,
Актуальные проблемы тонологии хауса
В современной хаусанистике в последние годы все больше внимания уделяется проблемам просодической системы языка. И совсем не потому, что сегментная фонетика и хауса исследована настолько хорошо, что можно все внимание переключить на просодию. Дело, по-видимому, в другом: просодия относительно ближе к смысловой стороне языка и речевой деятельности, нежели сегментная фонетика. В силу этого все интенсивнее развиваются именно просодические исследования, так как они напрямую связаны с семантикой.
Однако едва ли большая часть вопросов, которые должен изучить лингвист, исследующий просодию, остается без ответа, если не будут привлечены экспериментальные - в широком смысле - методы, которые не нужно рассматривать как самоцель, а лишь как средство выявления фактов, относящихся к функциональной системе, как способ верификации теоретических положений.
Как и любые другие языковые средства, тоны определенным образом представлены в просодической системе языка хауса, которая в целом существует для обеспечения речевой коммуникации. Вот почему лингвистическое описание каждого явления ( в нашем случае тонов ) должно быть ориентировано на систему языка, чтобы было показано, как эта система функционирует в речевой коммуникации.
В лингвистической литературе, в которой исследуются просодические проблемы, достаточно широко распространено мнение, что именно просодия дает в процессе коммуникации первый сигнал для понимания смысла высказывания. Если этот постулат принять за основу, то в тональных языках именно тон и интонация дают первый импульс распознавания смысла высказывания в процессе коммуникации. Все это заставляет нас более пристально и тщательно исследовать функционирование тона в просодических системах языков Дальнего Востока, Юго-Восточной Азии и Западной Африки. Многочисленные типологические исследования тональных языков показали, что общую, лексическую для всех тональных систем функцию, тоны языков ДВ, ЮВА и ЗА выполняют по-разному и неодинаковыми средствами. В китайском и вьетнамском языках тональные системы базируются на ярких по контрасту контурах с большими частотными интервалами и поэтому акустически очень устойчивых. Регистровые тоны в этих языках с небольшими варьируемыми контурами менее устойчивы и поддаются нейтрализации в различных ситуациях контекста. Примером этого может служить язык хауса, тональная система которого состоит из двух регистровых тонов.
Все авторы едины в том, что в хауса тоны играют смыслоразличительную роль, то есть выполняют лексическую функцию, различая две одинаковых по фонетическому составу лексемы, и грамматическую, благодаря которой имя отличается от глагола, форма множественного группы «имя деятеля» от формы ед. ч. слов, относящихся к семантической группе «имя места действия», одна глагольная форма от другой и т. д.
Наличие формообразующей, т. е. грамматической функции, ни у кого не вызывает сомнений, и это характеризуется как типологическая особенность, отличающая хауса от тех языков, в которых тоны несут лишь лексическую нагрузку.
Но бросается в глаза тот факт, что все африканисты, затрагивающие проблемы тонологии хауса, рассматривали тональный рисунок отдельно взятого слова, так сказать в его идеальном виде. Однако как ведут себя эти тоны в слове, включенном в высказывание? Наши предыдущие исследования показали, что здесь все обстоит совсем не так просто, как это могло показаться. Более того, вполне можно подвергнуть сомнению сам факт реализации тонами в языке хауса своей лексической функцией в том смысле, в каком мы употребляем это применительно к китайскому языку.
Задачей настоящего исследования было проследить, как тоны хауса выполняют свою грамматическую функцию.
Для реализации этой задачи необходимо было провести ряд психолингвистических экспериментов.
Для этой цели были выбраны девять пар слов, одинаковых по фонемному составу, но относящихся к различных семантическим группам. Первая из них – это форма мн. ч. «имени деятеля», вторая – форма ед. ч. «имени места действия». Эти слова были включены в предложения, исключающие ошибку в смысловом различении данных слов, причем в каждом предложении слова обеих групп занимали конечную позицию:
Mun gaida ma’keeraa. Мы приветствовали кузнецов. – Mun zoo ma’keeraa. Мы пришли в кузницу.
Наши дикторы были двое мужчин –хауса из Нигерии, прекрасно владеющие стандартным языком хауса и уже долгое время проживающие в России. Это Амину Адаму из города Кацина и Хасан Бала Салиху из города Гомбе. Особо подчеркиваем тот факт, что оба этих города расположены на территории исконного проживания хауса.
Обоими дикторами были начитаны следующие предложения:[1]
Mun gaida ma’aunaa. Mun zo ma’auna.
Mun gaida ma’keeraa. Mun zoo ma’keeraa
Mun gaida mahautaa. Mun zoo mahautaa.
Mun gaida masaakaa. Mun zoo masaakaa.
Mun gaida majeemaa. Mun zoo majeemaa.
Mun gaida madafaa. Mun zoo madafaa.
Mun gaida ma’dinkaa. Mun zoo ma’dinkaa.
Mun gaida marinaa. Mun zoo marinaa.
Mun gaida mahukuntaa. Mun zoo mahukuntaa.
Предъявленные позднее аудиторам эти предложения были 100% определены ими как правильные с указанием точного значения каждого из них: Mun gaida ma’aunaa. Мы приветствовали весовщиков. - Mun zo ma’auna. Мы пришли в весовую.
Затем слова со значением «имя деятеля» и «имя места действия» были вырезаны из начитанных предложений и спустя некоторое время были вразброс предложены нашим аудиторам для прослушивания с тем, чтобы они указали, к какой семантической группе относится то или иное слово. Результаты данного эксперимента представлены в следующей таблице:[2]
Слово | Амину имя деятеля | Амину место действия | Хасан имя деятеля | Хасан место действия |
Ma’aunaa | Нет | Да | Да | Нет |
Ma’aunaa | Да | Нет | Нет | Да |
Ma’keeraa | Нет | Да | Нет | Да |
Ma’keera | Да | Нет | Да | Нет |
Mahautaa | Нет | Да | Нет | Да |
Mahautaa | Да | Нет | Да | Нет |
Masaakaa | Да | Нет | Нет | Да |
Masaakaa | Нет | Да | Да | Нет |
Majeemaa | Нет | Да | Нет | Да |
Majeemaa | Да | Нет | Да | Нет |
Madafaa | Да | Нет | Нет | Да |
Madafaa | Нет | Да | Да | Нет |
Ma’dinkaa | Нет | Да | Нет | Да |
Ma’dinkaa | Да | Нет | Да | Нет |
Marinaa | Да | Нет | Да | Нет |
Marinaa | Нет | Да | Нет | Да |
Mahukuntaa | Да | Нет | Нет | Да |
Mahukuntaa | Нет | Да | Да | Нет |
Как видно из таблицы, первый аудитор правильно распознал 6 слов из 18, (33%) а второй – четыре (22%). Столь невысокий процент распознавания говорит о том, что аудиторы в меньшей степени реагируют на тоны, в основном ориентируясь на контекст.
Второй психолингвистический эксперимент логически вытекал из первого.
На этом этапе эксперимента вырезанные из предложений слова поменяли местами. Получились предложения со следующим смыслом:
Mun gaida ma’keraa. Мы приветствовали кузницу. – Mun zoo ma’keeraa. Мы пришли кузнецы.
Полученные «неправильные» предложения вперемешку с «неправильными», были представлены аудиторам, которые должны были указать, какое предложение является верным, а какое нет. И тут результаты оказались еще более удивительными: оба аудитора определили как правильные все 18 измененных предложений и различия в тональном оформлении слов с семантикой «имя деятеля» и «имя места действия» их ничуть не смутили. Наличие глагола «приходить» в предложении требует постановки после него «обстоятельства места» и, стало быть, эту позицию в предложении должно занимать слово с семантикой «место действия», тогда как после глагола «приветствовать» должно стоять слово с семантикой «деятеля».
Итак, как показывает результат этих психолингвистических экспериментов, для носителей языка хауса основную информацию для дифференциации тех или иных грамматических форм черпают из контекста. Тоны же в любом случае участвуют в этой дифференциации, но на правах просодического оформления, как важный элемент всей звуковой структуры языка, необходимый для осуществления самого процесса коммуникации в рамках данного социума.
[1] В данной работе высокий тон никак не обозначается, а низкий обозначается чертой под гласным.
[2] В таблице для удобства слова даны по порядку.
