных постов и являются либо безработными, либо рядовыми исполнителями.
Результаты.
Кончно, в рамках данной статьи будет сложно досконально проанализировать все факты, так что мы остановимся на описаниях наиболее общих особенностей.
1 подгруппа – среднее образование. В женской выборке выявлено 12 факторов в совокупности описывающих 84% общей диспрсии. В результате интерпретации факторов выделяются следующие ведущие тенденции: 1) Подверженность влиянию СМИ, что проявляется в недостаточно критичном отношении к поступающей из данных средств информации и выраженная позиция на безусловное доверие. 2) Некритичное восприятие политических процессов. 3) Наличие выраженного социального напряжения сопряженного со стремление к социальной приемлемости и эмоциональному контролю. 4) Экстернальность. 5) Антропоцентризм, который проявляется в наличии акцентуированой позиции «планета создана для людей».
Для мужчин данной группы выявлено 9 факторов (99% общей дисперсии), характерно: 1) Довольно выраженная религиозность как фактор благополучия. 2) Социальная напряженность и стремление к социальной премлемости. 3) Подверженность влиюянию СМИ и некритичное отношение к политическим процессам. 4) Экстернальность. 5) Антропоцентризм.
2 подгруппа – среднее специальное (профессиональное) образование. Для женской выборки выявлено 9 факторов (52% общей дисперсии), мужской – 11 факторов (87% общей дисперсии). Женщины демонстрируют: 1) Подверженность влиянию СМИ с некритичным отношением к политическим процессам. 2) Социальную напряженность. 3) Экстернальность. 4) Манипулятивность в межличностных отношениях и стремление к сокрытию личной информации. Мужчины: 1) Подверженность социально-политическому влиянию и влиянию СМИ. 2) Подверженность религиозным догматам. 3) Социальная напряженность, пассивность, линейность, стремление к социальной приемлемости и эгоцентризм. 4) «Социальный шовинизм», который в данном случае мы интерпретируем как критичное отношение к лицам противоположного пола вследствие убеждения, что они обладаю меньшими свободами.
3 подгруппа – высшее образование. Женщины – 10 факторов (87% общей дисперсии): 1) Религиозность. 2) Зависимость мнений от СМИ. 3) Настороженность в межличностных отношениях. 4) Экстернальность, социальный и эмоциональный контроль. 5) Тенденция к позитивному восприятию. Мужчины – 10 факторов (94% общей дисперсии): 1) Экстернальность. 2) Стремление к социальной премлемости. 3) Подверженность влиянию СМИ, политизированность. 4) Социальная напряженность и подверженность манипулятивности в межличностных отношениях.
Обобщая результаты можно увидеть, что подверженность влиянию СМИ, доверие к политике с некритичным отношением, экстернальность и социальная напряженность характерна для всех испытуемых безотносительно уровня образования и половой принадлежности. Данные особенности довольно ожидаемы, так как СМИ являются весьма мощьным инструментом социального влияния, оказывающим воздействие на все слои населения и в конечном итоге именно через них формируется отношение к политике и социальным процессам. Экстернализация в сфере отношения к социальной действительности так же является производной влияния СМИ.
Сколько-нибудь характерных отличий по уровню образования не выявляется, за исключением того что лица со средним образованием демонстрирует наличие антропоцентризма. Остальные отличия пусть и встречаются в разных группах, но связаны с полом респондентов. Достаточно интересно отметить тот факт, что большую религиозность продемонстрировали мужчины, нежели женщины. Думается, что это не сколько религиозность в подлинном смысле, а как отражение усиленной экстернализации в результате ограниченной вовлеченности в социально-политические процессы. Вероятно, что если использовать критерием социальный статус и социальное положение, то можно увидеть отличие по данному параметру. Мужчины со средним специальным (профессиональным) образованием в отличие от мужчин других групп проявили наличие эгоцентричности. И здесь, конечно влияние уровня образования прослеживается более отчетливо. Так как, большее понимание социального мира по сравнению с лицами со средним образованием, но меньшее по сравнению с вышим складывается в претенциозную позицию «Я» в системе общественных отношений.
В заключение отметим, заявленная проблема в рамках проведенной работы освещена не вполне исчерпывающе и требует проботки с позиций иного критериального деления, что и станет перспективой дальнейших исследований.
Литература
1. Демьянков и понимание текста. // Вопросы когнитивной лингвистики. 2005. № 3. С. 5-10.
2. Кулаков, по клинической психологии и психотерапия подростков. / . СПб.: Речь, 2004. – 464.
3. Федоров -поведенческая психотерапия. СПб.: Питер, 2002. – 352.
4. вязь между когницией и социокультурным окружением. // Культурная психология. / http://ethnopsyhology. narod. ru/study/cultpsych
5. онятие внерациональности. // Культурная психология. / http://ethnopsyhology. narod. ru/study/cultpsych
6. Beck А. Т., Rush. J., Shaw В., Emery G. Cognitive therapy of depression. New York: Guilford Press, 1979. – 432.
