Сословная природа российского университета и имитация ее модернизации
1. Воспроизводство социальной структуры является основной функцией системы образования, в первую очередь университетской его компоненты. Содержание обучения и его формы, в том числе и организационные, производны от этой базовой функции.
В Российской империи воспроизводство сословной социальной структуры и вертикальная социальная мобильность обеспечивались системой церковно-приходских школ, реальных училищ, гимназий, кадетских училищ и прочих заведений, учеба в которых задавала социальные траектории их учеников. Сословная социальная структура империи воспроизводилась в первую очередь через систему учреждений и организаций начального и общего образования, выпускники которых пополняли сословия дворян, мещан, священнослужителей и пр.
В Советском Союзе сословия-классы рабочих, крестьян и служащих воспроизводились через начальную, среднюю и вечернюю школы, профессионально-технические училища и техникумы, вузы, в том числе специализированные под задачи, ставившиеся государством для определенных сословий.
Советская система воспроизводства социальной структуры во многом сохранилась и после того, как последняя растворилась в хаосе, воцарившемся после исчезновения КПСС. Рабочие, крестьяне и служащие как-то незаметно перестали существовать, однако сохранившие свою сословную природу институты образования и сейчас еще готовят своих выпускников к тому, чтобы они становились функционерами, казалось бы, исчезнувшего, но возродившегося социального порядка.
2. Новая социальная структура с ее новыми сословиями служивых и обслуживающих сейчас активно создается Российским государством. Параллельно возникают новые формы образования, готовящие своих выпускников к карьере в этом общественном устройстве. Практически каждое служивое сословие постсоветской России имеет высшее учебное заведение, которое кует кадры для конкретного вида службы. Таковы военные академии, академии МВД, ФСБ, таможни, МЧС, академии и институты при Правительстве России. Примерно такие же социальные функции выполняют некоторые технические вузы, такие, например, как «Керосинка».
Постепенно складывается новая система сословной социализации, включающая в себя и обучение. В этой системе, видимо, нет особых проблем, во всяком случае они не становятся предметом открытой дискуссии. Государственный спрос на такого рода образование ограничен емкостью различных государственных и государственно-частных контор и достаточно жестко регулируется.
3. По-другому складывается ситуация в тех организациях образования, на выпускников которых нет гарантированного спроса у государства.
Государству нужны прежде всего, как говорил неоднократно Андрей Фурсенко, квалифицированные потребители, то есть люди, могущие прочитать инструкции и точно им следовать. Граждане государства фактически уже разделены на те группы, которые в той или иной форме служат государству, и на те, которые обслуживают первых. Причем от обслуживающих требуются совсем не те знания и навыки, которые формирует наследованная от СССР система высшего образования.
Система образования в силу своей инерционности не готова принять новые формы государственного запроса как основы своего функционирования, то есть во многом самоуничтожиться. Она активно сопротивляется стремлению государства к «наведению порядка» в системе образования — прежде всего в содержании обучения и в оценке его роли в социальной системе.
4. В отличие от стран, где доминирует классовая социальная структура и где высшее образование – всего лишь квалификация, указывающая на обладание определенными знаниями и умениями, в «рыночной» России, как и в Российской империи и в СССР высшее образование осталось государственной привилегией, которая открывает путь к определенным должностям на гражданской госслужбе, в силовых структурах, на предприятиях и учреждениях промышленной и социальной сферы, и даже в сфере банковского бизнеса. Принципиально важно наличие любого высшего образования, поскольку, например, при получении определенных должностей на госслужбе специализация высшего образования большой роли не играет.
Вузы, таким образом, выступают как социальные машины по воспроизводству данного сословия. В принципе вузы могут заниматься раздачей чистого ресурса «высшее образование» без обеспечения его соответствующими знаниями, что часто фактически происходит, особенно в провинции и в коммерческих вузах.
5. Основой этой социальной машины является государственная монополия на образование, государственный контроль содержания передаваемых в вузах знаний, плановая организация преподавания и учебы и наконец, отсутствие академических свобод. Внутри вузов сохраняется та же система штатного расписания должностей и формальная привязанность преподавателей к данному вузу.
Высшее образование в России так и осталось правовой привилегией или даруемым государством ресурсом, позволяющим повысить социальный статус, а не набором знаний и умений, которые продают на рынке труда. Вузы так и остались учреждениями, которые занимаются раздатком этого ресурса, и работа и оплата в которых также строились по принципу раздатка. При этом государство разрешило коммерческие наборы. Практически коммерческие наборы стали легализацией взятки при поступлении, только теперь абитуриент платил за то, чтоб его приняли, закрыв глаза на его слабую подготовку, не отдельным коррупционерам из приемной комиссии, а официально, в кассу вуза.
6. В СССР высшее образование получали от 10% выпускников школ в 1950-е до 30% в 1980-е годы_. Остальные шли в вечерние школы рабочей молодежи, ПТУ, техникумы и занимали место в средней и низшей стратах советского общества. Доступ в элиту (технократическую, интеллигентскую, административную, партийную) был открыт лишь обладателям высшего образования. К первой половине 2000-х были охвачены высшим образованием от 80 до 90% бывших выпускников школ. Более того, лица старшего возраста, не получившие образование в свое время, делали это теперь, а те, кто уже имел высшее образование, получали второе (преимущественно, экономическое или юридическое).
Государство заключало с гражданами своеобразную негласную сделку: оно обеспечивало получение ими высшего образования без особых усилий взамен за лояльность.
7. Очень важная задача постсоветских вузов заключается в социальной изоляции молодых людей. Школы и вузы постепенно становятся закрытыми организациями, где на входах стоят охранники, на окнах первых этажей – решетки. Созданы системы учета и оперативного наблюдения за теми, кто отнесен к группам риска, действует пропускная система
В итоге студент вырабатывает умение, которое пригодится ему в его дальнейшей профессиональной деятельности в каком бы учреждении сословного общества он ни работал. Речь об умении ладить с самыми разными начальниками. К каждому студент должен подобрать свой «ключик» и тогда он сдал самый настоящий, хотя и неофициальный экзамен на умение выживать в сословном огосударствленном иерархизированном российском обществе.
Итак, на протяжении всех 90-х годов вузы в РФ воспроизводили типаж людей, живущих в сословном обществе, умеющих с должным пиететом относиться к представителям высших сословий и имеющих внутрисословную солидарность. Высшие учебные заведения, которые по замыслу своему должны были выполнять задачу модернизации молодого поколения, на самом деле выполняли задачу демодернизации. Они создали социальные фильтры, которые не позволяли повысить социальный статус людям именно с модернистским типом поведения – самостоятельным, социально активным атомизированным личностям, полагающимся на себя, а не на патернализм государства и «общинную», сословную солидарность.
8. В Российской империи и СССР университеты превратились в мультинституты, готовящие молодых людей к госслужбе. В постсоветской России мутация продолжилась и университеты, равно как и многие другие вузы, особенно в провинции, превратились в вузы лишь по названию. По сути это были уже не образовательные, а воспитательно-пенитенциарные заведения, их принципиальных отличий от тюрем было лишь три:
- в вуз молодой человек попадает не за преступление, а за возможность антиобщественной деятельности. Здесь действует априорная презумпция виновности и обоснование ее – сама молодость студентов, которая в глазах родителей и педагогов есть синоним глупости, безответственности, неосторожности.
- в самом вузе относительно мягкий режим содержания (предполагающий, например, возможность уходить вечером домой, относительно свободную форму одежды), сочетающийся с имитацией образования, в ходе которой все равно передаются отдельные общекультурные навыки
- после выхода из вуза происходит не понижение, а повышение сословного статуса.
