От Москвы до Берлина путь был тяжелый

От Москвы до Берлина путь был тяжелый

Поздняя осень 1941 года. Подмосковье. Советским войскам отступать некуда — позади столица. Бои идут кровопролитные. «Нельзя сдать врагу сердце Родины!» - пульсирует кровь у защитников. К этому времени в окрестности Москвы подтягиваются дополнительные силы советских войск, некоторые из них сходу занимают окопы. Солдаты ещё не знают о планах командования. И 5 декабря срабатывает «эффект пружины» - наши войска пошли в наступление. Это был старт Победы.

Немало красноярцев участвовало в сражениях под Москвой. Об этом периоде Великой Отечественной войны газета писала в разные годы много статей. Сегодня я приведу свой рассказ о , активном участнике этих битв. Его нет в живых, но благодаря таким солдатам Советский Союз выиграл войну. Этот достоверный рассказ о том, как ковалась Победа. И как память о нём.

— Я в бригаде с первого дня формирования, — говорит Леонид Сергеевич. — Попал сюда после госпиталя. Кстати, подбирали в бригаду главным образом обстрелянных бойцов, тех, кто выписывался из госпиталей, выходил из окружения... Отправили нас из Владимира  9 октября, а уже через три дня вступили в бой в районе города Верея. Жестокая шла битва. На нашем участке наступление началось чуть позже, чем на других, 11 декабря.

… ушел на войну добровольцем, через пять дней после ее начала. Он был в числе политбойцов. Попал под Ельню. В одном из боев был ранен в голову и получил контузию. После госпиталя, видимо, учитывая его военную специальность водителя-механика танка (ее получил в 1936—38 годах в одной из частей Забайкальского военного округа, где проходил действительную службу), направили во Владимир, где должна была формироваться 20-я танковая бригада. Но к танку его не допустили, помешало ранение в голову. Тут пригодилось его знание автомобиля. назначили заместителем командира взвода по обеспечению боевыми комплектами и ГСМ. Иными словами, ему предстояла черновая работа — обеспечивать танковые подразделения боеприпасами и горючим. Под его командованием было пять-шесть водителей.

— Водить машину, — говорит он, — приходилось под вражеским обстрелом и бомбежкой. Никакой огонь не должен был  помешать своевременной доставке снарядов и горючего, ведь без нашей постоянной помощи танкисты не смогли бы бить врага. Где-то приходилось соблюдать особую осторожность, а где и идти напролом. Чаще мы ездили ночью, маскируя свет фар. Однажды пробирались и через минное поле. Одна из машин наехала на мину: машину — на куски, водителю Н. Чалову оторвало ноги. Он остался жив. Благодарность танкистов для нас была настоящей наградой. Первое время я ездил как экспедитор с грузом. Просил дополнительную машину, чюбы и я возил боеприпасы - не давали.

Это было в первые дни наступления. Задача стояла такая: освободить станцию Тучкове. Немцы держали оборону у деревни Колюбакино. Советские войска устроили им тут форменный ад. Враг стал отступать. На одной из улиц увидел немецкую автомашину «Манн». Эта машина имела дизельный двигатель и брала на борт пять тонн груза, а наши — полторы-три тонны. Тут же решил завладеть трофеем. Когда приблизились, то увидели, что в машине нет никого, зато двигатель работал. Так эта немецкая машина стала командирской. Леонид Сергеевич сел за руль и возил боеприпасы. Только в Варшаве пришлось оставить ее, пересесть на трофейную  семитонку.

Танкисты его немецкий дизель всегда встречали шутками. Тому был повод. Однажды колонна Переведенцева шла вслед за танками. Откуда ни возьмись, налетели наши летчики. Видимо, они из-за «Манна» автоколонну приняли за немецкую и стали бомбить. Тут водители врассыпную и стали кричать, махать руками. Поняли летчики или нет, но они улетели так же быстро, как появились. Несколько бомб взорвались, но не причинили вреда, а одна упала прямо впереди на дорогу, но не взорвалась. Что делать? Дорога в одну колею, скользкая — объехать нельзя. К тому же впереди речка, мост. Остановиться и ждать — потеряешь время. решается на риск. Отослав солдат на безопасное место, он двигает свою машину вперед и передним колесом отталкивает бомбу на обочину. Поддается. И дорога освобождается от препятствия. Затем солдаты взорвали бомбу.

— Оборонительные бои, затем и наступление, — говорит старый солдат, — нанесли и нашей бригаде урон в живой силе и технике. Под новый, 1942-й, год бригаду вывели на пополнение. Но недолго нам пришлось слушать тишину. К середине января вновь вступили в бой, за Можайск. Теряли друзей, терпели поражения, добивались успеха в отдельных боях, но всегда шливперёд, были уверены, что фашистов добьем в их же логове. Так и случилось. После Подмосковья мы воевали в Смоленской, Калининской областях, на Курской дуге, освобождали Донбасс, Западную Украину, Польшу, штурмовали рейхстаг.

Леонид Сергеевич еще долго рассказывал мне о войне. Одновременно он разложил на столе свой архив. Здесь лежали письма старых боевых друзей , — бывшего инженера подразделения, — бывшего командира стрелкового подразделения, фотокарточки, удостоверения к наградам, газетные вырезки. Эти документы вызывали все новые и новые воспоминания. Иногда голос его срывался, в глазах старого солдата (ему было 77 лет) показывались слезы.

— Вот смотрите, какими мы были в сорок пятом, - он показывает мне снимок, на котором большая группа солдат и офицеров запечатлена на одной из берлинских улиц. — Какие красивые, здоровые. Они войну победили. Пусть на их груди орденов и медалей раз-два и обчелся. Главной наградой для них была Победа и еще, что живыми остались, бойцов сохранили, хотя и голову не прятали  в кустах.

С фронта вернулся с орденом Красной Звезды и несколькими медалями, и он многие годы еще работал на благо родного села.

2001 год. (17 файл)