Задания для выполнения контрольных работ

ЗАДАНИЯ ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ КОНТРОЛЬНЫХ РАБОТ

Студентами ЮЗИ заочной формы обучения

3 курс (6 семестр)

Вариант 1.

Для студентов, фамилии которых начинаются с букв от «А» до «Д»

включительно.

Задача 1.

Основной довод суда в пользу виновности Тарасова в пособничестве совершению террористического акта состоял в том, что 25 октября 2007 г. с 6 ч 30 мин до 7 ч 00 мин Тарасов разговаривал по телефону с террористом по имени Ахмед. Доказательством, подтверждающим данный вывод, в приговоре названа аудиокассета с записью данного телефонного разговора. Однако запись этого телефонного разговора была произведена без получения какого бы то ни было решения суда. В справке Оперативно-розыскного управления Департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ России указывалось, что решение прослушивать в таком режиме телефонные переговоры неопределенного круга лиц вблизи захваченного здания было обусловлено чрезвычайной ситуацией в связи с проведением контртеррористической операции.

Является ли допустимым доказательством указанная аудиокассета с записью разговора?

Задача 2.

В производстве областного следственного управле­ния Следственного комитета РФ нахо­дилось уголовное дело по обвинению членов организо­ванной преступной группы в совершении целой серии тяжких и особо тяжких корыстно-насильственных пре­ступлений. При этом один из обвиняемых — Колосов — скрылся и был объявлен в розыск.

Закончив производство следственных действий в отно­шении остальных обвиняемых, следователь для заверше­ния расследования выделил уголовное дело в отношении Колосова в отдельное производство и приостановил его на основании п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Остальным обвиняемым следователь предъявил обви­нение в окончательной редакции и приступил к процеду­ре их ознакомления с материалами уголовного дела. В тот момент, когда все обвиняемые уже ознакомились с уголовным делом, а следователь заканчивал написание обвинительного заключения, ему позвонил начальник оперативно-розыскного отдела областного УВД и сооб­щил, что только что получена информация о задержании Колосова.

В ответ на это следователь сказал: «Считайте, что я этого не слышал. У меня рабочий день закончен. Приво­зите его завтра, тогда и будем разбираться». На следующее утро он спешно подписал обвинительное за­ключение и отвез дело прокурору.

Было ли правомерным решение следователя о выделении уголовного дела в отдельное производство? Какие нарушения уголовно-процессуального закона допустил следователь после сообщения начальника органа дознания о задержании об­виняемого? Как бы вы поступили в подобной ситуации на месте следователя?

Задача 3.

На стадии предварительного расследования защит­ник заявил ходатайство о допросе указанных им лиц в ка­честве свидетелей. Следователь отказал в удовлетворении заявленного ходатайства в полном объеме. После оконча­ния ознакомления с материалами уголовного дела защит­ник предоставил следователю список свидетелей, кото­рые, по его мнению, подлежат вызову в судебное заседа­ние для допроса и подтверждения позиции стороны защиты. В представленном защитником списке значились свидетели, в допросе которых следователь отказал ранее, а также другие лица, которые вообще не допрашивались и в отношении которых не заявлялись какие-либо хода­тайства об их допросе.

Какое решение должен принять следователь? Имеет ли значение для принятия следователем решения то обстоя­тельство, что лица ранее были допрошены? Вправе ли сле­дователь по своему внутреннему убеждению решать вопрос о том, какие свидетели должны быть вызваны в суд для до­проса в целях подтверждения позиции стороны защиты? Может ли следователь отказать защитнику во внесении свидетелей, экспертов и специалистов в список лиц, подле­жащих вызову в судебное заседание для подтверждения по­зиции стороны защиты? Если да, то по каким основаниям? Каковы последствия включения или отказа во включении в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, свидетелей, специали­стов и экспертов, представленных стороной защиты?

Вариант 2.

Для студентов, фамилии которых начинаются с букв от «Е» до «К»

включительно.

Задача 1.

Поляков осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ за умышленное причинение смерти Мухину. В судебном заседании Поляков не отрицал, что ране­ние Мухину причинил он, но заявил, что, защищаясь от нападения потерпевшего, пытался выхватить нож из его рук, случайно нанеся ножом удар потерпевшему в шею.

После допроса Полякова был допрошен эксперт Ильин, ответивший на вопросы, связанные со своим заклю­чением, данным на предварительном следствии. Затем в судебном заседании был проведен следствен­ный эксперимент. Во время проведения следственного эксперимента Поляков показал, как был нанесен удар, а эксперт Ильин в своих показаниях дал научное описание способа нанесения удара и подтвердил выводы, к которым он пришёл, проводя судебно - медицинское исследование трупа потерпевшего Мухина, не исключив при этом нанесения Поляковым ранения при описанных подсудимым обстоятельствах.

При проведении данного следственного действия при­сутствовал и не проводивший экспертного исследования на предварительном следствии эксперт Слепцов. По результатам проведен­ного следственного эксперимента эксперт Слепцов дал показания, в которых категорически отверг версию По­лякова.

После допроса эксперта Слепцова суд завершил судебное следствие. Постановив обвинительный приговор, суд положил в его основу показания эксперта Слепцова, указав, что «при тех обстоятельствах, которые продемонстрировал Поляков, обнаруживается полное несоответствие направления раневого канала, его глубина расположению обуха лезвия ножа, которые были установлены заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Мухина».

Соблюдены ли судом правила оценки доказательств? Опишите правил оценки заключений и показаний эксперта. Как должен поступить суд, если в отношении ключевого доказательства по делу имеются два противоречивых заключения эксперта?

Задача 2.

Следователь Селиверстов вызвал на допрос к 15 ч свидетеля Новикова. Когда Новиков явился и заглянул в кабинет к следователю, тот сказал: «Подождите немного, я сейчас Вас приглашу». В это время ему на сотовый те­лефон позвонил сын и сказал, что у них дома прорвало трубу и квартиру заливает водой. Услыхав это известие, Селиверстов схватил пальто и поторопился домой. Свиде­тель Новиков, видя выбегающего из кабинета в верхней одежде следователя, спросил: «А как же я?» На что тот ему ответил: «Подождите, пожалуйста, еще немного». По дороге домой следователь позвонил по сотовому телефону своему стажеру Кузьмину (студенту пятого курса юриди­ческого факультета) и сказал: «Слушай, там возле моего кабинета сидит некто Новиков. Обстоятельства дела ты знаешь. Вот возьми и допроси его. Заодно и покажешь, на что ты способен».

Впоследствии защитником было заявлено ходатайство об исключении из уголовного дела показаний Новикова, как недопустимого доказательства. Защитник отмечал, что Кузьмин, хотя по приказу и являлся стажером по должности следователя, тем не менее, не принимал уго­ловного дела к своему производству; следственная группа по делу также не создавалась. И таким образом, Новиков был допрошен ненадлежащим субъектом.

Оцените обоснованность доводов защитника.

Каковы процессуальные правила принятия уголовного де­ла следователем к своему производству? Как бы вы посту­пили в данном случае на месте следователя?

Задача 3.

Во исполнение требований ч. 1 ст. 215 УПК РФ сле­дователь объявил обвиняемому и его защитнику об окон­чании производства следственных действий. Обвиняемый и его защитник заявили ходатайство об ознакомлении с 12 томами уголовного дела как совместно, так и раздель­но. Обвиняемый раздельно ознакомился с шестью тома­ми уголовного дела, а его защитник— с 11 томами. В связи с тем, что защитник заканчивал ознакомление с материалами уголовного дела, он сообщил следователю, что намерен продолжить выполнение требований ст. 217 УПК РФ совместно с обвиняемым. Однако следователь не разрешил обвиняемому и его защитнику знакомиться с материалами уголовного дела совместно, мотивируя это тем, что защитник практически закончил ознакомление, а совместное ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела лишь затянет сроки пред­варительного расследования. При этом следователь заве­рил защитника, что он продолжит знакомить обвиняемо­го с материалами уголовного дела и не допустит наруше­ний прав обвиняемого.

Оцените законность действий следователя. Нарушено ли право обвиняемого на ознакомление с мате­риалами уголовного дела? Каковы последствия такого реше­ния следователя?

Вариант 3.

Для студентов, фамилии которых начинаются с букв от «Л» до «П» включительно.

Задача 1.

В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудники полиции задержали по подозрению в сбыте наркотических веществ 20-летнюю Фасолеву. Доставленная к следователю Фасолева рассказала, что является студенткой-вечерницей одного из юридических вузов, а днем работает секретарем в адвокатском бюро «Мартынов и партнеры». В связи с этим следователь, несмотря на позднее время (22 ч), принял решение о безотлагательном производстве обыска в ее служебном кабинете. Сотрудники полиции приехали в адвокатское бюро «Мартынов и партнеры», открыли его изъятыми у задержанной Фасолевой ключами и провели там обыск. При этом ими была предпринята попытка связаться с руководителем бюро адвокатом Мартыновым. Однако дозвониться ему по сообщенным задержанной телефонам они не смогли, поэтому обыск был проведен в его отсутствие.

В ходе обыска в служебном сейфе Фасолевой были обнаружены два пакетика с белым порошком. Проведенной экспертизой было установлено, что обнаруженное вещество является наркотическим средством.

Впоследствии защитник Фасолевой заявил следователю ходатайство о признании результатов обыска и вытекающих из этого доказательств недопустимыми. Свои доводы он мотивировал тем, что согласно позиции Конституционного Суда РФ обыск в служебном помещении адвокатского образования может быть проведен не иначе как на основании судебного решения. Более того, согласно ч. 11 ст. 182 УПК РФ при обыске должно быть обеспечено присутствие лица, в помещении которого проводится данное следственное действие, однако оно проводилось без участия руководителя бюро или кого-либо другого из ответственных лиц.

Следователь отказал в удовлетворении такого ходатайства, мотивировав свое решение следующими аргументами. Так, по его мнению, судебное решение необходимо в том случае, если изъятию подлежат объекты, составляющие адвокатскую тайну или, по крайней мере, каким-то образом связанные с деятельностью бюро. В данном случае наркотическое вещество не имеет к этому никакого отношения. К тому же ч. 11 ст. 182 УПК РФ по ее смыслу распространяет свое действие лишь на жилые помещения, каковым адвокатское бюро не является. Более того, сотрудники полиции пытались связаться с руководителем бюро, но не смогли этого сделать.

Можно ли считать протокол обыска в этой ситуации и полученные таким образом доказательства допустимыми? (В своих доводах опирайтесь на имеющуюся по этому поводу позицию Конституционного Суда РФ[1].) Состоятельны ли доводы защитника, ходатайствующего о признании доказательств недопустимыми, и следователя, отказавшего в удовлетворении этого ходатайства?

Задача 2.

Получив сообщение об обнаружении в лесу трупа лесника, участковый уполномоченный Сидорчук сообщил о случившемся по телефону в районный ОВД. На­чальник отдела сказал, что в связи с весенней распутицей следственно-оперативная группа прибудет очень нескоро и чтобы тот сам принимал решение о возбуждении уго­ловного дела и проводил по нему неотложные следствен­ные действия.

Сидорчук самостоятельно с участием сельского врача осмотрел место происшествия и труп лесника, установил и допросил в качестве свидетелей очевидцев случившего­ся. На основании имеющейся информации задержал двух подозреваемых и запер их в чулане собственного дома.

Через пять дней на место происшествия прибыл следо­ватель. Участковый передал ему задержанных, а сам с материалами уголовного дела направился в районный доклада руководству. Когда он вошел в кабинет к своему начальнику, то увидел там еще и районного про­курора. Прокурор, посмотрев представленные Сидорчуком материалы, сказал: «Знаешь, как у нас в районе сейчас не хватает следователей!? А ты в этом деле себя так хорошо проявил, просто как настоящий профессионал! Поэтому давай доводи это дело до конца. Если что — приходи; поможем».

Присутствовавший при разговоре начальник районного время молчаливо кивал головой.

Участковый выполнил указание прокурора, окончил расследование, составил обвинительное заключение и направил уголовное дело в суд.

Имеются ли в данной ситуации какие-либо нарушения Уголовно-процессуального закона? Какими полномочиями на­делен орган дознания по уголовным делам, требующим производства предварительного следствия? Как надлежало по­ступить в данной ситуации начальнику районного ОВД?

Задача 3.

Суховеев обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств). В отношении его избрана мера пресече­ния в виде подписки о невыезде и надлежащем повеле­нии. После выполнения всех необходимых процессуаль­ных действий следователь приступил к ознакомлению обвиняемого с материалами уголовного дела. Однако об­виняемый Суховеев неоднократно не являлся к следова­телю для ознакомления с материалами уголовного дела и не представил каких-либо документов, подтверждающих уважительность причин неявки. Тогда же, когда обвиняе­мый Суховеев являлся к следователю, он в течение двух часов знакомился с несколькими листами уголовного де­ла, а затем покидал кабинет следователя, указывая, что он не может продолжить ознакомление в связи с головными болями.

Является ли описанное поведение обвиняемого Суховеева «явным затягиванием времени ознакомления с материалами уголовного дела»? Предусматривается ли в УПК РФ про­цедура ограничения времени ознакомления обвиняемого, не содержащегося под стражей, с материалами уголовного де­ла в случае явного затягивания? Как должен поступить сле­дователь в описанной ситуации?

Вариант 4.

Для студентов, фамилии которых начинаются с букв от «Р» до «Х»

включительно.

Задача 1.

Органами предварительного следствия допрошен в качестве подозреваемого в совершении убийства гражда­нин Шапошников, который был доставлен в ­никами полиции с места происшествия.

Уголовное дело было возбуждено по факту преступле­ния, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, а не в отноше­нии какого-либо конкретного лица.

Мера пресечения в отношении Шапошникова на мо­мент его допроса не избиралась.

Задержан был Шапошников в качестве подозреваемого в порядке ст. 91, 92 УПК РФ 23 апреля 2012 г. в 23 ч 15 мин (момент составления протокола задержания), а допрошен в качестве подозреваемого — 23 апреля 2012 г. с 22 ч 30 мин до 23 ч 10 мин. Допрос происходил с участием защит­ника.

В обоснование вывода о виновности Шапошникова и Ракоедова в умышленном убийстве суд многократно сослался в приговоре на показания со­трудников полиции о содержании бесед с фактически задержанными Шапошниковым и Ракоедовым.

Так, в приговоре отмечается, что выводы суда подтверж­даются показаниями свидетеля Середюка, сотрудника полиции, который, задержав Шапошникова и Ракоедова, «спросил у Ракоедова, кто и зачем это сделал, после чего Ракоедов ответил, что они оба это сделали из-за бутылки водки».

Аналогичные показания о беседе Середюка с задержанными дали сотрудники полиции Чикчеев и Печников, на что также сослался в приговоре суд.

После прибытия на место происшествия сотрудника масштаб «бесед» с задержанными существенно расширился... Колесников сразу же отвел Ракоедова в сторону и «стал разговаривать», т. е. применять насилие. В приговоре суда содержится об­стоятельная ссылка на содержание этого «разговора» с за­держанным, тем более что в судебном заседании свиде­тель Колесников дополнительно допрашивался именно о содержании этой беседы.

Являются ли допустимым доказательством показания подозреваемого? Являются ли допустимым доказательст­вом показания сотрудников полиции о содержании бесед с задержанными?

Задача 2.

Одинцов обвинялся в том, что проник в помеще­ние одного из московских вузов, поставил в холле пере­носной столик и разложил на нем рекламные листы о возможности приобретения студентами билетов в театр «Ленком» на дефицитные спектакли с большими скидка­ми. Обращающимся студентам он говорил, чтобы они сдавали деньги и приходили за билетами на это же место через три дня. Собрав, таким образом, крупную сумму де­нег, Одинцов скрылся.

В ходе расследования уголовного дела потерпевшие студенты жаловались следователю, что у них в институ­те отсутствует охрана, что практически любой может пройти к ним на территорию и совершить подобное деяние, что у них по институту постоянно ходит много посторонних людей. Однако следователь каждый раз от­вечал, что все это очень печально, но к данному уго­ловному делу не имеет никакого отношения, поэтому он, следователь, ничего сделать не может, разве что посоветовать каждому потерпевшему в следующий раз быть повнимательнее.

Допустил ли следователь в данном случае какие-либо процессуальные ошибки? Должен ли следователь осуществ­лять какую-либо профилактическую деятельность, в том числе направленную на недопустимость совершения анало­гичных преступлений? Как бы вы поступили в данном случае на месте следователя?

Задача 3.

Обвиняемый Хитров отказался от получения из рук оперуполномоченного сотрудника полиции копии обви­нительного заключения, утвержденного прокурором. Оперуполномоченный сотрудник составил рапорт об этом и направил его прокурору. Прокурор, не вручая копию обвинительного заключения обвиняемому, направил уго­ловное дело в суд с указанием этой причины.

Оцените правильность действий прокурора.

На какое должностное лицо возложена обязанность по вручению копии обвинительного заключения обвиняемому? Каковы последствия вручения копии обвинительного заклю­чения иным лицом, нежели тем, на кого возложена такая обязанность? Является ли отказ от получения из рук опер­уполномоченного сотрудника полиции копии обвинительного заключения, утвержденного прокурором, «уклонением от получения обвинительного заключения иным образом» (ч. 4 ст. 222 УПК РФ)? Какими документами может подтверждаться факт отказа от получения копии обвинительного заключения, неявки по вызову или иным образом уклонения от получения копии обвинительного заключения?

Вариант 5.

Для студентов, фамилии которых начинаются с букв от «Ц» до «Я» включительно.

Задача 1.

В судебном заседании по делу Сысоева защита за­явила ходатайство о признании недопустимым доказа­тельством протокола осмотра предметов (документов) — дискеты, полученной в , от 11 февраля 2013 г. следующего содержания: «Во-первых, получив ре­шение суда о производстве контроля и записи перегово­ров, следователь произвела совершенно другое следствен­ное действие, так как никакой записи переговоров никем не производилось. Такое следственное действие, как кон­троль и запись переговоров, согласно ч. 6—8 ст. 186 УПК РФ предусматривает изъятие, осмотр и прослушивание только фонограммы переговоров, а не детализации теле­фонных соединений.

Кроме того, согласно ч. 5 ст. 186 УПК РФ, производ­ство контроля и записи переговоров может быть установ­лено на срок до шести месяцев, т. е. решение суда позво­ляет ограничивать право граждан на тайну телефонных переговоров на срок не более шести месяцев. Для ограни­чения указанного права на более продолжительный срок требуются новые решения суда.

Из указанного протокола осмотра следует, что следо­ватель осмотрела детализацию телефонных переговоров за период с 1 января 2012 г. по 11 февраля 2013 г., при этом на основании единственного решения суда (в отно­шении каждого из двух абонентов). Таким образом, действия следователя по изъятию и осмотру детализации те­лефонных переговоров за рамками шестимесячного сро­ка (т. е. с 1 января 2012 г. по 1 июля 2012 г.) нарушают положение ч. 5 ст. 186 УПК РФ и являются незаконны­ми».

Основаны ли доводы защиты на требованиях закона? Можно ли использовать в данном случае для доказывания вины Сысоева протокол осмотра предметов (документов) — дискеты, полученной в , от 01.01.01, а также сами изъятые дискеты?

Задача 2.

Органами предварительного следствия Молодежев обвинялся в том, что совершил умышленное убийство из хулиганских побуждений Поповой, а Иванова — что, до­стоверно зная от Зайцевой, Семеновой, Шебаршиной и других свидетелей об убийстве, совершенном Молодежевым, организовала дачу заведомо ложных показаний в це­лях сокрытия этого преступления. Предупрежденная об уголовной ответственности по ч. 1 ст. 307 УК РФ, она на предварительном следствии дала в качестве свидетеля за­ведомо ложные показания.

Судья возвратил данное уголовное дело прокурору, указав в постановлении, что привлечение к уголов­ной ответственности ряда свидетелей по ч. 1 ст. 307 УК РФ исключает возможность использования их показа­ний как источника доказательств по основному делу. Сам факт привлечения к уголовной ответственности свидетелей по ч. 1 ст. 307 УК РФ и преждевременная оценка следствием их показаний на предмет достоверности и объективности влекут за собой нарушение права Молодежева на защиту, так как все свидетели по его делу вынуждены как во время предварительного следствия, так и в суде при настоящем их процессуальном положении защищаться от предъявленного им лично обвинения в даче ложных показаний. Суд счёл невозможным рассмотрение в суде в одном производстве уголовного дела в отношении Молодежева и Ивановой, указав что органы предварительного расследования могут возбудить уголовное дело в отношении Ивановой и других свидетелей по делу Молодежева по ст. 307 УК РФ только после постановления приговора по его делу и установления в суде факта дачи свидетелями заведомо ложных показаний. Суд предложил органам предварительного следствия в ходе дополнительного расследования отменить имеющиеся в деле постановления о привлечении свидетелей к уголовной ответственности за дачу ими заведомо ложных показаний, предупредить каждого из свидетелей об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и допросить их в качестве свидетелей по обстоятельствам, инкриминируемым Молодежеву.

Прокурор области поставил вопрос об отмене поста­новления суда, не согласившись с выводом суда о том, что привлечение лица к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 307 УК РФ исключает воз­можность использования его показаний в качестве дока­зательств по делу. По мнению прокурора, суд в ходе судебного следствия вновь предупреждает такое лицо, допрашиваемое в качестве свидетеля, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и в зависимости от полученных данных, которые оценивает в совокупности с другими доказательствами, делает вывод об их ложно­сти либо правдивости. Утверждение в оспариваемом постановлении суда о том, что решение о возбуждении уголовного дела по ст. 307 УК РФ может быть принято только после рассмот­рения судом дела, по которому свидетели дали показания, небесспорно, поскольку в законе нет прямого запрета на привлечение в ходе следствия к уголовной ответственно­сти по ст. 307 УК РФ лица, давшего заведомо ложные по­казания.

Дайте оценку доводам судьи и прокурора.

В каких случаях могут быть объединены в одном произ­водстве уголовные дела? Подлежат ли рассмотрению в од­ном производстве дела в отношении Молодежева, обвиня­емого в умышленном убийстве, и Ивановой, давшей заведомо ложные показания по этому делу?

Задача 3.

В связи с наличием в материалах уголовного дела сведений, составляющих государственную тайну, следова­тель признал его секретным и установил на них гриф «секретно». Это обстоятельство послужило основанием для отказа прокурора вручить копию обвинительного за­ключения обвиняемому и удовлетворить ходатайство за­щитника о вручении ему копии обвинительного заключе­ния.

Оцените законность решений прокурора.

Является ли установление грифа «секретно» на мате­риалы уголовного дела основанием для отказа прокурора вручить копию обвинительного заключения обвиняемому и его защитнику? Могут ли сведения, составляющие государ­ственную тайну, не включаться в перечень доказательств и не приводиться в обвинительном заключении?

[1]См.: Определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. по жалобе граждан С. В. Бородина, , и других о нарушении их конституционных прав ст. 7, 29, 182 и 183 УПК РФ // СЗ РФ. 2006. № 5. Ст. 633.