УДК 340.1-321.1
Проблемы реализации правовых позиций высших судебных инстанций
БЛЯХМАН БОРИС ЯКОВЛЕВИЧ
ГОУ ВПО Кемеровский государственный университет
После опубликования моей статьи о формировании правовых позиций высших судебных инстанций,[2] прошло немного времени, тем не менее за этот период в юридической печати появился ряд публикаций, затрагивающих подобные проблемы, да и сам Конституционный Суд РФ сформулировал «правовую позицию» относительно моратория на применение смертной казни в РФ. [3, 4, 6, 7, 8, 9]
Дискуссии юристов о правовых позициях судебных инстанций в последнее время не утихают. Споры идут как об определении правовых позиций, так и об их нормативности.
Во-первых, правовая позиция представляет собой элемент правосознания, который соединяет в себе рациональное знание правовой действительности и ее субъективную оценку. В этом качестве она выступает промежуточным этапом к воплощению правосознания в действительности и отличается осознанностью, устойчивостью.
Во-вторых, с грамматической точки зрения правовая позиция выражается в виде устной речи и текста преимущественно при помощи языка права с характерными для него особенностями употребления слов, словосочетаний и предложений.
В-третьих, исходя из логической формы – это мысль субъекта в виде системы понятий, суждений и умозаключений, подчиненная общим формально-логическим законам и вытекающим из них требованиям применительно к интеллектуальной деятельности в сфере права. В ее основе находится соответствующая общая идея или принцип, которые служат исходными для формирования единой системы суждений.
В-четвертых, с формально-юридической стороны она представляет собой конструктивный подход к вопросам права, то есть определенный вариант решения конкретных практических задач на основе правовых норм, признаваемый в качестве оптимального или правильного.
Совокупность данных признаков позволила выделить правовую позиции из ряда подобных явлений и сформулировать определение данного феномена. По мнению , правовая позиция – это элемент правосознания, включающий знание о правовой действительности и ее индивидуальную оценку в виде внешне выраженной, объединенной общей идеей системы мотивированных суждений и должном правовом регулировании фактической реальности. В самом общем виде – это качественно более высокий уровень мнений, предложений, выводов, аргументов по поводу наиболее субъективно-оптимального правового регулирования, состояния правовых явлений, разрешения конкретных юридических случаев. [10]
Данное определение «правовой позиции» хотя и охватывает некоторые элементы структуры этой категории, все-таки страдает определенной статичностью. Динамика правовых позиций как раз и заключается в том, что они быстро видоизменяются во времени, происходит переоценка явлений, событий и обстоятельств со стороны субъектов, принимающих решение. Проблема изменения правовых позиций в отношении оцениваемых обстоятельств дает возможность сделать вывод о том, что и сами обстоятельства могут быть не стабильными, как и весь процесс правового регулирования. Динамика жизни накладывает отпечаток и на процесс формирования правовых позиций, как судебных учреждений, так и всех участников общественного процесса.
Следует согласиться с мнением о том, что понятие «правовая позиция» содержалось в Законе о КС 1991 года, так и в ст. 29 действующего Закона о КС 1994 года, однако Закон о КС 1994 года, содержит еще одно упоминание о правовых позициях, которое и привело к расширению дискуссии о компетенции суда. [6] В соответствии со ст. 73 Закона о КС 1994 года, если большинство участвующих в заседании палаты судей склоняются к необходимости принять решение, не соответствующее правовой позиции выраженной в ранее принятом решении Конституционного Суда дело передается на рассмотрение в пленарное заседание.[1] Увеличение числа судей согласно Конституции 1993 года позволило создать в составе Суда две палаты и разграничить полномочия между палатами и Пленумом. Данная процедура позволяла иметь одновременно две правовые позиции КС в палатах по одному и тому же вопросу, иногда прямо противоположные.
Однако правовая позиция КС и его решение не одно и тоже. Решение Конституционного Суда не только окончательный документ, разработанный в результате соответствующих процедур, но и итоговый документ, содержащий вывод по конкретному делу в резолютивной части. Решение Конституционного Суда, в отличие от его правовой позиции не может быть пересмотрено (ст. 79 Закона о КС 1994 года). Поэтому, по мнению , правовые позиции следует искать в мотивировочных частях решений Конституционного Суда. [6] Задача правовых позиций состоит не в оформлении норм права, они представляют собой лишь элемент оценки компетенции палат и Пленума Конституционного Суда. Поэтому выделять проблему нормативности правовых позиций КС нет необходимости, однако это не снимает вопроса о нормативности мотивировок Конституционного Суда. Дело в том, что норма, как правило поведения, не может содержаться в мотивировочной части решения КС, но он зачастую включает элементы мотивировок в резолютивные части своих решений.
Следует признать обоснованным мнение некоторых авторов о том, что Конституционный Суд РФ стал превращать свои правовые позиции в определенный вид правовых норм чрезвычайно общего характера. [5] Дело в том, что Конституционный Суд счел, что юридическая сила сформулированных им позиций равны силе его решений, и на этом основании стал формулировать конституционное толкование законов и рекомендации законодателю о принятии новых норм или изменении действующих.
Данная ситуация свидетельствует о стремлении Конституционного Суда расширить свои полномочия для информирования законодателя о необходимости принятия или изменения правовых норм. Качество российских законов действительно может быть повышено благодаря экспертным советам опытных юристов, лишь Постановление Конституционного Суда о не конституционности закона создает обязанность Правительства РФ и парламента принять или изменить закон. Остальные выводы Конституционного Суда о необходимости нового урегулирования тех или иных общественных отношений законодателя не связывают. Тем не менее, на практике в процессе нормативной деятельности, Федеральное Собрание РФ и иные субъекты законодательной деятельности могут проигнорировать задокументированное мнение Конституционного Суда.
Проанализировав реализацию своих Постановлений и Определений, вынесенных в 2008-2009 годах, Конституционный Суд указал законодателю и правоприменителям на то, что они не приняли необходимых мер в случаях признания законов явно не конституционными. Кроме того, Конституционный Суд возложил на Правительство РФ, Федеральное Собрание РФ и суды ответственность за неэффективность постановлений КС с конституционным толкованием законов.
Дело в том, что проблема не исполнения задокументированного мнения судей Конституционного Суда, заложена не в сфере юридической эффективности реализации судебных решений всех уровней, а в сфере политической необходимости принятия и исполнения данных судебных решений, в том числе и принятых в Конституционном Суде. Политическая ситуация, в настоящее время, в России такова, что политический режим основан практически на решениях одной правящей партии, которая и сосредоточила в своих руках власть как законодательную на уровне федерации, так и другие ветви власти на уровне регионов. Поэтому рассуждать о верховенстве и независимости судебной власти Конституционного Суда РФ можно с позиций юридических, а вот о политической необходимости реализации, принимаемых КС решений может сказать правящая партия. Следовательно, многие решения КС РФ, в настоящее время не реализуются по «умолчанию», т. е. на данные решения законодательные и исполнительные органы власти предпочитают не реагировать. Такое разделение властных функций в государстве, которое претендует стать правовым, должно быть подвергнуто сомнению.
Да и сами постановления КС РФ могут быть вынесены на основании решений палат КС, в которых отражены разные правовые позиции членов судебных палат КС, да еще и при имеющихся особых мнениях судей КС. Таким образом, само Постановление КС РФ может иметь четкую или менее выраженную политическую окраску. Конституционный Суд, признавая законы не конституционными создает новые нормы, поскольку отмена законодательных и подзаконных норм, является в тоже время созданием новых норм. Поэтому Постановление КС о признании оспариваемых норм не соответствующих Конституции в прямом толковании (а не в последующем) облегчит исполнение решений Конституционного Суда судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Они будут вынуждены безусловно пересматривать дела индивидуальных заявителей, по чьим жалобам тот или иной закон был признан не конституционным. Если констатировать отсутствие нормативного характера у правовых позиций КС, то это не препятствует созданию Конституционным Судом толкования при рассмотрении отдельных дел. Однажды выраженная в решении Конституционного Суда правовая позиция не приобретает юридической силы, равной силе резолютивной части решения, но это не означает, что другие государственные органы в праве игнорировать конституционное толкование.
Литература
1. ФКЗ от 01.01.2001. №1 – ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» // СЗ РФ. - № 13. – Ст. 1447.
2. Бляхман, Б. Я. О формировании правовых позиций высших судебных инстанций / // Современный мир. Современное образование. Проблемы, тенденции развития, подходы: Материалы IVВсероссийской научно-практической конференции / Отв. ред. . М.: Изд-во СГУ, 2009. – С. 34-47.
3. Борисова, производства по пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам в гражданском и арбитражном процессах / // Закон. – 2009. - № 2. – С. 86-100.
4. Гук, нормотворчество: общетеоретический аспект / // Право и государство: теория и практика. – 2009. - №5. – С. 18-21.
5. Коротеев, Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 года -р. Неоднозначное разъяснение юридической силы постановлений КС РФ // Сравнительное конституционное обозрение. – 2009. - № 3. – С. 175.
6. Коротеев, позиции Конституционного Суда РФ: элемент процесса или норма права? / // Закон. – 2009. - № 9. – С. 61-68.
7. Лазарев, решения Конституционного Суда РФ / // Журнал российского права. – 2009. - №6. – С. 114-123.
8. Султанов, правовых позиций Конституционного Суда РФ, или преждевременный пессимизм / // Закон. – 2009. - № 9. – С. 37-47.
9. Храмов, прецедент как нетрадиционный источник российского частного права / // Право и государство: теория и практика. – 2009. - №5. – С. 57-60.
10. Шульга, «правовая позиция» в теории права // Политика и право: Ученные записки. – Выпуск 9. – Благовещенск: АмГУ, «Юрист», - 2009. – С. 16-17.
