АРТЕМ КУКИН
партнер Адвокатского бюро «Инфралекс»
— Этот Закон обсуждался давно, но принят был после ряда вопиющих случаев насилия со стороны коллекторов в отношении должников и членов их семей. С одной стороны, бороться с такими действиями должен Уголовный кодекс и это задача правоохранительных органов. С другой стороны, стремление предотвратить насилие и оградить граждан от взаимодействия с лицами, которые могут иметь в том числе судимость, следует приветствовать.
В Законе можно выделить несколько ключевых направлений: определение статуса коллекторов, создание специального государственного реестра, регулирование процедуры взаимодействия коллекторов с должниками, запрет на взаимодействие с лицами определенных категорий (инвалидами, банкротами), адвокатская монополия на представительство должника во взаимодействии с коллекторами.
Введение требований к коллекторским организациям представляется оправданным: недопустимо, чтобы выбиванием долгов из граждан занимались случайные лица, которые опять же, возможно, имеют судимость. Сведения о коллекторах должны быть заранее известны как органам власти, так и гражданам, с которыми осуществляется взаимодействие. Коллекторские организации, действующие законными способами, скорее всего, будут в состоянии выполнить требования нового Закона.
Порядок взаимодействия коллекторов с должниками урегулирован противоречиво и в какой-то мере избыточно: например, в ч. 2 ст. 6 запрещается целый ряд действий, ответственность за совершение которых уже установлена Уголовным кодексом. Частота и допустимое время взаимодействия коллектора с должником определены максимально детально (ч. 3 и 5 ст. 7), но жесткость ограничений может быть нивелирована положениями ч. 11 и 12 той же статьи: ограничения применяются в отношении каждого самостоятельного обязательства должника. Если исходить из того, что из одного договора может возникать сразу несколько обязательств (по возврату основной суммы кредита, по уплате процентов, по санкциям за нарушения, по обеспечению кредита), то частота взаимодействия может мультиплицироваться. А вопрос о том, какое обязательство является самостоятельным, вызовет споры: это понятие не определено ни в Гражданском кодексе, ни в Законе.
Право должника в любой момент отказаться от соглашения, расширяющего взаимодействие с коллектором, также следует поддержать: такие соглашения могут навязываться гражданам при получении кредита, в частности путем включения в текст договора (договора присоединения). Закон позволяет должнику при определенных условиях полностью отказаться от взаимодействия с коллектором (ч. 6, 8 ст. 8). Однако в этой части Закон сконструирован сложно, содержит много отсылочных норм и положений, которые должны применяться во взаимосвязи.
Гражданам, не имеющим юридического образования, будет непросто самостоятельно разобраться в хитросплетениях Закона. Такая техника, очевидно, призвана подтолкнуть должников обращаться за адвокатской помощью. Тут же сделан и шаг к адвокатской монополии: представителем должника, который вправе взаимодействовать с коллектором, может быть только адвокат.
Затруднит ли Закон процесс взыскания задолженности? Насильственное выбивание долгов, возможно, да, хотя еще ни один закон не позволил искоренить преступность. На сферу, называемую soft collection и подразумевающую легкое психологическое давление на должника путем телефонных звонков и прочих законных способов (в противовес hard collection, граничащей с криминальными методами), Закон существенно не повлияет. Между тем, по рассказам коллекторов, именно soft collection приносит наибольший эффект: 25–45 руб. выручки на один вложенный рубль. Наименее эффективным является взыскание задолженности через суд: всего 4–5 руб. на рубль. Но судебный процесс Закон не затрагивает.
