УРОК ЛИТЕРАТУРЫ. 10 класс.
Тема урока: «Сказки -Щедрина – художественный синтез
Творчества сатирика».
Цель урока: познакомиться со сказками Салтыкова-Щедрина;
проанализировать идейно-тематическое многообразие сказок;
раскрыть их художественные особенности;
ввести термин «эзопов язык».
Оборудование: 1) портрет Салтыкова-Щедрина;
2) тексты сказок;
3) книга «Салтыков-Щедрин в портретах, иллюстрациях, до-
кументах». Л., просвещение, 1968.
ТСО: мультимедийный проектор.
Эпиграфы к уроку:
Сказка может быть созданием высоким, когда служит ал-
легорическою одеждою, облекающею высокую духовную ис-
тину, когда обнаруживает ощутительно и видимо даже просто-
людину дело, доступное только мудрецу.
.
Жизнь, находящаяся под игом безумия, должна возбуж-
дать у читателя горькое чувство, а не веселонравие.
-Щедрин.
Ход урока:
I. Вступительное слово учителя (учитель сообщает тему и цель урока, эпиграфы, уч-ся записывают в тетради).
Творчество Салтыкова-Щедрина чрезвычайно разнообразно. Он писал романы, драмы, очерки, обозрения, рассказы, статьи, рецензии. Писал он и сказки. Сказки Салтыкова-Щедрина отличаются от известных нам литературных сказок Жуковского, Пушкина. Его сказки современные литературоведы называют «малой энциклопедией его сатиры».
(Готовясь к уроку, уч-ся провели исследовательскую работу по разным направлениям: история создания сказок, выявление фольклорных мотивов в сказках, чтение сказок, анализ их идейно-тематического многообразия, выяснение их художественных особенностей)
II. Выступление уч-ся с результатами исследовательской работы.
1.Сообщение уч-ся об истории написания «Сказок» Салтыкова-Щедрина, об их основных темах.
(Используются материалы учебника «Литература. 10 класс», статья «Место «Сказок» в творчестве сатирика», книга «Салтыков-Щедрин», книга «Сатира Салтыкова-Щедрина», тексты сказок).
2.Сообщение уч-ся о фольклорных элементах в «Сказках» Салтыкова-Щедрина.
(Используются тексты сказок, даётся общая характеристика фольклорных элементов в «Сказках» Салтыкова-Щедрина).
3.Словарная работа.
(Уч-ся называют основные основные художественные приёмы, которые использует писатель для иносказания, создания комического в «Сказках», используется словарь литературоведческих терминов).
Аллегория – один из метафорических тропов, иносказание, выражение чего-нибудь отвлечённого, какой-либо мысли, идеи в конкретном образе.
Гипербола – чрезмерное преувеличение.
Гротеск – разновидность комического, изображение действительности в преувеличенном, уродливо-комическом виде, переплетение реального и фантастического, страшного со смешным.
Ирония – иносказание, отрицательная оценка предмета или явления через его осмеяние: говорится прямо противоположное тому, что подразумевается.
Сарказм – средство комического, едкая, язвительная насмешка, с откровенно обличительным, сатирическим смыслом.
Сатира – вид комического, наиболее беспощадно осмеивающий несовершенство мира, человеческие пороки.
Фантастика – несуществующее в действительности, созданное фантазией, воображением.
Эзопов язык – вынужденное иносказание, художественная речь, насыщенная недомолвками и ироническими намёками. Выражение восходит к образу древнегреческого поэта VI в. до н. э. Эзопа, создателя жанра басни).
III. Аналитическая работа с текстом.
(В ходе работы уч-ся анализируют прочитанные сказки Салтыкова-Щедрина, определяют их основные темы, раскрывают художественное своеобразие, делают выводы. По ходу урока рассматриваются иллюстрации Кукрыниксов, Н. Муратова, Е. Рачева, А. Каневского, Б. Ефимова, Д. Моора к сказкам Салтыкова-Щедрина, которые выносятся на экран с помощью мультимедийного проектора).
1.Уч-ся анализируют сказки, где содержится сатира на правительственные верхи самодержавия и на господствующее сословие.
(«Медведь на воеводстве», «Орёл-меценат», «Дикий помещик», «Богатырь», «Верный Трезор», «Соседи»).
2.Анализируются сказки – сатира на русскую либеральную интеллигенцию.
(«Премудрый пискарь», «Самоотверженный заяц», «Карась-идеалист», «Бедный волк», «Здравомысленный заяц», «Вяленая вобла»).
3.анализ сказок о народе. Изображение жизни народных масс в царской России.
(«Коняга», «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Ворон-челобитчик», «Деревенский пожар», «Путём-дорогою»).
4.анализ сказок, обличающих эгоистическую мораль и утверждающих социалистические нравственные идеалы.
(«Дурак», «Христова ночь», «Рождественская сказка», «Пропала совесть», «Добродетели и пороки», «Баран-непомнящий», «Приключение с Крамольниковым»).
IV. Закрепление сделанных наблюдений и выводов по теме и цели урока.
В ходе урока уч-ся записывали в тетради основные мысли и сделали следующие выводы по теме и цели урока:
1. Идейно-тематическое своеобразие «Сказок» Салтыкова-Щедрина многообразно:
· обличение самодержавной власти;
· обличение паразитического образа жизни господствующего класса;
· обличение рядовых обывателей и либерально настроенных слоёв общества в бездеятельности;
· представление угнетённого положения простого народа;
· представление образов правдоискателей.
2. Художественное своеобразие «Сказок» в синтезе реального и фантастического, в афористичности языка писателя, в использовании им различных приёмов для достижения комического эффекта: аллегории, гротеска, гиперболы, сарказма, эзопова языка.
3. Все художественные средства выполняют функцию осмеяния социального зла. В «художественной мастерской» Салтыкова-Щедрина сложилась целая иносказательная система.
4. В «Сказках» Салтыков-Щедрин воплотил свои многолетние наблюдения над жизнью закабалённого русского крестьянства, свои горькие раздумья над судьбами угнетённых масс, свои глубокие симпатии к трудовому человечеству и свои светлые надежды на силу народную.
5. Сказки Щедрина – это лаконичный идейно-художественный итог всей его литературной деятельности, это краткий конспект всего им написанного, повторение в малых формах проблем, тем и образов предшествующих произведений.
6. Сказки Салтыкова-Щедрина рисуют не просто злых и добрых людей, борьбу добра и зла. Как большинство народных сказок тех лет, они раскрывают классовую борьбу в России второй половины XIX в.
7. Язык сказок в основном народный (писатель в совершенстве знал русскую крестьянскую речь), с использованием публицистической лексики. Канцелярского жаргона, архаизмов и иностранных слов.
8. «Сказки» Салтыкова-Щедрина – это и великолепный художественный памятник минувшей эпохи, и действенное средство нашей сегодняшней борьбы с пережитками прошлого.
9. И в наше время «Сказки» не утратили своей яркой жизненности, по-прежнему остаются увлекательными для миллионов читателей, так как они учат честности, гражданской смелости, благородству, напоминают о цене человеческой жизни, о её смысле.
10. Иллюстрировать Щедрина нелегко. Чем дальше уходит от нас эпоха, когда творил сатирик, тем сложнее уяснить себе некоторые его иносказания, почувствовать в его смехе, за внешне забавной фабулой произведения всю боль и горечь поборника демократии, заступника народа. В сатирически острых, насыщенных гиперболой, гротеском рисунках Кукрыниксов, Муратова, Каневского и других мы видим смех иллюстраторов, вторящих Щедрину, иногда иронически-добродушный, но чаще - уничтожающе-саркастический.
V. Объявление оценок.
VI. Домашнее задание (по группам: I группа («4» и «5») – соблюдая традиции Салтыкова-Щедрина, написать сказку на современный сюжет; II группа («3» и «4») – письменно проанализировать одну из сказок Салтыкова-Щедрина).
Учитель – .
Анализ сказки Салтыкова-Щедрина
«Коняга».
Сказка «Коняга» (1885) – выдающееся произведение Щедрина о бедственном положении русского крестьянства в царской России. Никогда не утихавшая боль Салтыкова-Щедрина за русского мужика, вся горечь его раздумий о судьбах своего народа, родной страны сконцентрировались в тесных границах сказки и высказались в жгучих словах, волнующих образах и исполненных высокой поэтичности картинах.
На бескрайнем поле изо дня в день, из века в век трудятся Коняга и мужик – это эпическая картина в духе былинного эпоса. И, с другой стороны, эта картина, созданная эпическим размахом кисти великого художника, не бесстрастна; она насквозь лирична, в её образах и красках запечатлены сложные переживания и раздумья революционного гуманиста, взволнованного судьбами народа, встревоженного опасениями за его будущее, за его жизнь. Тождественность страданий автора придала сказке о коняге своеобразный лиро-эпический характер.
По манере повествования «Коняга» представляет собою как бы лирический монолог автора и в этом отношении напоминает сказку-элегию «Приключение с Крамольниковым», очерк «Имярек» (из «Мелочей жизни») и предсмертную страницу незаконченных «Забытых слов». И совершенно очевидно, что такая художественная тональность названных произведений обусловлена тем, что в них идёт речь о самых сокровенных идеалах писателя, о главном предмете его любви, о смысле и целях всей его жизни и литературной деятельности. Во всей сказке, от начала до конца её, звучит трагическая нота, вся сказка пропитана чувством тревоги за судьбу подневольного труженика.
Примечательно, что в сказке крестьянство представлено непосредственно в образе его двойника – Коняги. Человеческий образ казался Щедрину недостаточным для того, чтобы воспроизвести всю ту скорбную картину каторжного труда и безответных страданий, которую являла собою жизнь крестьянства при царизме. Художник искал более выразительного образа и нашёл его в Коняге, «замученном, побитом, узкогрудом, с выпяченными рёбрами и обожжёнными плечами, с разбитыми ногами». Эта художественная аллегория производит огромное впечатление и порождает многосторонние ассоциации. Она вызывает чувство глубокого сострадания к человеку-труженику, поставленному в положение раба, и чувства негодования к тем, кто превратил человека в измученное рабочее животное. Бессловесный работяга Коняга – символ силы народной и в то же время символ забитости, вековой сознательности. Коняга, как и мужик в сказке о двух генералах, - это громадина, не осознавшая своей мощи и причин своего страдальческого положения, это пленённый сказочный богатырь.
«Коняга» несёт на себе явные следы идейного кризиса, пережитого Салтыковым-Щедриным в 80-е годы. В это время Щедрин не только оставался по-прежнему социалистом и революционным мыслителем, но с ещё большей настойчивостью говорил о необходимости революционных и социалистических изменений общества. Однако под влиянием всего хода общественной борьбы в России его вера в возможность крестьянской революции тускнела, а его критическое отношение к теориям утопического социализма, представителем которого сам он являлся, обострялось.
Отсутствие близкой перспективы вызволения мужика из вековечного «плена» явилось причиной тех глубоких идейных переживаний и скорбных настроений писателя, которые отразились в сказке о многострадальном Коняге.
Если первая, философская, часть «Коняги» представляет собою лирический монолог автора, исполненный беззаветной любви к народу, мучительной скорби по поводу его рабского состояния и тревожных разду-мий о его будущем, то заключительные страницы сказки являются гневной сатирой на идеологов социального неравенства, на всех тех пустоплясов, которые пытались разными теориями оправдать, опоэтизировать и увекове-чить подневольное положение Коняги.
В образах четырёх пустоплясов сатирик высмеял тех представителей фальшивого дворянского и буржуазного народолюбия, которые заявляли о своей любви к народу. Восхищались его выносливостью, заигрывали с ним, но при этом не только ничего не делали для освобождения мужика из рабства, а, напротив, были заинтересованы в увековечении рабства.
«Упирайся, Коняга!.. Н-но, каторжный, н-но!» - таков весь смысл барского народолюбия, удивительно метко переданный сатириком в заклю-чительных словах сказки.
Этой издевательской «любви» к мужику, прославляющей в нём ко-нягу и внушающей ему, чтобы он навечно пребывал только конягой, Щедрин противопоставил ту подлинную любовь, которая продиктована высоким чувством революционного гуманиста – горячим желанием превратить Конягу в человека, вызволить его из вековечного плена.
Эстетика сказки «Коняга» остро полемична по отношению к той реакционной, барской эстетике, которая идеализировала сельский труд под-невольного труженика, рисовала жителя деревни сусальными красками, про-славляла добрых хозяев. Опекающих благополучие мужика, лила примиряю-щий елей на наболевшие раны Коняги, убаюкивая раба ложной перспективой счастливой жизни на почве единения его с барином.
Ниспровергая всю эту фальшь, Салтыков-Щедрин отвечал: «Для всех поле - раздолье, поэзия, простор; для коняги оно – кабала… Для всех приро-да – мать, для него одного она – бич и истязание. Всякое проявление её жиз-ни отражается на нём мучительством, всякое цветение – отравою. Нет для него ни благоухания, ни гармонии звуков, ни сочетания цветов; никаких ощущений он не знает, кроме ощущения боли, усталости и злосчастия… Вся обстановка, в которой он живёт, направлена единственно к тому, чтобы не дать замереть в нём той мускульной силе, которая источает из себя возмож-ность физического труда. И корма, и отдыха отмеривается ему именно столь-ко, чтоб он был способен выполнить свой урок. А затем пускай поле и стихии калечат его – никому нет дела до того, сколько новых ран прибавилось у него на ногах, на плечах и на спине. Не благополучие его нужно, а жизнь, способная выносить иго и работы».
Так неумолимо Щедрин разоблачает и развенчивает идеологию и эстетику эксплуататоров, заинтересованных в том, чтобы одурманивать Конягу лживыми идиллиями и держать его вечно в узде ради благополучия пустоплясов.
Учитель – .
