Трактаты, эпистолярное наследие и афоризмы Цицерона
Трактаты: политика, этика, человек
Трактаты Цицерона не были вполне оригинальными произведениями. Он и сам не претендовал на это, используя богатейший материал греческой философии. Но все это (главным образом в области этики) переработано им в достаточно стройную систему и обращено к римской действительности.
«ТРАКТАТ «ОБ ОРАТОРЕ.». Этот трактат состоит из трех книг, выстроен как диалог между двумя видными римскими мастерами красноречия: Лицинием Крассом (141—91 г. до н. э.), учителем Цицерона, и Марком Антонием (143—87 г. до н. э.), политическим оратором (дедом Марка Антония, противника Цицерона). Взгляды, созвучные Цицерону, излагает Красс. Он утверждает, что истинный оратор не только человек энциклопедически образованный (а не судебный крючкотвор), но государственный муж, озабоченный проблемами отечества, политик, занимающий твердую, принципиальную позицию.
В другом трактате, «Брут», Цицерон очерчивает историю ораторского искусства в Риме, обосновывает превосходство римских ораторов над греческими.
В поле зрения Цицерона - политика; государственное устройство; права и обязанности гражданина; «вечные» вопросы, относящиеся к этике, поведению человека; размышления о жизни и смерти.
КОНЦЕПЦИЯ ГОСУДАРСТВА. Ряд трактатов Цицерона можно отнести к философско-политическим. В их числе трактат «О государстве», от которого сохранилась примерно треть текста. В нем Цицерон анализирует три типа государственного устройства, основанных на историческом опыте Древней Эллады: это монархия, аристократия и демократия. В каждой из этих форм, по мысли Цицерона, свои преимущества и сильные стороны. Но наилучшая система та, в которой данные формы синтезированы в гармоническом единстве. Подобным совершенным строем является Римская республика в пору своего расцвета, в период реформ народных трибунов, братьев Гая и Тиберия Гракхов.
Монархическое начало реализуется в деятельности двух консулов, наделенных значительной исполнительной властью. Аристократическое начало представлено в сенате, законодательном органе, где собраны лучшие интеллектуальные силы. Демократическое начало присутствует н народном собрании, выражающем интересы широких плебейских слоев. Три центра власти как бы уравновешивают друг друга. А это исключает возвышение какой-то одной силы за счет других, равно как и сосредоточение бесконтрольной власти у одного лица.
В трактате «О законах», дошедшем в виде трех частей из шести, Цицерон формулирует те законы, которые соответствуют наилучшему государственному устройству. Они базируются на «обычаях предков». В этом трактате писатель систематизирует коренные положения римского права.
«ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ». Цицерон обращается к «вечным вопросами человеческого бытия. Проблемой, неизменно находившейся в центре его нравственных исканий, было положение человека в обществе, его отношение к другим людям, к государству. Все это Цицерон обсуждает в обширном трактате «Об обязанностях».
В нем идет речь не столько о человеке вообще, сколько о римском гражданине. Предмет внимания Цицерона — два главных понятия: «нравственно-прекрасного» и «должного».
Первое проявляется, прежде всего, в добродетели, которая выступает в двух ипостасях: справедливости и благотворительности. Несправедливость — это зло, источником которого могут быть страх, жадность, сребролюбие, честолюбие, жажда славы. Война допустима как вынужденный акт, если переговоры безрезультатны. Побежденные же заслуживают гуманного обращения. Убежденный во «всемирно-исторической миссии Рима», Цицерон усматривает первейший долг идеального гражданина в том, чтобы быть воином, оберегать от врагов государство, умножать его славу. В мирной жизни гражданину достойно заниматься сельским хозяйством как свободному человеку.
Наиважнейший аспект добродетели — благотворительность. Она коренится в самой человеческой природе. В широком плане под благотворительностью разумеется польза, приносимая как другим людям, так и обществу.
У человека как гражданина — целая градация обязанностей, но наиглавнейшая — перед государством: «Дороги нам родители, дороги дети, родственники, близкие друзья, но одно отечество охватило все привязанности всех людей. Какой честный человек поколеблется пойти за него на смерть, если он этим принесет ему пользу?».
В политических оценках Цицерона отчетливо сквозила антитираническая тенденция. В обстановке глубочайшего политического кризиса Цицерон рисовал столь любезный ему образ идеального римского гражданина, живущего в «свободном государстве».
«О СТАРОСТИ». Этот трактат построен в форме дискуссии трактат. В трактате дискутируют три государственных деятеля: Марк Катон Старший, Сципион Младший и Гай Лелий, жившие в III — II вв. до н. э.. В диалоге обсуждаются проблемы старости, которая привычно воспринималась как пора увядания, бесполезного существования, неумолимого снижения активности.
Подобную точку зрения, ссылаясь на исторические и литературные примеры, убедительно оспаривает Катон Старший, знаменитый государственный муж.
Сам он, перешагнув восьмой десяток лет, деятелен, пребывает в ясном уме. Катон перечисляет выдающихся людей Рима, сделавших много полезного для государства в преклонном возрасте. Вспоминает он и о славных эллинах Платоне и Софокле, сохранивших до глубокой старости творческую энергию; о таких героях Гомера, как старцы Нестор и Лаэрт; о членах кружка Сципиона, ревнителях греческой и римской словесности. Ссылается на разнообразные примеры политических долгожителей, на благотворное участие стариков в воспитании молодежи. «Для меня старость легка и не только не тягостна, но даже приятна», - констатирует Катон, с которым солидарен Цицерон. И эта позиция укрепляется его верой в бессмертие души.
«О ДРУЖБЕ». Этот трактат также строится как дискуссия, в которую вовлечены три государственных деятеля. Главная фигура среди них — Гай Лелий, консул, участник 3-й Пунической войны; его точка зрения близка к цицероновской. В дискуссии утверждается мысль, что «дружба возможна только между честными людьми», что она — «лучший дар бессмертных богов». Дружба неотторжима от понятия «доблести», ибо вырастает из самой человеческой природы, из нашей склонности к любви. Высота и энергия дружеских чувств — в самом нравственном потенциале личности. Но как бы ни была прекрасна дружба, выше ее — исполнение долга перед отечеством. Ради дружбы нельзя поступиться и моральными принципами: «Для дружбы должен существовать незыблемый закон — не просить друга о бесчестных действиях и самому не совершать таковых, уступая его просьбам». Дружба призвана побуждать к совершению «нравственно-прекрасных» деянии. Она несовместима с эгоистическим, утилитарным подходом, с использованием дружеских отношений исключительно в интересах выгоды, карьеры, приобретения разных преимуществ. К дружбе людей побуждает духовное сходство: «честные люди любят честных людей». Дружба проистекает и из сходства в политической позиции. Истинный друг способен быть нашим вторым «я», помощником в «доблестях», а не спутником в пороках. Дружбу надо уметь ценить и хранить, а ради нее стоит порой мириться с обидами. Подлинной дружбе свойственны откровенность, неприятие лицемерия.
«Так как дела человеческие непрочны и шатки, — суммирует устами Лелия свои наблюдения Цицерон, — то всегда надо искать людей, которых мы любили бы и которые любили бы нас. Ведь если уничтожить привязанность и доброжелательность, то жизнь утратит всякую привлекательность». В трактате много наблюдений над человеческими отношениями. Эти наблюдения выражены в прозрачной, порой в афористической форме.
Эпистолярное наследие
Эпистолярное наследие Цицерона - 774 письма. Они охватывают последние 25 лет его жизни. Письма эти были обнаружены лишь в XIV в. поэтом Петраркой. Петрарка называл письма Цицерона «захватывающим чтением», считал себя «больше последователем Цицерона, чем Сенеки».
Письма Цицерона образуют четыре сборника: «К брату Квинту», «К Бруту», «К Аттику» и смешанный по составу сборник «Письма».
В письмах дается меткая и глубокая характеристика эпохи. Сами письма обладают художественно-эстетической ценностью. Цицерон стоит у истоков эпистолярного жанра.
Особенно интересны письма к Титу Помпонию Аттику, богачу, другу Цицерона, с которым оратор делится всем сокровенным. Всего он отправил Аттику 454 письма. В письмах Цицерон дает меткие характеристики известным деятелям, политическим и общественным событиям, касается быта, деталей светской и культурной жизни. С особой рельефностью предстает в письмах и сам их автор со своими тревогами, внутренней борьбой, сомнениями и взлетами — индивидуальность многогранная, неоднозначная.
Вот образец стиля Цицерона из письма к Юлию Цезарю в самом начале гражданской войны, где он просит его пойти на мировую с Помпеем: «Я всегда был того мнения, что война эта, в сущности, есть орудие, направленное против тех, орудие, которым недруги и завистники твои стараются умалить твое достоинство, дарованное тебе народом. Я был прежде всегда ревнителем твоей чести, советовал другим то же самое, т. е. поддержать тебя, — и теперь меня сильно беспокоит положение Помпея. Да! Вот уже немало лет протекло с тех пор, как я полюбил вас обоих — в качестве своих избранников и друзей. Прошу тебя и, как лучше сказать, заклинаю тебя всеми силами: среди своих многотрудных забот посвяти хоть минуту времени этой мысли: окажи мне вечное благодеяние, сделав меня честным, благородным и любящим другом!»
Даже в частном письме Цицерон демонстрирует красоту и изящество своего стиля! Адресованные конкретному лицу письма иногда читались в узком кругу друзей или единомышленников, а потому должны были обладать художественными достоинствами.
Афоризмы Цицерона
Римляне всегда ценили меткое слово. Цицерон был непревзойденным мастером меткого слова, тонкой сентенции. Они во многом определили успех и его речей, и теоретических сочинений. Эти мудрые мысли охватывают самые разные стороны человеческой жизни.
Его раздумья о человеке, мироздании, смерти отлились в такие изречения: «Природа дала нам временное пристанище — не постоянное жилье»; «Земля никогда не возвращает без процента то, что получила»; «Человек сам себе враг».
Тема отечества постоянно заботила Цицерона, оставившего нам такие афоризмы: «Родина одна охватывает все, что дорого всем»; «Нет на свете ничего приятнее домашнего очага»; «В первую очередь пусть будет родина и родители, потом дети и вся семья, затем родственники».
Неизменно заботила Цицерона тема друзей и врагов, о чем говорят такие его сентенции: «Друг — это как бы второе я»; «В мире нет ничего лучше и приятнее дружбы, без нее мир словно бы лишился солнца»; «Кто настолько глух, что даже от друга не хочет услышать правды, тот безнадежен»; «Влюбленный в себя соперников не имеет»; «Что посеешь, то и пожнешь»; «Жизнь коротка, но слава может быть вечной».
Среди его мыслей о литературе и знании неизменно актуальна такая: «Дом без книги подобен телу без души». О значении разума, мудрости, опыта говорят такие цицероновские сентенции: «Всем людям свойственно познавать себя и мыслить»; «Многознайство уму не учит»; «Я предпочитаю то, что можно увидеть, услышать и изучить»; «Глаза более точные свидетели, чем уши»; «Недостаточно овладеть мудростью — нужно уметь пользоваться ею»; «Только мудрый свободен, а всякий глупец — раб»; «Только мудрец богат».
Не оставлял без внимания Цицерон и тему правды и лжи: «Лжецу мы не верим даже тогда, когда он говорит правду»; «Истина сама защитит себя без труда»; «Очевидность умаляется доказательствами».
