Графика Николая Станиславовича Шеметова в собрании Севастопольского художественного музея имени

ГРАФИКА НИКОЛАЯ СТАНИСЛАВОВИЧА ШЕМЕТОВА В СОБРАНИИ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО МУЗЕЯ ИМЕНИ М. П. КРОШИЦКОГО:

Музеи – хранители не только произведений искусства, но и памяти. Памяти о событиях художественной жизни. Памяти о людях.

В 2019 году исполнится 100 лет Николаю Станиславовичу Шеметову – художнику, оставившему заметный след в культурной жизни Севастополя. Более двадцати лет он был сначала художником-постановщиком, а затем и главным художником Севастопольского драматического театра имени . Художником признанным, отмеченным грамотами, дипломами, званием заслуженного деятеля искусств Украинской ССР.

Но сам Николай Станиславович, человек скромный, непубличный, сосредоточенный на личностном в творчестве, относился к своей театральной деятельности неожиданно по-другому. В одном из газетных интервью он признался: «Работа постановщика очень сложная, и я ее, честно скажу, не очень любил… Тысяча образов. Спектакль – всегда загадка. Но если бы я делал, что хотел! Гораздо чаще приходилось вытворять то, что хочет режиссер … потому, наверно, я считаю, что театральный постановщик – несчастный художник». «Сколько спектаклей оформил? Не считал. Пожалуй, в среднем четыре в год. Любимые постановки? Да те, которые получились. «Клеопатра», например, или «Поднятая целина». (См. Примечание в конце статьи)

Отношение к театру подтверждается несохраняемыми эскизами и графическими листами: лишь в одном, очень тревожно, изображено само здание («Севастопольский драматический театр имени », монотипия, 1978-1988, Г5422). В остальных – сквер возле него («Сквер у театра имени », моногравюра, смешанная техника, 1978-1988, Г5443) или яхты возле театра, где стена здания лишь служит фоном («Яхты у театра имени », цветная монотипия, 1978-1988, Г5432).

У каждого художника есть личная, исповедальная часть творчества, которой он не всегда делится со зрителем, но которая часто и является истинным творческим его лицом. Для Николая Станиславовича таким «дневником» стала графика. В фондах Севастопольского художественного музея имени хранится около семидесяти работ .

Графические листы в технике монотипии, а затем и изобретенной им авторской технике моногравюры он делал с 1960-х годов. Но показывал и дарил их только близким людям. Первый публичный показ – в Севастопольском Художественном музее имени – посмертный, к 80-летию художника. А еще через несколько лет вдова подарила музею более шестидесяти его графических листов. Подписаны они не автором, а вдовой и сыном.

Николай Станиславович Шеметов родился в Иркутске. Перед войной, в 1940-м году, закончил Иркутское художественное училище. Там же началась многолетняя дружба с Владимиром Борисовичем Озерниковым, сыгравшим значительную роль в судьбе художника, в том числе творческой.

Участник Великой Отечественной войны, Николай Станиславович начал ее на 10-й день. Воевал танкистом. Закончил войну в 1945-м году. Раны беспокоили его всю жизнь. Именно поэтому , который сначала привел его себе на смену в Иркутский драматический театр (Шеметов успел поставить там более пятидесяти спектаклей), переехав в Севастополь, переманил туда и друга (в 1960-м году). И также себе на смену пригласил его в Севастопольский драматический театр имени , где Николай Станиславович поставил более семидесяти спектаклей.

Думается, Севастополь и побудил Шеметова к графике. Он был так не похож на Иркутск! Художник много бродил по городу, делая зарисовки его улочек, лестниц, которые особенно любил. Его Севастополь – не открыточный, а созерцательный. И вместе с тем живой, подвижный. Разный. Сейчас скетч входит в моду, им занимаются как профессионалы, так и любители. Графическое творчество Шеметова – предостережение о недопустимости поверхностного, любительского в плохом смысле этого слова отношения к рисунку, какова бы ни была его цель.

Севастополь особенно разнообразен в графике мастера. Лиричен во «Встрече» (цветная бумага, монотипия, Г5469) и «Прогулке» (монотипия, Г5424), динамичен в «Спуске от улицы Суворова» (цветная монотипия, Г5447), «Спуске Марата» (монотипия, Г5467) и «Улочке Севастополя» (цветная монотипия, Г5423), эпичен в «Морском празднике в Севастополе (цветная моногравюра, Г5456).

Когда же художник обращается к знаковым памятникам – колоколу в Херсонесе, памятнику летчикам 8-й воздушной армии на Малаховом кургане, знаменитому мостику на Приморском бульваре – он удивительно очеловечивает их: показывает их торжественное одиночество. Колокол («Колокол Херсонеса, монотипия, Г5433) и памятник летчикам («Зима на Малаховом кургане», монотипия, Г5413) даны с низкой точки зрения и еще более возвышаются над землей. Мостик засыпан снегом и кажется грустным, но оттого еще более дорогим («Исторический мостик. Приморский бульвар», монотипия, Г1722). Это особенно видно, если сравнить эту монотипию с другой, где мостик дан весной, и выглядит более открыточно («Мостик на Приморском бульваре», цветная монотипия, Г5438).

Одно и то же место, один и тот же памятник художник пробует в разных техниках и ракурсах. Так, например, Покровский собор, который тогда был архивом, мы видим и зимой (зимние виды особенно часты у художника, по-видимому, сказывалась тоска по сибирской зиме, ее снегу), и весной, издалека и вблизи, в горизонтальном и вертикальном формате, на белой бумаге и тонированной. Тем самым мы словно попадаем в мастерскую художника, прикасаемся к процессу творческого поиска.

Ряд мест Севастополя, изображенных в графике , еще предстоит определить.

Монотипия – любимая техника . На стекле сначала одним цветом (например, «На причале», Г5457 или «Тропа в лесу», Г5427), затем добавляя, очень осторожно, как, например, в «Зимней речке» (Г5430) или «Сером дне» (Г5426), цвет, или тонируя, он передает и свое настроение, и настроение природы – городской, горной или лесной. Созерцательность, лирическое начало – вот главные достоинства, кроме, конечно, технического мастерства, графических работ художника. Это особенно проявилось в листах «В Севастополе зима» (Г5421), «Березовая роща» (Г5431), «Белый пароход» (Г5436), все – цветные монотипии.

Через какое-то время (предстоит уточнить – когда именно) его техника меняется. Просто монотипии ему становится мало. Сохранился графический лист «Озеро» (цветная монотипия, пастель), который иллюстрирует переходный этап экспериментов художника.

На стекло наносились красочные пятна, затем она покрывалась воском, который процарапывался. Это нечто сходное с техникой сграффито и еще более древней техникой граттажа или воскографии. Техники монотопии и граттажа часто объединены художником в одном произведении, иногда с добавлением пастели в уже готовое произведение, что и придает им такое очарование.

Монотипии и моногравюры Шеметова вполне вписываются в традиции русской реалистической графики – , . Таковы листы «Стожок сена « (цветная монотипия, Г5450), «Поле (монотипия, Г5446). Но отдельные работы не уступают и признанным работам мировых графиков. Именно в этих листах Севастополь представлен в пространстве мировой культуры, где красота его лестниц, улиц, зданий сопоставима с самыми знаменитыми архитектурными памятниками других городов и стран. То, что перестали замечать коренные жители города, увидел неравнодушный внимательный художник из Сибири, театрал, сумевший не подпасть под влияние декоративности. Такова, например, работа в смешанной технике «Красный спуск. Севастополь» (Г1724), «Сквер. Севастополь» (1970, смешанная техника, гравюра Г1723).

Есть листы удивительно монументальные, эпические. Кроме уже названных «Колокола в Херсонесе» и «Зимы на Малаховом кругане» это еще «Церковь в горах» (монотипия, Г5429) и «Три богатыря» (цветная монотипия, Г5425), где дубы поданы действительно как былинные витязи.

Примечание:

1.  удрость //Слава Севастополя.- 1997.- 1 февраля.- с. 2.