УДК 82.091: 821.161.1
ФОЛЬКЛОРНЫЕ МОТИВЫ И ОБРАЗЫ В ПОВЕСТИ М. Н. КАРАМЗИНА
«МАРФА-ПОСАДНИЦА ИЛИ ПОКОРЕНИЕ НОВГОРОДА»
Кафедра русской литературы и фольклора
Кемеровский государственный университет
lady. *****@***ru
XVIII век является новым периодом русской истории и переломным моментом в развитии русской культуры. В это время остро встает проблема национального самосознания. Именно поэтому «встал вопрос о фольклоре как резервуаре народно-национальной старины, поэзии, народной мудрости и как источнике литературы» [1]. Для XVIII века в целом характерно рационалистическо-просветительское отношение к фольклору. «Добрыня» и «Илья Муромец» открыли собой целую полосу фольклорных тем. В западноевропейской литературе, драматургии и театре последней трети XVIII века создано немало произведений, утверждавших идеи республиканского свободомыслия. Не менее чужда эта тема становится и России. В XVIII веке наблюдается тенденция обращения к истории Руси. Особо интересна новгородская тематика и понятие свободы, гражданский долг. Повесть
«Марфа посадница или Покорение Новгорода» синтезировала в себе эти две темы: в центре сюжета повести – народная борьба за независимость.
вводит фольклорные элементы для иллюстрации чувств героев, их душевных переживаний. Данную повесть нельзя исследовать лишь с точки зрения политических дебатов и исторического события, заключенного в классицистический канон. в статье «Древнерусская повесть как один из источников повестей «Райская птичка», «Остров Борнгольм», «Марфа Посадница» [2] рассматривает взаимодействие сентиментализма и фольклора у
. Образы Москвы и Новгорода являют собой в повести две непримиримые политические системы. Тема свободы и гражданского долга – центральная тема в произведении. Главные герои Марфа Борецкая и князь Холмский являются воплощением политических воззрений Новгорода и Москвы. Их речи наполнены патетикой, направлены на народное сознание. Но народ играет не меньшую роль в произведении. Это не пассивная масса. Народ предстает единым целым, исполненным пафоса: «Смирись пред великим народом». Князь Холмский обращается к людям в единственном числе, употребляя собирательное существительное «народ», указывая на его неделимость: «Народ! Я говорю тобою», или: «… воскликнул народ единогласно». Автор представляет его как оплот мудрости. Фольклорные элементы воплощают в повести народную мудрость, которую передают из поколения в поколение. В речи Марфы мы также видим обращения к истории города. Она говорит об истоках новгородской свободы. Сама героиня предстает перед нами как мудрая женщина, а автор называет ее «Катоном своей республики», хотя в житии Св. изображается с противоположной стороны: «Злохитрева жена». В повести Марфа наделяется огромным влиянием на народ. Эту ситуацию мы можем проследить и в новгородских былинах, в частности, в былине о Василии Буслаеве. Его мать-вдова имеет весомое место в обществе и имеет огромное влияние на него самого. Рождение героини в военном стане «под звуком оружия» предопределило ее характер.
Уже в начале первой книги автор знакомит читателя с традициями Новгорода. Произведение открывается сценой народного собрания, которое начинается со звона вечевого колокола. Описываются все исторические места, значимые для новгородцев – Великая площадь, дом Ярослава. Не малозначимым оказывается образ реки Волхов, с которым в истории Руси связан отход от язычества. Идол Перуна бросили в пучину Волхва. Есть такая поговорка: пускать по реке, то есть отправлять на тот свет. Таким образом, народ прощался со своим «старым» богом. Жена изменника Дмитрия бросается в реку. Присутствие похоронного обряда. Еще один фольклорный мотив, связанный с темой смерти, корнями уходит в античность – осыпание головы пеплом в знак траура и скорби по погибшему человеку. Помимо него в тексте есть и свадебный обряд, хотя он не проходит должным образом, что демонстрирует идеологию героев – превосходство общего над личным. Причем все события синтезируются воедино. Так, Ксения видит себя в горлицей, у которой разрушено гнездо. Данное событие характеризует еще одну черту поэтики фольклора – прием параллелизма, основанный на синкретизме. Тема брачного пира плавно переходит в поминальный. Также присутствует анимистическое представление о природе: «берега Камы были свидетелями побед наших».
Тема смерти и падения республики – сквозная тема всей повести. Смерть и покорение есть синонимы в произведении. «Мы все умрем за отечество!». Особо ярко она показана через звуковые образы. В целом, повесть «звучит» от начала до конца: «Раздался звук Вечевого колокола», и в финале: «Они шли за ним (колоколом) с безмолвною горестию и слезами, как нежные дети за гробом отца своего». В своей речи Марфа упоминает вечевой колокол как «древний глас вольности». Звук набата – объявление войны, разрушение башни Ярослава и падение колокола олицетворяет приближение беды. Всё это еще и сопровождается характерными звуками: треском, громом. Пыль покрывает дом Ярослава и лобное место как мрак покрывает глаза после смерти. В конце повести звуки также олицетворяют беду, но уже гибель самой Марфы Борецкой. «На рассвете загремели воинские бубны», или: «…громко сказала народу…» Немаловажную роль играет образ тишины. Он подытоживает дебаты Холмского и Борецкой и выносит окончательный вердикт. Также ярко образ смерти продемонстрирован с помощью цвета. Иллюстрации природных явлений наполнены насыщенной палитрой красно-черных тонов и полутонов. Эта траурная гамма показана через описание неба: «Густая туча висела и волновалась над Новымградом; из глубины ее сверкали красные молнии и вылетали шары огненные…».
Кроме того, текст повести наполнен обрядовой семантикой и символами. Символичным жестом Марфа бросает на землю оковы в знак непокорности. В ответ князь Холмский ударяет мечом у подножия образа Вадима. Эту сцену можно сравнить с обрядом раскопки топора войны у индейских племен. Эпизод, где происходит передача меча Феодосия Мирославу, отражен в былинных текстах. Передача меча старшего война младшему, наделяя его могуществом и правом. Употребление пословиц неслучайно. Она емко передает народную мудрость. Например: «Сердце на великой, душа на Волхове». Наиболее частотной является пословица «Кто может болши против бога да Великого Новгорода» употреблена 13 раз.
Таким образом, идея свободы ярко продемонстрирована с помощью фольклорных мотивов и образов. Фольклорные традиции в повести – это средство психологической характеристики героев и воссоздания героического прошлого. Обращение писателя к фольклору с целью познать душу и жизнь народа через поэтическое словесное творчество и обрядовую традицию определило свое время.
Литература
1. Азадовский русского фольклора. М., 1958. С. 42.
2. Крестова повесть как один из источников повестей «Райская птичка», «Остров Борнгольм», «Марфа Посадница» // Исследования и материалы по древнерусской литературе. М., 1961. С. 224 – 259.
Научный руководитель: канд. филол. н., доцент
