Студенческая молодёжь Подмосковья и общественные науки

,

(ИГБиТ РУДН, Москва)

Студенческая молодёжь Подмосковья и общественные науки

Текст сообщения, представленного на Всероссийской студенческой научной конференции,

состоявшейся в Государственном социально-гуманитарном университете 18 - 19 мая 2017 г.

Музыка как инструмент продвижения хакасского участка

Великого шелкового пути [1]

Великий Шелковый путь (ВШП) представляет уникальную культурную ценность для всего человечества и вызывает огромный искренний интерес туристов со всего мира. Исключительность явления заключается не только в масштабах Шелкового пути, но и в том, что он соединил различные страны и народы, связал их материальную, художественную и духовные культуры и направлен на формирование системы управления, не имеющей аналогов в истории.

Здесь мы встречаемся с наглядным проявлением глокализации, под которой понимают процесс переплетения глобальных тенденций общественного развития и локальных, местных особенностей культурного развития тех или иных народов. В сфере гостеприимства можно говорить об операционных действиях на местном уровне, имея в то же время в виду глобальное стратегическое видение тенденций в мире туризма в целом. Например, будущее туризма в Хакасии становится неотделимым от развития российского участка Шелкового пути, которое, в свою очередь, прямо инициируется планами расширения деятельности в рамках проекта ВШП.

Таким образом, для повышения конкурентоспособности Хакасии в сфере туризма сегодня необходимо думать о глобальном рынке, а не только о локальных, местных условиях. Казавшиеся ранее далекими, несущественными или закрытыми, многие страны открывают свои туристские рынки. Для подтверждения достаточно обратиться к фактам роста турпотока в Москву за счет китайских, индийских и иранских туристов, которые еще в недалеком прошлом просто не рассматривались в качестве определяющих требования и стандарты по приему гостей.

На сегодняшний день перспективы развития глобального туристского рынка связаны в первую очередь с международным проектом ВШП. Базируясь на уже достигнутых результатах, проект нацелен на значительный вклад в построение устойчивого, социально ответственного и конкурентно способного турпродукта вдоль исторического Шелкового пути. Глобальный характер проекта поддерживается усилиями международной команды экспертов ЮНВТО и ЮНЕСКО, интересом частных инвесторов и поддержкой государств, участвующих в проекте. Ключевыми странами в реализации проекта выступают Китай и Россия, а среди других участников – 55 стран Европы и Азии.

«Суть взаимодействия в сфере туризма – это создание более тесного социально-экономического базиса туристских отношений между нашими странами посредством опоры на историко-культурные традиции опыт сотрудничества в решении задач экономики и образования. Общие интересы основываются также и на данных перспективного развития туризма разным регионам, среди которых Китай и Россия, согласно прогнозам, занимают ведущие позиции» [1].

В рамках такого взаимодействия Хакасия становится одним из ключевых транзитных узлов Шёлкового пути, что подразумевает не только развитие логистической инфраструктуры, но и увеличение турпотока из Китая и Монголии. Во многом это связано с тем, что транспортный коридор, соединяющий Хакасию с Китаем, планируется сократить на 2500 км за счет введения в строй новой ветки через Тыву и Монголию. С организационной точки зрения Хакасия будет играть роль куратора российского участка Шелкового пути в рассматриваемом регионе, который адаптируется к новым условиями, путем объединения туристской деятельности Алтая, Хакасии, Тывы и горной шории Кемеровской области под брендом ВШП.

Выгодное географическое положение и важная роль транссибирской магистрали, проходящей по территории республики, во многом объясняются близостью Китая и Монголии. В частности, по информации TripAdvisor – аффилированного члена ЮНВТО китайские путешественники составляют 40% азиатского потока туристов, выезжающих за границу, и 47% из них интересуются объектами природы, истории и культуры [2].

Если выражаться более точно, Хакасия является северной периферией ВШП. На связи с историческим путем указывают археологические находки, в виде Египетских украшений, восточных стеклянных бус, шелковых изделий – из Китая, Средней Азии и Восточного Туркестана. Так, на стоянке Малая Сыя в Хакасии обнаружен один из древнейших музыкальных инструментов – флейта, возраст которой около 35 тысяч лет. Важную роль музыкальной культуры отражают историко-географические китайские, арабские и персидские летописи.

К первым образцам хакасской музыки, дошедшим до нас, относятся образцы обрядовой музыки – шаманские заклинания и соответствующие культовые музыкальные инструменты – бубны. Бубен является одним из древнейших музыкальных инструментов, отражающих уровень развития музыкального мышления практически у всех сибирских народов. Он и сейчас представляет неотъемлемую часть всех музыкальных событий.

В то же время, очевидно, что, условия, в которых воспринимается музыка бубна, могут быть, как минимум, затруднены барьерами при ее восприятии, а при полном отсутствии предварительной подготовки просто свести ее к набору хаотических звуков. Одни могут воспринимать музыку бубна непосредственно, тогда как другим приходится что-то преодолевать в себе. Фактически возникает достаточно типичная задача соответствия ценностных ориентиров исполнителя и привычками музыкальной интер­претации слушателей. Для ее решения чаще всего оказывается недостаточно применения официальных действий в виде применения стандартных инструкций, брошюр и т. п. Здесь требуется умелое использование неформаль­ных связей для установления двустороннего контакта.

Для формирования доверительного пространства общения необходим определенный общий организационный порядок. Для эмоционально открытого восприятия новой для туриста музыки необходимо выявлять эффективные правила (скрытые или явно обозначаемые), характерные именно для данной местности, данного исполнителя, а, возможно, и данного времени года. В противном случае огромное большинство местных музыкальных произведений останется малодоступным, неинтересным и непопулярным. Например, важнейшую роль у хакасов-скотоводов в жизни играла вода. В народных песнях упоминаются почти все реки Хакасии, как большие, так и маленькие. В той или иной степени, присутствие природы было обязательным элементом песни.

Сказанное в полной мере относится и к более интригующему исполнительскому искусству «хай» – разновидности горлового пения, использующей интонирование, свойственное тюркским народам Сибири. Обращаясь к нему, сказитель подчеркивает самые важные эпизоды повествования, драматизирует их и удерживает внимание аудитории. Чаще всего процесс развертывания героических сказаний представляет собой чередование хая и разговорной речи, при доминирующем значении пения.

Декларационное повествование в мелодизированной форме выполняет функцию пересказа поэтического текста непосредственно перед этим исполненного хая. Пропев гортанным голосом определенный кусок, сказитель с еще большим подъемом пересказывает пропетое речитативом, так как при гортанном пении слова выговариваются не очень четко. Интересна трактовка такой формы исполнения: когда хайджи (сказитель) начинает петь, то слушать его приходят не только люди, но и горные духи. В связи с этим певец сказывает свои произведения вначале горловым пением (для горных духов), а затем уже обычным голосом (для людей).

Полюбить повествования сказителей помогает аккомпанирование чатхана. Этот национальный инструмент хакасов в высшей степени поэтизирован. Так, в сказаниях встречаются описания, где от чудных и волшебных звуков чатхана все вокруг замирает и преображается. По хакасскому мировоззрению, музыкальные инструменты вообще считались живыми. Например, певец-хайджи перед тем, как начать исполнение символически угощал чатхан чаркой с вином, чтобы сердце и голос инструмента не исчезли. Скорее всего, о таком отношении к своему инструменту может рассказать любой выдающийся музыкант и нашего времени.

Известный музыковед и композитор Хакасии отмечал: «не каждому хакасскому певцу или рассказчику выпадает честь носить звание «хайджи» - народного сказителя. Это звание надо заслужить искусством сказа и импровизации, знанием многих старинных сказаний, мастерской игрой на чатхане, созданием новых песен-откликов на события современной жизни, а главное – беззаветным служением своим искусством народу» [3].

В развитии интонационной культуры этноса можно обнаружить иерархи­ческую структуру коммуникационной активности, направленной на сниже­ние неопределенности передаваемой информации: выделяются возгласные, речевые, звукоподражательные и, наконец, вокальные интонации. Ее надо понимать и чувствовать.

Хакасская народная музыка неповторима по своему репертуару, вокализму, музыкальным инструментам. Она может представляться наглухо замкнутой и недоступной, или открыть свои духовные сокровища, отражая широкие степи, бескрайнюю тайгу, бурные реки, голубое Небо, и во всем этом мире – судьбы многих поколений хакасов.

Для индустрии туризма, с одной стороны, речь идет о специфической деятельности по вовлечению туристов в хакасскую культуру, достижения более глубокого уровне, чем дежурные посещения «по расписанию» стандартных музыкальных мероприятий. С другой стороны, турист может открыто влиять на музыкальное предложение в соответствии со своими предпочтениями. Необходимо быть готовыми к таким запросам, выявлять их и быть солидарным с пожеланиями клиентов, чтобы музыка представлялась ненавязчивой и интересной, а не вызывала недоумения или неприятия. Музыкальные усилия туристской индустрии должны быть направлены на предварительно обдуманные согласованные и важные для путешествия по хакасскому участку Шелкового пути цели.

Источники:

1.  Дихтяр -российское сотрудничество в сфере подготовки кадров высшей квалификации для индустрии туризма: новые вызовы (с. 331 – 335). Сборник статей IV Китайско-российского форума по подготовке кадров для сферы туризма. – Гуилинь: Гуилиньское издательство, 2012. – 382 с.

2.  TripAdvisor/China National Tourism Administration 2015 research.

3.  , , Ulturgasheva N. T. Креативный потенциал хакасского музыкального фольклора // Вестник КазГУКИ. 2012. №2.

[1], Ягунова как инструмент продвижения хакасского участка Великого шелкового пути // В сб. материалов Всероссийской студенческой научной конференции «Студенческая молодёжь Подмосковья и общественные науки». – Коломна: ГСГУ, 2017.