Какой масштаб системы образования не возьми: федеральные органы управления (Министерство - нормотворчество, Агентство - нормоисполнение, Службы - нормоконтроль), или региональные или местные органы управления образования (вот интересное название), или администрацию отдельной школы, - между ними можно обнаружить нечто общее - вертикальную подчиненность нижестоящих органов управления вышестоящим и обеспечивающую административную функцию – «руководство».
На каждом уровне управления (чем выше, тем больше) существуют, так называемые сервисные относительно баэовой функции:
И вся эта махина образовательных организаций и функций «нависает» над одним единственным «предметом управления» - взаимоотношениями и взаимодействием учителя (педагога) и учащихся (детей).
«Предметом», который спрятан внутри оболочек инфраструктуры образования, внутри школы, внутри класса, внутри урока, но который и является основной единицей образовательного процесса.
«Предметом», в котором и кроются практические ответы на вечные теоретические вопросы: «Зачем учить?», «Чему учить?», «Как учить?», «Кому и кого учить?»
«Предметом», который может (и призван!) образовывать, образовать и породить все другие отношения в стране: межличностные, межконфессиональные, производственные, социальные, гражданские, межнациональные… Вплоть до влияния на терроризм и толерантность…
И если этого влияния не происходит, если учителя начинаю кивать на форс-мажор, на деньги, на пагубное влияние СМИ, улицы и отсутствие семейного воспитания, то это значит, - они признаются в собственном непрофессионализме.
Действительно, а что, при таком, описанном выше в перевернутой пирамиде машинном подходе к управлению остается на долю учителя? Чем управляет сам учитель, если понятно, что «руководить» и «управлять» учеником он не может по профессиональным табу и канонам, если не хочет в очередной раз породить безропотных «лохов», рекетирующих их «бандитов» и паразитирующих на тех и других «мажоров»?
Первое, - он может управлять собой. Но для этого необходимо осознать, чего в его «педагогическом супе» сегодня не хватает. Как это понять, если учитель болезненно самолюбив и психологически беззащитен – сам привык других «перевоспитывать». Без собственных рисков.
Второе, - ведь учитель учит и работает не только «самим собой», - иначе наши дети при хорошей работе педагога в точности бы на него и походили.. Учитель организует и руководит средой, которая их вместе с учащимися окружает.
Это сегодня чем? Тем, что находится в рамках школы? Насколько и куда сегодня дотягиваются «управленческие руки» самого учителя, почему они коротки, и как их удлинить для доступа к другим ресурсам?
Сегодня, при административной и государственной реформе становится все более очевидным, что предлагаемая вчера «модернизация» образования отражала в основном ведомственные, отраслевые интересы и точки зрения, в частности, - не был услышан голос тех, на которого и опирается вся опрокинутая пирамида управления: учителей (педагогов) и самих детей.
Сейчас появляется, возможно, мнимая и теоретическая возможность, быть услышанным и понятым «наверху» А для этого, - заняться учителю «не своим делом» - «встрять» в разработку стратегии на самом высоком уровне который возможен – на уровне национальной (в смысле – общегосударственной) стратегии. Для этого придется новой областью знаний овладеть – стратегическим планированием и проектным управлением.
Что это такое в двух словах…
Для «стратегического планирования» нужно спланировать работу, отвечающую в итоге на два вопроса:
- какое общее желаемое будущее мы хотим видеть?
- как этого желаемого будущего можно достичь?
Если возникнут вопросы по схеме – готов ответить. Ровно такую же проблему будут решать и такую работу обязаны до января выполнить все федеральные Министерства.
Поможем?
