Парад Победы
В ночь на 9 мая 1945 года москвичи не спали. В 2 часа ночи по радио объявили, что будет передано важное сообщение. В 2 часа 10 минут диктор Юрий Левитан прочитал Акт о военной капитуляции фашистской Германии и Указ Президиума Верховного Совета СССР об объявлении 9 мая Днем всенародного торжества – Праздником Победы. Люди радостно поздравляли друг друга с долгожданной победой. Появились знамена. Народу становилось все больше и больше, и все двинулись на Красную площадь. Началась стихийная демонстрация. Радостные лица, песни, танцы под гармошку. Вечером был салют: тридцать залпов из тысячи орудий в честь великой Победы.
В июне 1945 г. в Москве на Красной площади было решено провести торжественный Парад Победы. Как вспоминал Жуков, за неделю до парада Сталин вызвал его к себе и шутливо спросил, не разучился ли тот ездить на коне. «Нет, не разучился», – отвечал маршал. «Вам придётся принимать Парад Победы». Жуков ответил на это: «Спасибо за такую честь, но не лучше ли парад принимать Вам? Вы Верховный Главнокомандующий, по праву и обязанности следует Вам принимать парад». «Я уже стар принимать парады, – возразил Сталин. – Принимайте Вы, Вы помоложе». Сталин решил, что принимать парад будет Жуков, а командовать – Рокоссовский!
К Параду Победы готовились с невероятной тщательностью. На фронты была разослана директива Верховного Главнокомандующего. Верховный Главнокомандующий приказал:
1. Для участия в параде в Москве в честь Победы над Германией выделить от фронта сводный полк.
2. Сводный полк сформировать по следующему расчету: пять батальонов двухротного состава по 100 человек в каждой роте (десять отделений по десять человек). Кроме того, 19 человек командного состава из расчета: командир полка – один, зам. командира полка – два (по строевой и по политической), начальник штаба, полка – один, командиров батальонов – пять, командиров рот – десять и тридцать шесть человек знаменосцев с четырьмя ассистентами-офицерами, в сводном полку 1059 человек и десять человек запасных.
3. В сводном полку иметь: шесть рот пехоты, одну роту артиллеристов, одну роту танкистов, одну роту летчиков и одну роту сводную – кавалеристы, саперы, связисты.
4. Роты укомплектовать так, чтобы командиры отделений были средние офицеры, а в составе отделений – рядовые и сержанты.
5. Личный состав для участия в Параде Победы отобрать из числа бойцов и офицеров, наиболее отличившихся в боях и имеющих боевые ордена.
6. Сводный полк вооружить: три стрелковые роты – винтовками, три стрелковые роты – автоматами, роту артиллеристов – карабинами за спину, роту танкистов и роту летчиков – пистолетами, роту саперов, связистов и кавалеристов – карабинами за спину, кавалеристов, кроме того, – шашками.
7. На парад прибыть командующему фронтом и всем командармам, включая авиационные и танковые армии.
8. Сводному полку прибыть в Москву 10 июня сего года, имея при себе тридцать шесть боевых знамен наиболее отличившихся в боях соединений и частей фронта и все захваченные в боях воинскими фронтами боевые знамена соединений и частей противника независимо от их количества.
9. Парадное обмундирование для всего состава полка будет выдано в Москве.
Чтобы попасть на парад, необходимо было пройти тщательный отбор – к его участникам предъявлялись очень высокие требования. Не только подвиги и заслуги, но и соответствующий вид воина-победителя, и чтобы ростом вышел, – для парада и это имеет значение. После тщательного отбора составлялись списки и формировались подразделения, которые отправлялись в Москву.
Сводный полк каждого фронта состоял из «коробки» – двадцать на двадцать человек. Требования к кандидатам: наличие не менее двух орденов, личная храбрость и смелость в боях, соответствующие физические данные. Скидок не было никому: Герои Советского Союза, имена которых знала вся страна, как и все, по восемь-десять часов в сутки отрабатывали строевую – ноги поднимать на 40 см, носки тянуть, руки поднимать до уровня плеча, взгляд фокусировать на уровне второго этажа…
Парад сорок пятого был особенным, к нему тщательно готовились. Было сшито 10 тысяч комплектов парадного обмундирования. Форму для участников парада подгоняли под каждого индивидуально. Кстати, почти все швейные фабрики и ателье Москвы тогда шили парадное обмундирование. Не раз и не два пришлось ходить на примерки в ателье. Сапоги выдали хорошие – яловые.
Юрий Владимирович Кручинин закончил войну в звании сержанта. На его счету три медали «За отвагу», два ордена Красной Звезды, орден Отечественной Войны, орден Славы третьей степени и бесчисленное множество других наград. Солдат шел в составе Девятого фронтового сводного полка Прибалтийского фронта. Вот его воспоминания о Параде Победы: «Это событие в моей жизни. Чтобы попасть туда, негласно нужно было иметь не менее трех орденов, а в общей сложности 6 наград. Отбирали жестко. С Первого прибалтийского фронта, которым командовал Иван Христофорович Баграмян, 1059 человек всего! Из многотысячной армии. А на параде было всего 10 полков — 10 590 человек! У меня удостоверение к медали «За победу над Германией» есть: из 10-миллионной номерной серии мой номер — в первых шести тысячах. Поехали эшелоном в Москву. Прибыли мы в подмосковное Хлебниково, а там… громадный палаточный городок, а на крышах палаток надпись «Миссис Черчилль». Англичане дали в честь победы. Я больше никогда таких палаток не видел — с удобствами. А потом началось что-то невообразимое. Повели наш батальон кормить. И вот представьте, на вечерней проверке стоит батальон, а человек ходит спрашивает, что мы будем есть — заказывайте! Один кричит — грибы, второй — селедку. И заказы принимали! Я не помню, что заказывал, но точно дважды просил огурцов — очень свежих хотелось. Май на дворе… А они были! А посуда… Не алюминиевые кружки, к каким мы привыкли.
Меньше чем за месяц нужно было подготовить парад. Началась работа. Самый первый отбор был, когда мы только собрались — генерал-полковник Иван Михайлович Чистяков лично стоял за барабаном и пропускал каждого строевым шагом. Если шаг не взял — в сторону.
В батальон был назначен инструктор, причем не воевавший. Зато с сильным голосом, чтобы командовать, он отлично строевую знал. Гонял нас. За месяц тренировок я две пары сапог разбил. А чтобы мы носок тянули, нас к станкам ставили — знаете, как у балерин. Ногу на станок и тянись. Работали до упаду. Но оно все того стоило.
В день парада с шести утра мы были уже построены, проливной дождь шел. И наши свежепокрашенные перчатки начали жутко линять. А еще помню, как мы, когда могли, подсаживали друг друга, чтобы главного увидеть. Но Сталин пришел в последний момент. И помню, как мы с оружием стояли перед Сталиным. Правда, затворы винтовок были так заклепаны, что при всем желании не пальнешь. А еще помню свое безмерное удивление — я же на Параде был одним из самых молодых. Со мной рядом стояли те, кто Финскую прошел, седые мужики. И я — 20-летний юнец.
А уже после Парада вольницу дали небывалую. Не помню такого больше… С оружием отпускали в город к родственникам».
Для участия в Параде Победы с особыми воинскими почестями Знамя Победы было отправлено в Москву, для сопровождения его были отобраны самые достойные. После Парада Знамя Победы было передано на хранение в Центральный музей Вооруженных Сил СССР.
Построение Парада Победы было определено в порядке общей линии действующих фронтов, справа налево. На правом фланге был построен полк Карельского фронта, затем Ленинградского, 1-го Прибалтийского фронтов и так далее. На левом фланге строй замыкали 4-й Украинский, сводный полк Военно-Морского флота и части гарнизона Московского военного округа.
Большое внимание уделялось организации сводного оркестра. Были образованы три оркестровых батальона, в каждый из которых входило от 10 до 15 оркестров различных военных училищ, академий и военных учреждений.
- Для каждого сводного полка, — рассказывает Виктор Андреевич Лялин, — мы проигрывали репертуар маршей, чтобы они могли отобрать себе понравившийся марш и подать на него заявку. Затем генерал Чернецкий включал их в общий сценарий с тем, чтобы облюбованные марши были исполнены для полков (каждому свой) при прохождении по Красной площади.
Одной из серьезных проблем стали поиски коня, на котором должен был гарцевать Жуков. Сталин высказался однозначно: конь должен быть белым. Однако к концу войны в армии почти не осталось боевых коней, которых не стыдно было бы показать всему миру. В кавалерийском полку имени Дзержинского был найден жеребец терской породы по кличке Кумир. Коня осмотрели Буденный, Антонов и другие – все остались довольны. Когда Жуков сел на Кумира, стало понятно, что в верховой езде он мастер. Кумира срочно перевели в манеж Наркомата обороны и стали готовить к главному выходу в его жизни. Почти ежедневно сюда приезжал маршал Жуков и подолгу обкатывал коня, давая ему привыкнуть к себе. Перед самым парадом коня расчесали, подстригли, а для красоты даже удлинили ему хвост. Рокоссовский приехал в манеж в конце мая и, как большой знаток лошадей облюбовал для себя жеребца по кличке Полюс. Это был крупный, породистый конь караковой масти без единой отметины, с черными гривой и хвостом.
Парад Победы состоялся 24 июня. В этот день маршал Рокоссовский проснулся рано. И сразу выглянул в окно. Да, синоптики не ошиблись: моросил предсказанный ими мелкий дождь. Но испортившаяся погода не смогла помешать торжеству. Ровно в 9 часов 45 минут члены Политбюро поднялись на трибуну Мавзолея. У Спасских ворот стояла шеренга солдат-гвардейцев, в руках они держали опущенные к мостовой фашистские знамена: штандарт Гитлера, знамена дивизии «Мертвая голова», и т. д., которые будут брошены к ногам победителей у Мавзолея.
Рокоссовский поставил своего вороного коня там, откуда ему нужно было начать движение навстречу белому иноходцу принимающего парад Жукова. С каждым движением минутной стрелки все большее волнение овладевало маршалом. Но вот кремлевские куранты начали бить 10 часов.
Маршал Советского вспоминал: «24 июня 1945 года я встал раньше обычного. Сразу же поглядел в окно, чтобы убедиться в правильности сообщения наших синоптиков, которые накануне предсказывали на утро пасмурную погоду и моросящий дождь. Как хотелось, чтобы на сей раз они ошиблись! Но, увы, на этот раз погоду предсказали верно. Над Москвой было пасмурное небо и моросил дождь. Позвонил командующему Военно-Воздушными Силами, который сказал, что на большей части аэродромов погода нелетная. Казалось, Парад Победы не пройдет так торжественно, как хотелось.
Но нет! Москвичи в приподнятом настроении шли с оркестрами к району Красной площади, чтобы принять участие в демонстрации в тот исторический день. Их счастливые лица, масса лозунгов, транспарантов, песни создавали всеобщее ликующее настроение. А те, кто не принимал участия в демонстрации на Красной площади, заполонили все тротуары. Радостное волнение и крики «Ура» в честь победы над фашизмом объединяли их с демонстрантами и войсками. В этом единении чувствовалась необоримая сила и могущество Страны Советов.
Без трех минут десять я был на коне у Спасских ворот».
С десятым ударом Жуков выехал из ворот Спасской башни. Его сопровождал также на белом коне Целебесе генерал-майор Зеленский. Они направились к Мавзолею. Навстречу от стен Исторического музея с шашкой наголо скакал на Полюсе Рокоссовский. Его сопровождал адъютант – подполковник Клыков. Перед Мавзолеем маршалы остановились друг против друга, и в наступившей тишине все услышали голос Рокоссовского: «Войска действующей армии и московского гарнизона для Парада Победы построены»!
Останавливаясь перед полками, маршал Жуков здоровался с бойцами и офицерами. В ответ раздавалось: «Здравия желаю, товарищ Жуков!». Военный оркестр из 1400 человек исполнил «Славься» Глинки. Маршал Жуков произнёс перед войсками десяти минутную речь.
Объехав и поприветствовав войска, стоящие на площадях Революции и Манежной, Жуков и Рокоссовский вернулись по Историческому проезду на Красную площадь. Рокоссовский остановил коня возле Исторического музея, а Жуков спешился возле Мавзолея и поднялся на трибуну. Сопровождавший его генерал Зеленский радостно произнёс: «Слава Богу, всё хорошо закончилось»!
Открывал парад Карельский фронт, Ленинградский шел вторым. В первой шеренге шли Герои Советского Союза. Не доходя до Мавзолея, они должны были перейти на парадный шаг. Для этого 20 человек из второй шеренги кричали командным голосом «и», а следом уже 40 человек – «раз». Дальше – хорошо слышимая отсечка ногой и удар винтовки о ладонь. Меньше часа длился парад. На Васильевском спуске парадные «коробки» делились на две части и возвращались в казармы. Участники парада, проходя мимо Мавзолея, должны были повернуть головы направо туда, где стоял Сталин. В то же время, проходя мимо гостевых трибун с иностранными делегациями, военнослужащие должны были промаршировать, глядя прямо перед собой. Шествие войск продолжалось под проливным дождем. Из-за него отменили парад воздушной техники. По распоряжению Сталина в его личном кителе по Красной площади пронесли пса-сапера Джульбарса, который из-за ран не мог ходить сам.
Участник Парада Победы старший сержант запаса Петр Азаров вспоминал: «Поезд остановился на станции Курская-Товарная. Раскрылись двери вагонов, и мы, сводный отряд 1-го Украинского фронта, оказались на московской земле. Мы прибыли, чтобы нести знамена наших частей на Параде Победы. И каждый понимал: он будет представлять на параде многие тысячи боевых товарищей – живых и павших, дошедших до Берлина и погибших на трудном, длиною в четыре года, пути. Знамя нашей гвардейской отдельной истребительно-противотанковой бригады пока еще в чехле. Я держу его в руках и вспоминаю. Сколько раз я видел его в руках знаменосца, свободно бьющимся по ветру? Считанные разы. В День присяги. На улицах освобожденных нами городов – Харькова, Львова, Берлина, Праги. Тогда оно победно и гордо развевалось на ветру. Но я видел его и склоненным над нашими погибшими товарищами. Горечь утрат и радость побед делило с нами на всем пути от Харькова до Берлина боевое знамя нашей гвардейской части. И вот оно снова развернулось в марше, чтобы сказать за всех нас: «Мы выполнили свой долг, мы победили!» Когда мы выступали в поход, на нашем знамени не было наград. Сейчас на его древке – пять орденских лент. Пять орденов на знамени. И за каждым – пролитая кровь, упорные бои, воинская доблесть, освобожденная родная земля. Застыли знамена. Молчание. Плечом к плечу стоят сводные батальоны. И вдруг в этой тишине – хрустальный перебор курантов... Фанфары. Первый шаг. Левой, левой!.. Шагают по Красной площади знаменосцы – советские солдаты, наголову разбившие врага. Ленты – по ветру! Все дивизии и бригады печатают свой шаг, подняв боевые стяги...»
Кульминацию парада «Правда» описывала так: «Внезапно смолкает оркестр. Раздаётся резкая дробь барабанов. Взору представляется незабываемая, глубоко символичная картина. К трибуне подходит колонна бойцов. У каждого в руках – немецкое знамя. 200 пленённых вражеских знамён несёт колонна. Сейчас они – единственное, что напоминает о былых полках и дивизиях Гитлера. Поравнявшись с трибуной, бойцы делают поворот направо и презрительным жестом, с силой бросают вражеские знамёна на мостовую, к подножию Мавзолея».
Первым к усыпальнице вождя был брошен личный штандарт Гитлера, последним, как утверждают многие очевидцы, – знамя армии Власова, всем нам знакомый российский триколор. В дальнейшем поверженные стяги были заботливо собраны и отправлены в музеи, а сам помост, равно как и перчатки знаменосцев были сожжены. Полная дезинфекция от побежденной фашистской заразы. Как тогда предполагалось, навсегда. Только дождливая погода в этот день не соответствовала обшей атмосфере праздника, и из-за дождя даже пришлось отменить намеченную после парада демонстрацию.
Каждому участнику Парада Победы были вручены подарки. Это была плоская картонная коробка, в которой находились различные консервы, галеты, печенье, мед, сладости, сигареты и т. д. На всех продуктах были надписи на английском языке, и только на пачке кускового сахара была среди прочих надпись одной строчкой на идише – «кошер ле-Песах». Наверное, в отправке этих подарков принимали участие американские евреи в знак признательности советскому народу за разгром злейшего врага человечества - германского нацизма.
Вечером после торжественного обеда для участников парада были народные гулянья. Вся Москва пела и плясала, все ликовали. Десятки пушек стреляли залпами. Каких только цветов не было! На аэростатах – огромные портреты членов Политбюро. И все небо расцвечено прожекторами.
Парад 1945 года был первым и единственным в своем роде. Несмотря на всё его величие и несомненный пропагандистский успех, не захотел более отмечать день Победы каким-либо образом. По-прежнему гремели первомайские и ноябрьские парады, но ни 24 июня, ни 9 мая масштабных празднований не было. Лишь в 1965 году Указом Президиума Верховного Совета СССР 9 мая был официально объявлен праздничным днем. Объяснение столько странному пренебрежению историки ищут до сих пор.
.
