Архив, как институт активной памяти
(на примере Архива МВД Грузии)
Вл. Луарсабишвили
Архив МВД Грузии
0.
Цель настоящей работы – в очередной раз поразмыслить о функции архива, как института активной памяти. Являясь исторически сложившейся старой институцией с разнообразными функциями, архив составляет часть единого культурно-исторического наследия каждой страны. Как незаменимый исторический источник, который пылится до конкретной поры прикосновения к нему пера исследователя, архивные фонды представляют собой хранилище со множеством сюжетов, построение и интерпретация которых в значительной степени зависит от фантазии конкретного историка. Историко-коллективное и психо-аналитическое, субъективное прочтение документов может изменить установившиеся канонические взгляды на конкретные исторические процессы и повлиять на новое осмысление как античной и средневековой, так и современной истории. Именно изучение роли архива в прочтении и интерпретации истории является конкретной целью, которую ставит настоящее исследование.
Статья состоит из нескольких частей. В первой предлагаем короткий обзор истории зарождения и развития архивов, во второй архив рассматривается в плоскости культуры и истории, в третьей исследуем роль историка в функционировании архива (на примере Архива МВД Грузии) и, в четвертой, представим заключительные размышления на исследуемую тему.
1.
Сегодня не вызывает сомнений тот факт, что еще старые евреи имели понятие об архивах; в этом плане достаточно вспомнить, что до наступления Всемирного потопа, Ной велел положить под землей все документы, которые он мог бы в последствии собрать, а в Ханаане уже существовал архив, в котором хранились документы. Одно из значений слова “Sepher” это «город архивов». В Египте халде-ассирийского периода, а также в Персии и Финикии, летописцы и писатели часто упоминали о наличии архивов в этих регионах. Так, Манефон, древнеегипетский историк и жрец из города Себеннита, лично ознакомился с высокими колоннами и капителиями с надписями и высказываниями разных законов, с которыми справлялись священнослужители. Иудейский первосвященник Ездра в своих записях упоминает об архивах города Вавилона.[1]
Что касается истории гражданского архива, то его зарождение прослеживается со времен Римской Империи, в частности с 676 года, когда политик и военачальник Квинт Лутаций Катул соорудил т. н. «Tabularium» для хранения документов; позднее, римский император Антонин Пий официально учредил специальность архивариуса. Само слово archivum происходит от греческого archeion, что означало место, где сочиняли и хранили документы.
В развитии архива, как институции, выделяют три периода – пре-архивный (с античных времен до XIX века), период развития (со второй половины XIX века до первой половины XX века)[2] и современный (со второй половины XX века до настоящего времени).[3] В пре-архивном периоде не были развиты теоретические подходы при организации архивов, это был периодом практического, т. е. функционального подхода для реализации конкретных задач. В периоде развития архивоведение формируется и отделяется от других наук как самостоятельная дисциплина, а в 1898 году публикуется труд Самуила Мюллера, Иоганна Фейта и Роберта Фруина «Руководство для Договоренности и Описания Архивов».[4] В 1922 году Хилари Дженкинсон опубликовала «Руководство администрации Архива»,[5] Эухенио Казанова – «Архивистика»,[6] а в 1956 году Теодор Рузвельт Шелленберг издал «Современные архивы», описывающий методологию и конкретные инструкции архивного дела. Со второй половины XX века специальная литература в сфере архивоведения продолжает накапливаться, изучая архивное дело как с исторической,[7] так и академической и прикладной сторон.[8]
Архивоведение, как составляющая часть современных социальных наук, развивается в широком контексте изучений – культуры, истории и философии. Основываясь, с одной стороны, на классических академических работах Ханны Арендт, Жака Дерриды и Мишелья Фуко, а с другой - на современных научных исследованиях, область изучения архивной сферы все больше расширяется, оказываясь в центре современной науки. Эти вопросы рассмотрим в следующей главе.
2.
Современные исторические исследования нередко проводятся в культурном ракурсе.[9] В частности, в работах по вопросам архивов и памяти, принято выделять два вида культурной памяти – активную и пассивную. Институты активной памяти хранят прошлое как настоящее, тогда как институты пассивной памяти хранят прошлое как прошлое.[10] Одним из видов активной культурной памяти (вместе с религией и искусством) является история, которая может быть воспроизведена двумя методами: презентацией сакральных текстов, произведений искусства и ключевых исторических периодов, или же хранением документов и артефактов. Первое осуществляется при помощи создания учебников истории, что Чарльз Инграо именует «оружием массовой инструкции»,[11] второе же - при помощи архивов. Следовательно, архивные издания являются одним из важнейших инструментов для осуществления исторических исследований в культурном разрезе. Более того, архивные исследования объединяют указанные два направления – с одной стороны, публикация архивных материалов делает документы более доступными, а с другой, они являются одними из важных составляющих учебников истории.
Историки и исследователи, которые работают в архивах, прикасаются к той части истории, которая при публикации переходит из архивного материала в современный исторический документ, тем самим становясь участниками формирования национальной памяти. Это тем более очевидно, что издревле архивами владели институции, которые располагали властью – церковь, государство, полиция, структуры безопасности. Несмотря на это, со временем, текущая архивная информация устаревает и актуальная документация становится частью исторического прошлого. С этого периода архивные фонды представляют интерес исключительно для историков и исследователей. Именно на временной основе и делятся архивы на политические и исторические.
Особое значение имеет изучение тех исторических архивов, которые содержат фонды разных государственных и силовых структур (политических партий, полиции и органов безопасности), которые, исходя из специфики, в большинстве случаев, закрыты для широких слоев пользователей. Документы под грифом «Секретно» и «Совершенно секретно» могут храниться в архивах в течение долгого времени, основываясь на законодательство каждой конкретной страны.[12] По истечении определенного времени, гриф с документов может быть снят и они становятся доступными для всех. Немалый историко-политический интерес имеют архивы, созданные в периоды функционирования тоталитарных систем. Они, как правило, остаются под грифом в течение всего существования недемократичного строя. Лишь после смерти диктатора или изменения государственного обустройства по каким-либо другим причинам, возможно открытие архивов и свободное ознакомление с хранящимися документами.[13] Именно в этот период становится возможным пересмотр и переосмысление истории, основываясь на архивный материал, как на основной исследовательский инструмент. С середины XX века ученые начали интересоваться вопросом о том, как общество воспринимает криминальные деяния государственных чиновников и государства в целом.[14] Наличие общественного желания объективно воспринять собственное прошлое является важным составляющим для формирования демократического, гражданского общества. С этой точки зрения огромное значение приобретает публикация архивных фондов - работа, которую реализуют архивисты, не будучи научными работниками. Несмотря на то, что публикация архивов без сопутствующего анализа является ненаучным подходом к историческому прошлому, именно доступность в «чистом виде» соответствующих архивных комментариев (пояснения, расшифровки, и т. д.) является важным инструментом для объективного ознакомления с прошлым. Что касается научной обработки архивных материалов, то есть работы сотрудника архива и историка в архиве, этот вопрос мы рассмотрим в следующей части.
3.
Работа историка в архиве зависит от задачи, которую он стремится решить. С одной стороны, он может быть лишь наблюдателем, то есть профессионалом, который изучает историю без конкретной цели ее будущей интерпретации; с другой стороны, он может ставить целью ее новое осмысление и переработку.
Документы, обнаруженные в архивах, могут быть как первостепенной, так и второстепенной важности. В обоих случаях, цель историка заключается в историзации, то есть в возвращении актуальности документам, которую они один раз уже потеряли, когда из политического архива стали частью исторического.[15] Актуальность архивных документов подчеркивает роль архива не только как научного и учебного пособия, но и как эффективного инструмента для переосмысления прошлого и нового исторического подхода к вопросу о национальной памяти. С этой стороны показателен проект, осуществленный Архивом МВД Грузии и фондом Конрада Аденауэра в Грузии, в рамках которого был изучен вопрос существования и функционирования Паритетного комитета и Военного центра в Грузии после оккупации большевиками независимой республики Грузии.[16] В рамках проекта были выявлены новейшие документы, проливающие свет на современную историю Грузии и детализирующие историко-политическое противостояние большевистской агрессии.
Работники архивов и историки, которые работают в архивах, реализуют трудоемкий и систематический труд для осмысления истории. Часто архивы содержат материалы, которые являются достоянием не только конкретной страны, но и других государств. Более того, история одной страны часто реконструируется на архивных материалах, хранящихся в нескольких странах. Это особенно актуально при исторических исследованиях тоталитарных систем, когда централизованное правительство (например, коммунистическое) направляло циркуляры и распоряжения в разные страны, составляющие единое государство. Наряду с коммунистической, особенно примечательны фашистские и нацистские правительственные системы, которые распространяли свои влияния на завоеванные страны. В рамках проекта, осуществленного Архивом МВД Грузии и польским Институтом Национальной Памяти, был изучен механизм Большого террора при репрессировании польских граждан.[17] Для реализации проекта и издания монографии были использованы материалы из обоих архивов с прилагающими комментариями и вводными статьями, коротко описывающими исторический фон, при котором протекал Большой террор.
В отличие от античной и средневековой истории, изучение современной истории страны важно не только для восстановления и построения национальной памяти, оно позволяет обустроить политическую и социальную системы в целом. Архивом МВД Грузии был изучен период диссидентского движения в Грузии,[18] который являлся переходным этапом между тоталитарным строем – советской Грузией, и грузинским национально-освободительным движением. Осмысление диссидентского периода является этапом для анализа как предыдущего, так и следующего за ним периода истории страны. Кроме того, грузинское диссидентское движение следует рассматривать в союзном масштабе, как части советского прошлого, не утрачивая при этом и национальные особенности нашей страны.
Таким образом, основываясь на конкретных примерах функционирования Архива МВД Грузии, мы постарались наглядно представить роль сотрудника архива и историка в исторических и политических процессах настоящего. Конкретные выводы по исследуемому вопросу мы представим в заключительной части настоящей статьи.
4.
Архив, как институт активной памяти, является не только хранилищем, но и эффективным инструментом для восстановления, интерпретации и осмысления истории страны. Как первостепенные, так и второстепенные архивные документы могут пролить свет на новую историческую реальность, способствуя формированию новой национальной памяти.
Архивные исследования являются эффективным средством для международного сотрудничества, сближения разных культур в рамках международного сотрудничества. Работники архивов и историки разных стран формируют современный научный дискурс, подверженный разносторонней и разнообразной интерпретации в культурном, философском и историческом ракурсе.
В демократическом построении страны, которое допускает плюрализм в научно-политическом подходе организации общества, интерпретация «новых» исторических реальностей, основанных на архивных документах, является обязательным условием для осмысления и определения нации в современном мультифункцииной и толерантой среде. Таким образом, архивы представляют необъятный ареал для будущего развития не только конкретной страны, но и всего человечества.
Архивные документы не являются единственным достоверным историческим источником, особенно в случаях с архивами тоталитарных правлений. Во время таких важных исторических периодах, каким был, например, Большой террор в Советском Союзе, многие следственные дела были сфальсифицированы, с целью дискредитирования конкретных лиц. В таких случаях, для установления исторической истины, важно ознакомиться и с дополнительными документами, чтобы создать более или менее реальную картину прошлого.
Библиография
Assmann, Aleida (2010): “Canon and archive”, in A companion to cultural memory studies, Astrid Erll, Ansgar Nünning (Eds.), Berlin/New York: Walter de Gruyter, 2010, pp. 97-107.
Casanova, E. (1928): Archivistica, Italia: Lazzeri.
Cook, T.: “What is Past is Prologue: A History of Archival ideas ыince 1898, and the Future”, Archivaria, №43, 17-63.
Escobar Escobar, Hernan (1962): “Origen e historia de los archivos”, Boletín Cultural y Bibliográfico, v. 5, №4, 440-447.
Kingman, Eduardo (2012): “Los usos ambiguous del archive, la Historia y la memoria”, Íconos. Revista de Ciencias Sociales, 42, 123-133.
Langenohl, Andreas (2010): “Canon and archive”, in A companion to cultural memory studies, Astrid Erll, Ansgar Nünning (Eds.), Berlin/New York: Walter de Gruyter, 2010, pp. 163-172.
Mena Mujica, Mayra M., Montilla Peña, Leomar José (2013): “Estado de desarrollo de la archivística clásica hasta los años 30 del siglo XX: Tres manuales archivísticos de trascendencia universal”, Biblios, №52, 43-58.
Rodríguez Díaz, Rosario (2009): “Los archivos y la Archivística a través de la historia”, Bibliotecas. Anales de Investigación, №5, 45-52.
Thomassen, T. (1999): The development of archival science and its European dimension: in The Archivist and the Archival Science. Seminar for Anna Christina Ulfsparre, Lund: Landsarkivet.
[1]
[1] Escobar Escobar, 1962.
[2]
[2] Этот период по-разному упоминается в специальной литературе. Некоторые авторы называю его доминантным (Cook, 1997), другие классическим (Thomassen, 1999). Эухенио Казанова выделяет четыре периода: с античных времен до XIII века, с XIII до XIV века, с XIV до XVIII века и с XIX до XX века (Casanova, 1928).
[3]
[3] Rodríguez Díaz, 2009.
[4]
[4] Руководство состояло из шести частей; в первой описывалось все, что связано с происхождением и составлением архивных депозитов, во второй рассматривалось размещение документов в архиве, в третьей были размышления об описи документов, четвертая посвящена вопросам инвентаризации, пятая – дополнительным вопросам описи, а шестая – терминологии. Руководство было переведено на разные языки, в том числе на немецкий (1905), итальянский (1908), французский (1910), английский (1940), португальский (1960) и др.
[5]
[5] Руководство состояло из пяти частей; первая – вводная, во второй описывалось происхождение и развитие архивов и правила хранения документов, в третьей – размышления о современных архивах, в четвертой –механизмы и методы формирования документов, а последняя была об архивах Первой мировой войны.
[6]
[6] Книга состояла из четырех частей; в первой описывалось архивное здание и связанные с ним вопросы, во второй – архивация документов, в третьей – архивные источники и архивистика, в четвертой – юридические вопросы и об употреблении архивов.
[7]
[7] В этой связи показателен труд Эрнста Познера «Архивы в Древнем мире».
[8]
[8] Montilla Peña and Mena Mujica, 2013.
[9]
[9] Assmann, 2010.
[10]
[10] Ibid, 97.
[11]
[11] Профессор истории. Среди его публикаций следует отметить: “Weapons of Mass Instruction: Schoolbooks and Democratization in Central Europe,” Contexts: the Journal of Educational Media, Memory and Society (New York & Oxford: Berghahn 2008), 199-209; “Democracy and Dissolution: Macedonia and the Fate of Yugoslavia,” in D. Jovanović, eds., Makedonija i Sosedite (Skopje: Cyril and Methodius University Press, 2009); “Western Intervention in Bosnia: Operation Deliberate Force,” in Bruce Elleman, ed., Naval Coalition Warfare: From the Napoleonic Wars to Operation Iraqi Freedom (London, 2010), 169-82.
[12]
[12] Например, в советских органах госбезопасности существовала специальная инструкция порядка упаковки литерной корреспонденции. В частности, в оборот были введены следующие термины: Серия «К» - соверш. секретно /весьма срочно/, литер «А» - секретно /срочно/, Литер «Б» - не секретно /срочно/ и Литер «В» - секретно /не срочно/. Все указанные термины, за исключением лит. «Б» надлежало ставить в верхнем правом углу и под указанием литера следовало ставить соответствующую подпись с приложением мастичной гербовой печати. Кроме того, те же пакеты следовало прошивать по середине пакета и запечатать сургучной печатью. В том случае, если прошить пакет было невозможно, ставилось пять сургучных печатей: одна по-середине и четыре по углам.
[13]
[13] В истории известны случаи, когда недемократические страны время от времени уничтожали часть собственных архивов, тем самым скрывали свои преступные действия – такие, как коммунистические и нацистские правительства. К примеру, в Архиве госбезопасности Грузии, после назначения министром в 1948 году, были уничтожены архивно-следственные дела на бывших сотрудников МГБ ГССР «как утратившие оперативную ценность и значение» (Архив МВД Грузии, ф. 6, дело № 000, т. 2, с. 231). В польском Архиве госбезопасности, на основе внутренних архивных распоряжений, в 1956-1988 годах было уничтожено до 2 миллионов оперативных дел. После, в 1989 году было издано несколько дополнительных распоряжений об уничтожении оперативных дел на основе реорганизации Министерства внутренних дел.
[14]
[14] Langenohl, 2010.
[15]
[15] Kingman, 2012.
[16]
[16] Прощайте братья, нас расстреляют этой ночью, Издание фонда Конрада Аденауэра в Тбилиси, 2016, 563 с. ISBN: 978-9941-0-9436-1.
[17]
[17] Wielki Terror w Sowieckiej Gruzji 1937-1938. Represje Wobec Polaków. Edited by Instytut Pamięci Narodowej, Komisja Ścigania Zbrodni Przeciwko Narodowi Polskiemu, Warszawa-Tbilisi, 2016, 408 pp. ISBN 978–83–8098–080–8.
[18]
[18] О. Тушурашвили, Вл. Луарсабишвили. История диссидентского движения в Грузии. Издание Архива МВД Грузии, Тбилиси, 2016, 359 с. ISBN: 978-9941-0-9285-5.
