Отзыв заинтересованного наблюдателя

Отзыв заинтересованного наблюдателя

на отчет Камчатского института экологии и природопользования по теме «Сравнительно-экономический анализ ценности водных биологических ресурсов и минерально-углеводородного сырья на западном побережье Камчатки в связи с проблемами развития региона и обеспечения его энергией»

подготовлен Дмитрием Васильевичем Лисицыным,

руководителем общественной организации «Экологическая вахта Сахалина»

Отчет был представлен на рассмотрение 04 ноября 2001 г.,

по электронной почте,

в формате Word97,

на 52 страницах,

без большинства графических материалов.

Данный Отзыв выполнен по просьбе руководителя общественной организации «Камчатская лига независимых экспертов» Ольги Андреевны Чернягиной. Отзыв не является экспертной оценкой и не претендует на глубокий и всеобъемлющий анализ представленной работы. Он лишь отражает мое мнение – мнение руководителя организации, много лет занимающейся созвучными проблемами. В своем Отзыве на представленную работу я постарался быть максимально объективным, однако боюсь, что мне не удалось остаться при этом минимально критичным.

Прежде всего, хочу выразить огромную благодарность авторам за обращение к столь актуальной теме, а - за предоставленную мне возможность ознакомиться с этим в высшей степени интересным исследованием.

Сегодня страна находится на важнейшем переходном, даже переломном (правда, весьма затянувшемся) этапе развития экономических и общественно-политических отношений. В этих условиях обращение к теме анализа различных стратегий природопользования является весьма своевременным. Тем более это актуально для Камчатки – региона, который пусть неформально, но достаточно ясно периодически ставится перед необходимостью выбора между двумя малосовместимыми путями развития. Это, с одной стороны, начало интенсивного освоения «на вывоз» богатейших запасов полезных ископаемых, с другой – продолжение существующей традиционной ориентации местной промышленности на использование водных биоресурсов. Тщательные экономические просчеты «судьбоносных» проектов, программ и решений – это как раз то, чего серьезно не хватало России в социалистический период ее истории, и то, чего катастрофически не хватает сейчас. Как на национальном, так и на региональном уровне. Это особенно заметно у нас на Сахалине, в последнее время не испытывающем недостатка в «проектах века». Знаменитые шельфовые «Сахалин-1» и «Сахалин-2», признанные Счетной палатой РФ невыгодными для России; проект «Энергомост» по строительству гигантских тепловых электростанций и переброске электроэнергии в Японию; проект строительства «тоннельно-мостового» (!) перехода через Татарский пролив и налаживания ж/д сообщения Японии с Европой через Сахалин – все эти затеи, отдающие оторванной от жизни гигантоманией, заставляют нас, сахалинцев, с особым интересом относиться к опытам сравнительного анализа, исследования альтернатив экономического развития, в особенности в количественном отношении. Насколько мне известно, в настоящее время сравнительная экономическая оценка эффективности и полезности тех или иных путей развития территорий и использования ресурсов во всем мире приобретает все большую популярность и становится все более востребованной в обществе.

«Стоит поздравить Камчатку с тем, что она обладает таким потенциалом научно-практической мысли в экономической сфере, какой демонстрирует коллектив авторов Отчета»,- примерно такие мысли, если их внятно изложить, появляются после внимательного изучения данного труда. И становится немного грустно за наш Сахалин, где сегодня невозможно себе представить появление чего-либо даже отдаленно подобного. Исследование, в котором такие категории, как устойчивое развитие и приоритет общественных интересов на деле, а не декларативно используются в качестве основных посылов, а уровень занятости населения – в качестве основного критерия экономической эффективности моделей развития – так вот, такое исследование можно смело назвать передовым и прогрессивным, отвечающим самым современным требованиям.

«Нефть или Рыба?» – эта дилемма является центральной для всего Отчета. Самое интересное, что осмысленным этот вопрос выглядит лишь в том случае, если рассматривать его применительно к дню сегодняшнему, так сказать, одномоментно. Однако, если мы попытаемся искать ответ в будущем, то смысл вопроса исчезает пропорционально размеру временной перспективы. К сожалению (или к счастью?), человечество пока не научилось воспроизводить нефть – оно лишь научилось очень хорошо ее искать и добывать. А вот рыбу и воспроизводить не надо – слава Богу, на Камчатке природа еще способна это делать самостоятельно, достаточно просто ей не мешать. Не так много осталось на планете мест, где человеческое сообщество огромного региона имеет все возможности для длительного экономического развития, основанного на регулярном изъятии огромной части возобновимых природных ресурсов, при этом не занимаясь искусственным их воспроизводством, а лишь сохраняя экологические условия этого воспроизводства в максимально естественном состоянии. Воистину, Камчатка – уникальный шанс для фантастического синтеза первобытного хозяйства присваивающего типа с самыми передовыми идеями развития цивилизации в XXI веке! На таком гигантском витке Спирали Развития (J) очень важно не упустить этот шанс, и похоже, исследование КИЭП делает серьезный шаг в этом направлении. Осталось дело за малым – чтобы среди попутчиков оказались и власть предержащие, т. е. те, от кого обычно зависит, куда же все-таки будет двигаться корабль человеческого сообщества. К сожалению, эти рулевые очень часто правят против ветра прогрессивной научной мысли, пока ураганы и рифы силой не развернут паруса в нужном направлении. Либо – потопят утлое судно…

В связи с этим хотелось бы от всей души пожелать авторам дать как можно больший ход данной работе, прежде всего, в чиновничьей среде. Одно из бесспорных достоинств Отчета – его практическая применимость в процессе обсуждения, подготовки и принятия решений как органами власти, так и заинтересованной общественностью. Безусловно, необходимо самое широкое распространение этой работы в СМИ, учебных заведениях экономического и управленческого профиля, общественных объединениях, библиотеках.

Что касается более детального разбора материала, то, представляя нижеследующие соображения, хочу лишь подчеркнуть, что они являются значительно более мыслями в дополнение, нежели описанием недостатков.

Базовое направление Отчета – сравнительная оценка экономической эффективности различных стратегий развития. Здесь хотелось бы увидеть столь же подробную проработку в отношение нефтегазового ПРП шельфа, как это было сделано для «рыбной» стратегии.

Вот что говорится о перспективах освоения шельфовых запасов углеводородов на стр. 36:

«Во-первых, при современном уровне изученности этих запасов и экстремальности условий их эксплуатации невозможно даже ориентировочно определить – будет ли их использование рентабельным.

Во-вторых, даже гипотетическая рентоотдача от эксплуатации этих, сравнительно небольших в масштабе страны, запасов углеводородов сопряжена здесь с реальным и значительным риском потери четверти всех рыбных ресурсов России. В том числе, почти всех запасов крабов.

В-третьих, «подъемная» только для крупных иностранных инвесторов и ориентированная на иностранную же переработку, морская нефтедобыча на Западно-Камчатском шельфе не решит проблем занятости и инфраструктурной обустроенности прилежащих территорий».

И далее в примечаниях: «Современный ажиотаж вокруг углеводородных ресурсов шельфа западной Камчатки носит искусственный характер. Этот ажиотаж инициирован не реальными инвесторами, а разработчиком [14] - трестом «Дальморнефтегеофизика», заинтересованным в финансировании длительных и дорогостоящих работ по разведке этих ресурсов.»

Все эти выводы, как мне кажется, очень правильные и очень верно отражают реальную ситуацию, но, к сожалению, полностью отсутствует их обоснование, т. е. сам анализ, который должен был к ним привести. Работа очень бы выиграла, если бы в отношение использования минеральных ресурсов шельфа был проделан такой же глубокий и подробный «разбор полетов», как и в отношение биоресурсов.

Говоря о сравнительном анализе «рыбной» и «нефтяной» стратегии, могу предложить, помимо прочих, рассмотреть и такие важные аспекты, как глобальные среднесрочные тенденции мировой экономики и торговли. Ни в коем случае не претендую на роль эксперта в данной области, это лишь собственные скромные наблюдения:

1) С одной стороны, с каждым годом в мире становится все больше и больше запасов нефти и газа. Это вызвано мощным притоком инвестиций в поиски, разведку и развитие технологий добычи углеводородного сырья для удовлетворения растущих энергетических потребностей. Как это ни парадоксально, но в последние десятилетия мы можем наблюдать не исчерпание запасов нефти по мере роста экономики и потребления, а их постоянное увеличение. Понятно, что в свете прогнозов, упоминаемых на стр. 6 Отчета, этот тезис выглядит странным, однако позволю себе не согласится с утверждениями о скором (к 2020 г.) опустением «нефтяных кладовых». Они справедливы лишь для ситуации, когда потребление ресурсов продолжается, а приращение – нет. Между тем, поиски и разведка новых месторождений нефти и газа не стоят на месте, а бурно развиваются. Разведанные запасы становятся доказанными, ставятся на государственный баланс, а над ними ставятся добывающие платформы. Каких-нибудь 20-30 лет назад тоже было немало прогнозов о том, что к 2000 г. человечеству нечего будет заливать в бензобак. И возможно, так бы оно и было, если бы нефтяная индустрия не шагнула на шельф. Еще вчера неведомые и недоступные из-за сложнейших природных условий гигантские нефтегазовые ресурсы шельфа сегодня интенсивно вводятся в эксплуатацию.

2) С другой стороны, объективно с каждым годом в мире становится все меньше и меньше рыбных запасов (в особенности, диких, естественного происхождения), а также все меньше и меньше незагрязненных и ненарушенных человеком акваторий (т. е., участков естественной морской среды с максимально благоприятными условиями для сохранения и воспроизводства морских биоресурсов). Важно также и то, что рыба и морепродукты естественного происхождения являются последней натуральной «дикой», ненарушенной индустрией массового воспроизводства животной пищей человека.

Эти две четко выраженные тенденции ясно показывают, что, по крайней мере, в ближайшие несколько десятков лет коммерческая ценность первого ресурса (углеводородов) будет все время снижаться, а ценность второго (рыбы и морепродуктов) – расти. Уже сегодня мы наблюдаем, что мировое сообщество вынуждено серьезно ограничивать добычу и продажу нефти, чтобы не допустить серьезной дестабилизации в мировой экономике из-за кризиса перепроизводства. Как знать, не окажутся ли с огромным трудом разведанные и подготовленные к эксплуатации запасы нефти и газа на шельфе Камчатки под ограничением на продажу из-за перенасыщения рынка? При сохранении современных тенденций в мировой торговле это выглядит вполне реальным.

Вместе с тем, возможности для сбыта рыбопродукции на мировом рынке все время растут, и производителям в этой отрасли нет нужды договариваться об ограничении промысла по причинам кризиса перепроизводства (если не считать локальную ситуацию с экспортом российских крабов в Японию, которая скоро разрешится сама собой, поскольку краб в южной части Охотского моря уже кончается). Есть другие, всем известные причины, вынуждающие государства ограничивать промысел в своих водах – это истощение биологических ресурсов, сокращение их запасов вследствие перевылова и ухудшения условий среды их обитания.

Таким образом, добычу рыбы ограничивают, потому что ее осталось слишком мало, а добычу нефти – потому что ее добывается слишком много. Это реальность, и, мне кажется, над этим стоит задуматься. Первой все больше не хватает на всех, а рост излишков второй приходится искусственно сдерживать. Добывать и первую, и вторую параллельно и одновременно в одних и тех же районах шельфа (именно районах, даже не участках) невозможно, поскольку добыча нефти исключает устойчивое и долговременное коммерческое рыболовство. Принимая во внимание этот бесспорный тезис, необходимо признать, что выбор «нефть или рыба» для западно-камчатского шельфа, с учетом долговременных мировых тенденций, необходимо делать в сторону живого и вечного, а не мертвого и конечного. Будущее – за рыбой!

Дополнительным аргументом может служить следующая мысль - можно лишь догадываться, какие энергетические и промышленные ресурсы будут основными в мировой цивилизации в ХХI веке. И совсем не очевидно, что среди них – основных – по прежнему останется нефть. Уже сегодня существует большое количество альтернатив этому виду промышленного сырья, грязному и опасному для природы и среды обитания человека. Вместе с тем, до сих пор человечество не нашло приемлемой замены рыбе и морепродуктам и вряд ли это случится в обозримом будущем.

Важным достоинством Отчета является подробное описание конфликта между добычей нефти и газа на шельфе и перспективами рыболовства. Очень верно указаны основные виды воздействия нефтегазового комплекса на морские биоресурсы. Можно бы было лишь добавить, что источником загрязнения нефтью становятся не только аварийные выбросы и разливы, но и постоянные небольшие утечки, избежать которых практически невозможно – при порывах гидравлики на платформах, при бункеровке танкеров, при сбросе льяльных вод. Также необходимо учитывать такой очень серьезный источник загрязнения углеводородами, как пластовые воды. При добыче как нефти, так и газа, после первичной обработки на платформах и отгрузочных терминалах образуется значительная масса отделенной от нефти и газа воды, которая содержит углеводороды, причем это преимущественно наиболее токсичные – полиароматические - соединения (бензол, этиловый бензол, толуол и т. д.). По мере разработки месторождения и истощения запасов нефти и газа объемы получаемых пластовых вод стремительно растут. Постоянный сброс их в море дает серьезный и постоянный источник токсического загрязнения.

Воздействие нефтедобычи в Отчете рассматривается не только на уровне биоресурсов, но и на уровне экосистемы. Это очень правильный и дальновидный подход. Мы на Сахалине хорошо знаем, что нефтяные компании и финансируемые ими исследования обычно идут по пути рассмотрения только одного, отдельно взятого этапа освоения, да еще в небольшой отрезок времени. Нефтяники в разделах ОВОС своих проектов старательно избегают эффекта кумуляции, когда в результате накопления и суммирования вредных факторов происходит резкое усиление общего воздействия, неадекватное простой сумме исходных. Порой это сопровождается спонтанным синтезом новых видов вредных веществ. Очень важно, что особо указано на перспективу коренной перестройки экосистемы, ведущей к снижению кормовой базы промысловых видов, а также снижению биомассы их самих на ранних стадиях развития (зоопланктон). Это как раз и есть тот самый непрямой эффект, который можно отнести к кумулятивным, который дополняет прямое воздействие от сбросов отходов и нефти и который никогда не учитывается нефтяными компаниями при проектировании. К огромному сожалению, он также абсолютно не учитывается органами власти, принимающими решения о возможности реализации этих проектов. Мы это хорошо видим на примере Сахалина. Это очень правильный подход для исследования, имеющего конкретное прикладное значение как инструмент для экономического планирования.

Некоторые соображения относительно оценки экономической эффективности нефтегазового развития. Часто забывают, что при планировании и подсчете доходов надо обязательно учитывать стоимость ликвидации инфраструктуры после исчерпания запасов – демонтаж трубопроводов, платформ, терминалов, рекультивацию земель и т. д. На недавних общественных слушаниях на Сахалине представители компании «Эксон Нефтегаз Лимитед» на вопрос из этой сфере простодушно ответили: «А мы еще об этом не думали, нас наверное уже не будет на свете, да и вас тоже». На наши возражения в том смысле, что останутся наши дети, ответа не последовало.

Хотелось бы также немного остановиться на вопросе занятости населения, вынесенном в Отчете в качестве главного критерия экономической эффективности. Нефтяная промышленность дает большое количество рабочих мест только на период строительства, обустройства месторождений. Это несколько лет, после чего идет период эксплуатации, который требует лишь очень небольшого числа квалифицированных специалистов. Количество рабочих мест немного растет по мере истощения месторождений, однако на протяжении довольно продолжительного первого этапа наиболее эффективной добычи количество занятых минимально. Еще фактор - кто получит работу при нефтегазовом развитии? Камчатка никогда не являлась нефтедобывающим регионом, соответственно здесь нет соответствующих инфраструктуры и кадров. А это значит, что работу получат прежде всего люди с материка и из-за рубежа. Потому что при нефтегазовом развитии не потребуются трал-мастера, рыбопереработчики, технологи-пищевики и мастера холодильных установок. Потребуются спецы совсем другого профиля.

Касательно природной ренты и перспектив ее получения для региона, связанных с шельфом, можно добавить следующее. На странице 30 Отчета сказано, что абсолютная рента это доход собственника с «природного капитала». Собственником любых ресурсов шельфа является Российская Федерация. Они даже не могут находиться в совместном с субъектом федерации ведении или управлении, поскольку по Конституции (67 статья) шельф – юрисдикция РФ и нигде в Конституции не сказано, что шельф или его природные ресурсы могут находиться в совместном ведении или управлении. Сложившаяся практика также показывает, что нет четкого понимания на государственном уровне, в т. ч. на самом высоком, того, имеет ли субъект федерации, у берегов которого разрабатываются минеральные ресурсы на шельфе, преимущественное право на получение части дохода (ренты) от их использования. В случае с Сахалином, например, такую важную часть природной ренты, как роялти (т. е., плату за недра) планируется делить между областным и федеральным бюджетом, причем для этого существует специальный договор, устанавливающий порядок и нормы этого раздела. Но уже сейчас, когда начались первые поступления роялти, ставится вопрос о том, что подобные соглашения противоречат законодательству и вполне может быть, что на волне построения вертикали власти и приведения законодательства в соответствие с Конституцией Сахалин лишится этого важнейшего (и в обозримом будущем единственного) источника природной ренты от добычи нефти на шельфе.

К достоинствам работы можно смело отнести трезвый взгляд на перспективы развития по «рыбохозяйственному» пути и на необходимость для этого ограниченного использования других видов природных ресурсов как средства развития рыбохозяйственного комплекса. Действительно, возникает ощущение, что при строгом применении принципа разумной предосторожности локальное использование минеральных и альтернативных энергетических ресурсов в комплексе с решением организационно-правовых проблем природопользования могут вывести рыбную отрасль Камчатки, а с ней и всю экономику и социальную сферу на значительно более высокий уровень. Причем, уровень этот может ощутимо приблизиться к достижению целей устойчивого развития.

Однако, при этом большие сомнения вызывают идеи коренной перестройки правовых основ использования рыбохозяйственных угодий, высказанные в Отчете. «Почему же современное участие рыбной отрасли хозяйства в формировании бюджетов области и округа составляет менее двадцати процентов?» (стр. 33), – сам этот факт о многом говорит. Я все-таки не могу согласиться, что долгосрочная аренда рыбохозяйственных угодий является одним из эффективных механизмов, которые необходимо срочно внедрять. В отечественных условиях этот вопрос крайне сложный, и здесь важную роль играют субъективные факторы, например такие, как общая культура ведения бизнеса, особенности менталитета и т. д. В России это столь же опасное и труднопредсказуемое поле для реформ, как и частная собственность на сельскохозяйственные земли, введение их в рыночный оборот. Все же требуется наличие значительно более основательного класса крупных предпринимателей с устоявшимися традициями и культурой. А иначе все равно все разворуют, как это ни банально звучит, воровать у самих себя опыт уже есть L. Но это частное отступление.

В целом работа вызывает оптимизм. Потому, что она дает реальный путь и вполне реальные, осознанные механизмы, основанные на научных расчетах. Будем надеяться, что один из основных выводов исследования – необходимость объявления моратория на нефтегазовую деятельность в пределах камчатского шельфа – также станет реальностью! В заключение хотелось бы пожелать авторам рассматривать свою работу как первый шаг на очень важном пути и не останавливаться. Камчатка, ее природа и люди стоят того, чтобы за них бороться!

С глубоким уважением и пожеланием дальнейших успехов

председатель совета общественной организации

«Экологическая вахта Сахалина» ____________________ .

Южно-Сахалинск, 09 ноября 2001 г.