Крестьянские войны и нижегородцы
(Окончание. Начало в № 000, 125)
Центром расправы с повстанцами был Арзамас, где находился главный штаб карателей. Один из современников того времени писал: «Страшно было смотреть на Арзамас: его предместья казались совершенно адом; стояли виселицы. На каждой висело по сорока и пятидесяти трупов; валялись разбросанные головы и дымились свежей кровью; торчали колья, на которых мучились преступники и часто были живы по три дня, испытывая неописуемые страдания». За несколько месяцев в Арзамасе погибло до 11 тысяч повстанцев.
Царь и помещики считали, что пожар восстания окончательно погашен кровью многочисленных жертв. В действительности же под пеплом сожженных карателями людей и селений, в сердцах подавленного народа остались искры, из которых разгорелось пламя новой крестьянской войны.
* * *
Характерной чертой XVIII столетия является дальнейшее усиление эксплуатации крестьянства и дикого произвола помещиков и царских властей. Это обостряло классовые и национальные противоречия, вынуждало народные массы все чаще подниматься на борьбу с угнетателями. На протяжении столетия в стране произошел ряд народных восстаний; из них самым крупным и знаменательным являлась крестьянская война 1773-1775 гг. Ее возглавил Емельян Пугачев, выступавший под именем «императора Петра III». Против восставшего народа была послана огромная армия с лучшими военачальниками того времени.
В июле 1774 года Пугачев с войском переправился на правобережье Волги и обратился к крестьянам Поволжья с указом. В нем провозглашались вольность и свобода от крепостничества, освобождение от рекрутчины и налогов. Земля, лес, рыболовные и другие угодья передавались крестьянству «без покупки и без оброку». Народ призывался «ловить, казнить и вешать» своих врагов.
Крестьянские массы восстали. Громили и сжигали помещичьи имения, уничтожали помещиков и чиновников, пополняли ряды повстанской армии. 20 июля 1774 года повстанцы заняли Курмыш. Все жители и горнизон-ная команда, большинство офицеров и чиновников присягнули Пугачеву; несколько дворян были повешаны. Из Курмыша повстанцы двинулись к Волге, но ввиду подхода царских войск начали отступление к Алатырю. На Волгу Пугачев направил отряд в 300 человек, который при поддержке местных крестьян, в том числе из Тришкина, Кекина, Шокина и других селений, пытался занять Ядрин, но был отбит. Кроме того несколько небольших отрядов было выслано в направлении Лыскова и Арзамаса.
Один из отрядов, возглавляемый Аристовым, занял село Воротынец — центр вотчины графа Головина. Население торжественно встретило представителей Пугачева. Управляющий вотчиной и несколько приказчиков по требованию крестьян были повешены. Господский дом, полотняная фабрика и кожевенный завод подверглись разгрому; многие жители изъявили желание вступить в «государеву» армию.
События в Курмыше и Воротынце, появления отдельных групп повстанцев в ряде селений в том числе Маклакове, где ими был повешен управляющий имением помещицы Мякиной, взбудоражили всю округу. Начались волнения среди крестьян в Спасском, Ватрасе, Елховке, Тубанаевке, Мигине, Саблукове, Алисанове, Ключищах, Троицком, Вронском Ватрасе, Антонове и других селениях. Население готовилось к встрече «государя». В Спасском также шли приготовления к торжественной встрече «батюшки-царя» с крестным ходом и хлебом-солью.
Среди участников подготовки был дьячок Иван Яковлев и дьякон (фамилия неизвестна), которых впоследствии лишили сана и наказали.
Один из жителей Саблукова, присутствуя в Курмыше при встрече Пугачева, признал его за государя и, возвратившись домой, поднял на выступление всех односельчан. Они посадили своего помещика Загорского и его жену (Бузовлеву) под караул в амбар с целью передать на «царский суд». Подобным образом с помещиками и их приказчиками поступили крестьяне в Троицком, Ключищах, Вронском Ватрасе и других селах.
Нижегородский губернатор Ступищин сообщал правительству, что группы пугачевцев разъезжают по губернии и поднимают крестьян на бунт, а также «вешают дворян, приказчиков и тех, которые от бунтующихся показываны бывают». В целях устрашения населения он приказал попавших в плен 6 пугачевцев «повесить в городах: Нижнем, Курмыше и Нижегородского уезда в селах: Богородском, Павлове, Спасском и Воротынце».
Для подавления восстания в уезды губернии были посланы воинские команды с приказом «беспощадно усмирять бунтовщиков». В нашей округе бои повстанцев с карателями произошли в начале августа вблизи Курмыша и Ядрина. Повстанцы не могли противостоять пушечному огню и, потерпев поражение, укрылись в лесах.
Из Нижнего по всем волостям были разосланы чиновники с «увещевательным объявлением» главнокомандующего карательными войсками графа Панина. Это объявление читалось в церквах и на крестьянских сходах. Одновременно на сходах избирались выборные, которые от имени крестьянского общества должны были подписать обязательство не присоединяться к «бунтовщикам», захватывать и истреблять их. В ряде случаев выборные отказывались подписывать такое обязательство. Так, например, поступили в Елховке и Монастырском Ватрасе. Выборные от Мигина, Борисовки, Лещеевки и других селений подписали обязательство, но затем под воздействием односельчан заявили о недействительности подписки. Отказчики были наказаны плетьми.
Восстание подавлялось жестокими мерами. Каратели жгли селения, спускали по Волге плоты с повешенными, отрубали повстанцам руки, обрезали носы и уши. Многие тысячи участников крестьянской войны, среди которых имелось немало женщин, были казнены, сосланы на каторгу, наказаны кнутом. Руководителя восстания в Воротынце Василия Чернова повесили в Нижнем, на берегу Оки. На его казнь из тюрьмы привели 70 других участников этого восстания, многих из них под виселицей наказали плетьми.
Царским указом было предложено поставить при больших дорогах виселицы, глаголи и колеса во всех городах и селениях, жители которых в период крестьянской войны «дерзали бунтовать и выходить из должного повиновения как канцеляриям и начальникам, так и из послушания своих помещикам». По Нижегородской губернии было установлено 222 комплекта орудий казни. В нашем районе их поставили в Спасском, Турбанке, Антонове, Елховке, Ватрасе, Тубанаевке, Саблукове, Бронском Ватрасе и Ключищах. По округе они были воздвигнуты в Воротынце, Троицком, Княгинине, Мурашкине, Курмыше, Вершинине, Мигине, Борисовке, Лощеевке, Константиновке, Кекине, Шокине и многих других селениях.
В течении нескольких лет на значительной территории страны стояли эти орудия казни, как наглядное пособие царизма для устрашения народа. Последующие выступления народных масс свидетельствуют, что эта цель не была достигнута. Напротив, можно утверждать, что орудия казни напоминали угнетенным людям о погибших героях, завещавших народу продолжать борьбу за волю и землю до полной победы.
И если попы по приказу царизма провозглашали в храмах анафему «вору, изменнику, клятвопреступнику и душегубцу Стеньке Разину», а затем «Емельке Пугачеву», то народ считал и считает их и других руководителей борьбы против угнетателей — народными героями, и прославляет их в своих песнях, сказаниях и легендах.
* * *
Крестьянские войны вошли в историю страны, как яркое проявление героической борьбы народных масс против крепостничества и угнетения. Они оканчивались поражением, ибо выражая стихийный протест народа, не подкреплялись политическим сознанием и четкой программой действий, проходили неорганизованно и разрозненно. Крестьянство верило в «хорошего царя», не сознавало, что царизм защищает интересы помещиков и прочих угнетателей. У народных масс не было и не могло быть в те времена такого организатора и идейного руководителя, каким явился в последующий период рабочий класс, его революционная партия, под руководством которой в 1917 году была одержана всемирно-историческая победа над царизмом, помещиками и капиталистами.
П. МИХАЛЕВ.
Знамя коммунизма. – 1966. – 22 октября (№ 000). – С. 2, 3.
